Князья тьмы. Пенталогия
Шрифт:
Тихальт сидел, глядя в тлеющий камин. Герсен, глубоко тронутый его рассказом, молчал, ожидая продолжения.
Наконец Тихальт сказал: «Я расстался с этой планетой. Больше не мог там оставаться. Для того, чтобы там жить, человек должен либо полностью забыть себя, утонуть в красоте, раствориться в ней и перестать быть человеком — либо насильственно надеть маску на все окружающее, сломить и сокрушить красоту, превратить ее в бессмысленный фон для своих сооружений. Я не способен ни на то, ни на другое, и поэтому никогда не смогу туда вернуться... Но воспоминания об этом мире преследуют меня».
«Несмотря на растительных ос?»
Тихальт серьезно кивнул: «Даже несмотря на них. Я не должен был вмешиваться. У этой планеты свой ритм — отработанное за миллионы лет равновесие, а я его нарушил по невежеству. Я долго размышлял над этим, но еще не могу сказать, что полностью понимаю процесс. Осы развиваются в плодах гигантских деревьев; в подземных личинках содержатся семена деревьев другого типа. Это очевидно. Подозреваю, что дриады вынашивают семена лесных гигантов. Таким образом, жизненный цикл становится заколдованным кругом — или, если хотите, последовательностью переселений душ, конечным результатом которой становятся деревья-великаны.
Дриады питаются, по меньшей мере отчасти, выделениями или соками огромных подземных личинок, а осы пожирают дриад. Откуда появляются личинки? Может быть, осы — первичная стадия существования белых червей? Так сказать, летающие прото-личинки? Превращаются ли черви, в конечном счете, в дриад? По-видимому, так оно и есть — хотя, конечно, это невозможно утверждать с уверенностью. Если так, на этой планете образовался поистине чудесный экологический цикл, приводящий к неописуемо прекрасному результату. Это нечто упорядоченное, величественное, древнее — как приливы и отливы, как вращение Галактики! Если эта последовательность превращений будет нарушена, если выпадет хотя бы одно ее звено, весь процесс распадется, и вся планета погибнет. А это стало бы худшим преступлением из всех, доступных воображению».
«И поэтому вы не желаете сообщать о местонахождении этой планеты своему спонсору — каковым, по вашему мнению, является Аттель Малагейт?»
«Мне достоверно известно, что он — Малагейт», — напряженно отозвался Тихальт.
«Откуда вы знаете?»
Тихальт с подозрением покосился на Герсена: «Вас почему-то очень интересует Малагейт».
Герсен подумал, что ему так-таки не удалось успешно притворяться, но пожал плечами: «О нем рассказывают много странных вещей».
«Верно. Но я не собираюсь их пересказывать. И знаете, почему?»
«Почему?»
«Потому что я думаю, что вы — не тот, за кого себя выдаете. Теперь я подозреваю, что вы — стукач».
«Если бы я был стукачом, — с улыбкой сказал Герсен, — то вряд ли признался бы в этом. У агентов МСБР мало друзей в Запределье».
«Меня это не волнует, — буркнул Тихальт. — Но я надеюсь, что меня ожидают лучшие времена, когда я вернусь домой — если вернусь. А если я сообщу стукачу данные, позволяющие установить личность Малагейта, мне не будет пощады».
«Если я — стукач, — настаивал Герсен, — то вы давно уже себя скомпрометировали. Вам известно существование «вакцины правды» и гипноизлучателей».
«Известно. Мне известно также, как им не поддаваться. Неважно, однако! Все это не имеет значения. Вы спросили — откуда я знаю, что моим спонсором был Малагейт? Ничто не мешает мне объяснить это обстоятельство. Это случилось из-за моего неумения держать язык за зубами после того, как я выпью лишнего. По пути домой я приземлился в Крайгороде. В таверне Син-Сана я разболтался — так же, как разболтался сегодня — в компании дюжины очень внимательных слушателей. О да, мне удалось полностью завладеть их вниманием!» Тихальт горько рассмеялся: «И вскоре после этого меня позвали к телефону. Говоривший со мной человек сообщил, что его зовут Хильдемар Дасс. Вы его знаете?»
«Нет».
«Странно! — отозвался Тихальт. — Если вы интересуетесь Аттелем Малагейтом... Так или иначе, Дасс приказал мне немедленно явиться в таверну Смейда. Он сказал, что здесь меня встретит Малагейт».
«Как?! — Герсен не успел приглушить резкость вопроса. — Здесь?»
«Здесь, у Смейда. Я спросил Дасса: почему бы я стал выполнять его указания? Я не заключал с Малагейтом никаких сделок и никогда даже не подумал бы вступать с ним в какие-либо отношения. Но Дасс убедил меня в том, что мои представления не соответствовали действительности. И вот — я здесь. Уверяю вас, я не храбрец». Тихальт приподнял опустевший стакан, заглянул в него: «Не знаю, что делать. Если я останусь в Запределье...» Он пожал плечами.
Поразмышляв, Герсен посоветовал: «Вам нужно уничтожить волокно монитора».
Тихальт с сожалением покачал головой: «Без этой информации моя жизнь не ст'oит ни гроша. Для меня было бы безопаснее...» Тихальт прервался: «Вы что-нибудь слышали?»
Герсен подскочил на стуле и оглянулся. Невозможно было скрывать, что он нервничал — по меньшей мере, от самого себя: «Ливень. Гром».
«Мне показалось, что я слышал рев посадочных дюз». Тихальт поднялся на ноги и пристально посмотрел в окно: «Кто-то прилетел».
Герсен тоже встал и выглянул в окно: «Ничего не вижу».
«На площадку опустился корабль», — настаивал Тихальт. Он снова сел и, помолчав, прибавил: «Там остаются — или оставались — только два корабля: ваш и звездного короля?»
«А ваш корабль — где он?»
«Я приземлился в долине к северу отсюда. Не хочу, чтобы кто-нибудь взломал мой монитор». Тихальт, казалось, прислушался, после чего внезапно посмотрел Герсену в глаза: «Вы не наводчик».
«Нет».
Тихальт кивнул: «Наводчики, как правило, пошлый и развязный народ. Но вы не работаете на МСБР?»
«Считайте, что я — исследователь».
«Вы мне поможете?»
Побуждения Герсена противоречили всем инстинктам, отработанным за годы суровой подготовки. Он неохотно выдавил: «В какой-то мере — в очень узких пределах».
Тихальт безрадостно усмехнулся: «В каких пределах?»
«Мои дела имеют первостепенное значение. Я не могу себе позволить уклониться от достижения моих собственных целей».
Тихальт не был разочарован или возмущен — от совершенно незнакомого человека невозможно было ожидать ничего другого. «Странно! — снова заметил он. — Странно, что вы не знаете Хильдемара Дасса, по прозвищу «Красавчик Дасс». Он скоро придет. Вы спр'oсите — откуда я знаю? Это неизбежно — такова примитивная логика страха».
«Вам ничто не угрожает, пока вы остаетесь в таверне, — напомнил Герсен. — У Смейда свои правила».
Тихальт кивнул, явно смущаясь тем, что поставил Герсена в неудобное положение. Прошла минута. Звездный король поднялся на ноги — его розовато-оранжевый и алый костюм ярко озарился дрожащим светом камина — и медленно поднялся по лестнице, не глядя по сторонам.
Тихальт провожал его глазами: «Впечатляющее существо! Насколько я знаю, только самым крупным и статным из них позволяют покидать их планету».