Князья тьмы. Пенталогия
Шрифт:
Поза Алюсс-Ифигении слегка изменилась. Облокотившись на балюстраду и опустив подбородок на руки, она изучала горизонт. Глядя на ее мягкие формы, Герсен чувствовал, как внутри него тоже что-то смягчается. Теперь в его распоряжении было несметное богатство; они могли бы вести легкую и приятную жизнь... Герсен поразмышлял несколько минут, после чего пожал плечами и снова взглянул на газетный заголовок:
«САРКОЙСКИЙ МАСТЕР-ТОКСИКАНТ ПРИГОВОРЕН К СМЕРТИ! НАРУШЕНЫ ПРАВИЛА ГИЛЬДИИ
Страдах, Годоланд, Саркой, 12 июля. Как будто Кларис Эйдам следовало испепелить за то, что она соблазнила Вильяма, принца Уэльского...»
Алюсс-Ифигения бросила взгляд через плечо. Герсен был полностью поглощен чтением заметки. Подруга Герсена в ярости повернулась к нему лицом. Вот уж действительно, его хладнокровию можно было позавидовать! Ее раздирают мучительные сомнения и внутренние противоречия, а он, понимаете ли, читает газету. Демонстративная бесчувственность!
Герсен взглянул на нее и улыбнулся. Его настроение изменилось. Он снова ожил. Ярость Алюсс-Ифигении поубавилась. Герсен просто не поддавался ее пониманию — либо он был человеком гораздо более тонким и сложным, чем она могла себе представить, либо он руководствовался гораздо более примитивными побуждениями, чем она. Так или иначе, ей приходилось только смириться с неизвестностью.
Герсен поднялся на ноги: «Пора отправляться в путь. В далекий путь — к Змееносцу. Ты готова?»
«Готова? Ты хочешь лететь сейчас?»
«Да. Сейчас. Почему нет?»
«Не знаю... Хорошо. Я буду готова — через два часа».
«Я позвоню в космопорт».
Глава 2
Звездолетостроительная корпорация «Дистис» предлагала девятнадцать моделей — от нового варианта тесного космического корабля 9B до роскошного лайнера «Дистис императрикс» с эмалированным черным корпусом, отделанным золотом. Пользуясь денежными средствами, приобретенными благодаря эпохальному ограблению Менял [12] , Герсен приобрел «Фараон» — просторный звездолет, оснащенный такими удобствами, как автоматическая система кондиционирования воздуха, постепенно изменявшая давление и состав газовой среды корабля в соответствии с характеристиками атмосферы в пункте назначения.
12
Менялы: ассоциация неизвестных вкладчиков капитала, содержащая станцию на планете Сасани в Ближнем Запределье, служащую местом содержания похищенных в заключении и анонимного обмена ими между похитителями и теми, кто желает заплатить выкуп. Герсен надул Менял, выудив из них десять миллиардов СЕРСов (стандартных единиц расчета стоимости).
Ригель и планеты Кортежа остались за кормой. Впереди темнело усеянное звездами пространство. Озабоченно нахмурившись, Алюсс-Ифигения просматривала «Звездный каталог»: «Змееносец — не звезда. Это целый сектор Галактики. Куда мы летим?»
«Звезда — Фи Змееносца, — ответил Герсен после едва заметной паузы. — Мы летим на Саркой».
«На Саркой? — Алюсс-Ифигения быстро подняла голову. — Саркойцы, если я не ошибаюсь, наперебой соревнуются в приготовлении ядов?»
«Саркойцы — отравители, это уж как пить дать», — кивнул Герсен.
Алюсс-Ифигения с сомнением посмотрела на передний экран. Желание Герсена как можно скорее покинуть Альфанор озадачило ее. Она надеялась, что он внезапно решил радикально изменить образ жизни; теперь оснований для такой надежды почти не оставалось. Она открыла «Путеводитель по планетам» и прочла статью, посвященную Саркою. Тем временем Герсен стоял у фармацевтического шкафа, приготавливая смесь сывороток, защищавшую от потенциально вредоносных белков, вирусов и бактерий Саркоя.
