Чтение онлайн

И еще не ясно, почему эти двое, если это они, увезли Жеку за тридевять земель, почти на другой конец города, где и выбросили, предварительно заколотив в тесный ящик? Не могли найти местечка поближе, чтобы там оставить короб с Жекой?

Нет, никакой вразумительной версии у Саши по-прежнему не просматривалось. Столько усилий, и все насмарку. Было отчего приуныть.

Саша просидел на лавочке довольно долго. Постепенно его мысли обрели какую-то ясность. Как ни мало сказали Васек с Толиком, они все же признались Саше, что у двух неких злодеев, один из них с бородкой, был интерес персонально к Жеке. Что-то эти двое хотели от Жеки получить уговорами или даже обманом. Еще больше Саша приободрился, вспомнив об атмосфере, которую ему удалось почувствовать в семье Жеки, если бывшую жену и ее нового мужа с соседом вообще можно считать семьей.

И снова в голову к Сашке полезли мысли, которые его уже посещали раньше. Надо бы пошевелить это гнездо. Очень уж неприязненно относились к Жеке его близкие. Они даже не скрывали своего желания избавиться от Жеки. Он был им неудобен. Он им прямо мешал. Они мечтали его переселить в другое место. А что, если это они и переселили Жеку в тот крохотный деревянный домик, больше похожий размерами на собачью будку, в котором Саша и обнаружил потерпевшего на валах?

Надо еще раз наведаться к Жеке.

Заодно узнает, как нынче самочувствие Жеки.

Самочувствие у Жеки было боевое. Своего знакомца Саша застал в пылу крупной разборки. Оказывается, к этому времени Жека уже проспался, пришел в себя и теперь жаждал правды.

– Воры! – негодовал он. – Разбойники! Креста на вас всех нет! Это же память бабкина! Единственная, что от прадеда нашего осталось!

При этом Жека вел себя далеко не мирно. Размахивая руками, он с самым угрожающим видом надвигался на перепуганных соседа с новым мужем. Бывшая супруга Жеки затерялась за мужчинами, пытаясь бежать с поля боя. Это она и открыла Сашке дверь.

Женщина буквально выпала из квартиры Саше на руки, пролепетав:

– Спасите!

На лице у женщины отчетливо отпечаталась чья-то пятерня, по размерам вполне подходящая Жеке. И Саша невольно подумал, что от такого «соседа» он бы и сам мечтал избавиться. Все сочувствие, которое юноша испытывал к Жеке, моментально улетучилось. Надо же какая скотина! Руки распускает! Женщин бьет!

Саша шагнул через порог. И перед подавляющим перевесом ярость Жеки пошла на спад.

– Как ты себя ведешь!

У Жеки нашлось оправдание.

– Воры они! Воров учить надо! Сперли у меня память бабкину!

– Какую еще память?

– Часы!

– Нужно нам всякое старье!

– Старье да не старье, – вопил в ответ Жека, дергаясь всем телом. – Часики-то золотые были. Так-то вот! Верните, а то убью вас всех!

– Хлам какой-нибудь, – отнекивались сосед с мужем. – Откуда у тебя чему-то ценному взяться? Нигде не работаешь, пьешь. Все ценное давно пропил.

– Часы какие-то выдумал. Сто лет нам твои часы не нужны.

Тогда Жека вновь вспомнил про бывшую жену.

– Анька, – завопил он, – ты взяла! Шкура ты гнилая! Ты мою бабку всегда ненавидела. Признавайся, куда память ейную дела?

– Не брала я! Вот те крест, не брала!

Стали разбираться. Оказалось, что пока Жека отсутствовал, из его комнаты пропали часы. Да не простые, а золотые. И еще это была единственная память о сгинувшем где-то в политических лагерях прадеде.

– У деда три упряжки лошадей были, он по весне вперед всей деревни опахать свою землю успевал. До полусотни батраков в страду нанимал себе в помощь. Да к нему в недород всем миром на поклон шли. Каждый в деревне ему чем-то обязан был. Всем он помогал. А его за это большевики в лагерь! Разве справедливо это? Хороший человек. И часы хорошие!

В общем, исчезновение часов вызвало у Жеки бурю эмоций. А увидев Сашу и припомнив, кто он такой, Жека еще больше разозлился.

– Ты ко мне в комнату заходил! Ты их и украл!

И, вцепившись в Сашку, приготовился того треснуть. Но Саша был совсем не настроен терпеть выкрутасы распоясавшегося мужика. Ловко уклонившись от удара, так что кулак Жеки впечатался в перегородку, Саша сам нанес несколько быстрых, но точных ударов. Солнечное сплетение, кадык и пах. Бац, бац, бац! И вот уже Жека с хрипом валится на пол и лежит там тихо-тихо, мечтая лишь о том, чтобы суметь снова вдохнуть воздух.

– Часы я не брал. Стал бы я возвращаться иначе? Кто-то другой их у тебя взял.

Жека уставился налитыми кровью глазами на соседей. Те поспешили откреститься:

– И мы не брали!

– Какие часы? Опомнись, отродясь у тебя никаких часов не было.

– Были! – настаивал на своем Жека. – Золотые часы! От прадеда! А вы их украли!

– Нас вчера и дома никого не было! В гости ходили. Вернулись за полночь, сразу спать улеглись. К тебе в комнату и не заходили. Да и как бы мы туда попали, если ты замок врезал?

Замок был. Он был заперт, когда Саша приволок сегодня утром Жеку. И ключ от этого замка был у Жеки в кармане куртки, висящей в прихожей.

– Погодите! – воскликнула Аня. – Но ведь у тебя, Жека, всего одна куртка!

– А зачем человеку больше?

– И ты в этой куртке вчера уходил в магазин, – настаивала Аня.

– Надел куртку, – подтвердил Жека. – Чай, не лето на улице.

– А Саша сказал, что когда тебя нашли, ты был голым!

Аня к чему-то клонила, но пока мужики не понимали, к чему именно.

– Одну шерстяную подстилку мне сунули. Такие гады! Поймать бы их, да в рожи насовать, чтобы знали, как с хорошими людьми…

На бывшая жена его перебила.

– И как тогда твоя куртка снова дома оказалась?

Возникла пауза. Все, включая самого Жеку, задумались.

– Это что же… Воры вчера куртку с меня сняли, домой ее занесли, а часы забрали?

– Нас дома никого вчера вечером не было. Могли и зайти воры-то.

– Очень даже запросто. Ключи от входной двери в квартиру, они в кармане куртки были. Куртку они с тебя, Жека, сняли, ключами дверь открыли, и часы у тебя украли.

– Адрес должны были знать.

– Адрес в паспорте есть.

– Давайте теперь разбираться, – предложил всем миролюбивый Саша, – когда и как эта кража могла произойти.

Отдышавшись, Жека заметно присмирел. И хотя косился на всех с большой злобой и подозрительностью, кулаками уже не размахивал. А от Сашки старался держаться подальше. Все это было и смешно, и противно, и грустно, и все это одновременно. Как часто человек нипочем не вразумляется, пока его не треснешь хорошенько.

– Что за часы? Как выглядели?