«Зачем тебе понадобилась эта планета? — спросила Алюсс-Ифигения. — Судя по тому, что пишут в справочнике, это какое-то змеиное гнездо».
«Мне нужно поговорить с одним человеком, — тщательно сдержанным тоном ответил Герсен и передал ей бумажный стаканчик. — Выпей эту микстуру, она предохранит тебя от чесотки и коросты».
Алюсс-Ифигения молча выпила приготовленное Герсеном зелье.
* * *
На Саркое не было особых формальностей; Герсен приземлился в космопорте Страдаха, как можно ближе к вокзалу — бревенчатому строению с крышей из лакированного тростника. Таможенный служащий зарегистрировал их как посетителей, после чего их немедленно окружили десятки горластых субъектов в темно-коричневых халатах со взъерошенными меховыми воротниками и манжетами. Каждый громко утверждал, что он — лучший местный экскурсовод и устроитель развлечений.
«Чего пожелаете, уважаемый господин, драгоценная леди? Посетить саркойское селение? Я — гетман...»
«Не прочь позабавиться харбайтом? Могу предложить трех превосходных харикапов в самом разъяренном состоянии...»
«Яды, яды в розницу и оптом! Гарантирую свежесть и безошибочную точность воздействия! Моим ядам можно доверять без опасений!»
Герсен переводил взгляд с одного лица на другое. У нескольких гидов и продавцов на щеке была татуировка — небольшой темно-синий мальтийский крест. У одного из них такая татуировка была на обеих щеках.
«Как тебя зовут?» — спросил его Герсен.
«Эдельрод, к вашим услугам. Мне известны древние легенды Саркоя, чудесные сказания! Я могу сделать так, чтобы ваше пребывание на нашей планете стало радостным и познавательным...»
«Насколько я понимаю, ты — токсикант, кандидат в мастера?»
«Верно, — Эдельрод казался несколько разочарованным. — Вы уже бывали на Саркое?»
«Я здесь провел некоторое время».
«А, вы приехали пополнить свою палитру? Будьте уверены, сударь, я могу устроить для вас поразительно выгодные сделки и показать никому еще не известные новшества!»
Герсен отвел Эдельрода в сторону: «Тебе известен мастер по имени Какарсис Азм?»
«Я его знаю. Его приговорили к сотрудничеству».
«Значит, он еще не умер?»
«Он умрет завтра вечером».
«Прекрасно! — заявил Герсен. — В таком случае я мог бы тебя нанять, если твои услуги не обойдутся слишком дорого».
«Я предлагаю все мои познания, а также мою дружбу и охрану — всего за пятьдесят СЕРСов в день».
«По рукам. Прежде всего, нам нужно как-то доехать до постоялого двора».
«Сию минуту!» Эдельрод вызвал ветхий экипаж; переваливаясь и подпрыгивая по испещренным лужами улицам Страдаха, экипаж привез их к гостинице «Отравский замок» — внушительному трехэтажному сооружению со стенами из вертикально установленных бревен и двенадцатиконьковой крышей, покрытой зеленой стеклянной черепицей. Полы в помещениях первого этажа были выстланы домоткаными коврами с яркими черными, белыми и багряными орнаментами; из стен выступали резные пилястры, изображавшие укрощенных харикапов с изможденными, осунувшимися мордами; с бревенчатых перекладин крыши свисали угловатые лозы с зелеными листьями и лиловыми цветами. Из огромных окон десятиметровой высоты открывался вид на степь Горобундур — на западе парило туманом черно-зеленое болото, на востоке темнела полоса леса. Постояльцы подкреплялись в просторном трапезном зале, меблированном столами, стульями и буфетами из плотного черного дерева. К облегчению Алюсс-Ифигении, кухней заведовали, судя по всему, иммигранты с другой планеты, предлагавшие блюда в кулинарных традициях шести миров Ойкумены. Тем не менее, принцесса с Тамбера не доверяла местной пище: «Кто их знает? Вместо приправы здесь могут подсыпать какой-нибудь кошмарный наркотик».