Чтение онлайн

Мы вернулись к лавке кожевника, зашли в переулок и уселись на каменный пол, я же начал задавать вопросы и слушать, внимательно слушать. А дело было так:

Когда-то у кобольдов была империя, огромная и могучая империя Кобольдоланд, в прочем, такие империи до этого были и у эльфов, и у гномов, и у орков, сейчас вот у людей начинает строиться. Ну так вот, в те времена тогдашние учёные умели делать кобольдов сильнее, развитые особи были сравнимы по силе с гномами, но проведя особый ритуал, выпив особый эликсир или сделав и то, и то можно было стать кем-то большим, Крас знал о крылатых кобольдах, что умели изрыгать пламя, знал четырёхруких стражах храма, что берегли покой бога, ещё шаман поведал о железношкурых с непробиваемой чешуей и энергетиках, что виртуозно управляли потоками энергии. Но был в этом и недостаток, прошедшие изменения не закреплялись в генах, то есть, по силе сын обычного кобольда и стража храма были совершенно одинаковы, разве что изредка рождались крылатые и чуть чаще боевые особи, так что каждый раз приходилось проводить изменение заново. Правитель кобольдов решил устранить эту проблему, и вот учёным удалось создать эликсир, который мог закрепить изменения, проверив работоспособность, правитель повелел, чтобы эликсир делали все и в каждых городах, не отказывая никому.

Это оказалось переломным моментом, изменения были пожизненными и на многие поколения вперёд, так же они были самые разные: хочешь - научись дышать огнём, хочешь - при этом покройся каменной кожей, хочешь ещё и иметь ядовитую кровь - пожалуйста. Не учёл правитель одного - мало кто пил всего одну-две порции эликсира, а ещё реже вообще не пил, так как эликсир продавался по относительно небольшой цене. В больших количествах разные эффекты начали конфликтовать, ещё и появились побочные эффекты, например, уже в третьем поколении чешуя некоторых кобольдов была покрыта раскалённым камнем, другие болели затвердеванием суставов и костей, третьи же могли умереть от обычной простуды, короче, начались генетические мутации в стерильно чистых до этого генах. Так Кобольдоланд и рухнул, большинство жителей или умерли сами от болезней и случайных эффектов подарков от предков, или были убиты вторгшимися в ослабшего гиганта соседями. Небольшим племенам кобольдов удалось спастись, оставшись относительно чистыми, относительно, потому что каждый хоть раз да выпил эликсир.

Во всём этом хорошо лишь одно - давние предки моего племени использовали эликсир связанный с тьмой и тенью, от чего не выносили солнца и хорошо жили в темноте, ещё - гены постепенно очищались, поколение за поколением лишнее уходило, вновь делая кобольдов максимально простым и податливым материалом.

Теперь понятно - почему развитие кобольдов такое быстрое - нет лишних этапов в развитии, просто сформировать готовый образ по заранее заданному материалу и готово, можно даже убрать пару деталей из генной цепочки для упрощения, максимально непонятно и бредово. Это всё равно что если бы в империи ацтеков занимались генной инженерией, а побывавшие пару поколений в радиации и отрастившие себе пару лишних органов люди собрались в одну большую деревню и начали через поколения возвращать привычный облик, а не деградировать ещё сильнее, да кобольдам в текущем положении даже инбридинг лишь на пользу пойдёт, да простят меня потомки королей из далёкого прошлого.

Задача на будущее, посмотреть, как это кобольдам с копьями и дубинками, удавалось массово создавать то, что меняло гены.

Понял, что было не так с тем гоблином, когда зашёл наконец к тому, к кому хотел. Лавка орка, к которому мы вошли была огорожена полностью и уставлена его товарами, у того гоблина не было товаров, был стол, да и лавка была такой, что не перекрывал путь и на него можно было уложить кого-нибудь, своеобразный медицинский стол? И ещё, этот гоблин говорил на кобольдском, тут же всё огорожено, да и орк говорит на полупонятном языке.

Местные орки напоминают своих сородичей из вахи, искажённые лица, здоровенные клыки, здоровенные мускулы и тёмно зелёная кожа, даже, можно сказать, тёмная, кардинальное отличие от человека, один его вид говорил "сейчас я сожму твою голову и раздавлю его", здоровенные клыки, выпирающую наружу, здоровенная нижняя челюсть, широкий нос, поразительно мелкие, почти незаметные, уши и абсолютно лысый череп. При обилии мускулов с довольно низкой комплекции и не очень приятную харю, он не вызывал какого-то отторжения или непринятия, казалось, такое существо только таким и может быть. Вполне обычная рубаха показывала, что это существо вполне себе цивилизованное и способное на диалог.

Как раз завязать диалог этот орк и пытался, смотря на меня и скаля морду.

– Шкура...купить...крыса, - попытался объяснить ему, когда он замолчал.

Орк осмотрел меня, принюхался и кивнул, показав медную монету.

– Восемь, - показал он знания кобольской математики, - сколько шкур?

– Много, - заявил я, даже примерно не представляю количество шкур, посмотрел на Крила.

– Я не спрашивал, - честно признался тот.

– Придём... позже.

Покинули обиталище орка и направились дальше.

– Куда?
– Уточнил шаман, пристроившись рядом и дёргая головой из стороны в сторону, сопровождая проходящих мимо горожан.

– В следующую лавку, нужно узнать порядок цен, потом сделать то же с ценами на продовольствие и железо, - тяжело вздохнул, достав лист бумаги и написав поверх всех остальных, уже потускневших надписей, цену в первой лавке, - задача для тебя, подбери тех, кто хоть как-то умеет говорить и пусти по лавкам, пускай узнают цены на шкуры.

– По тем, что ты указал?
– Уточнил шаман, припоминая карту.

Кивнул, порой меня поражает умение местных не просто запоминать карты с первого взгляда, но и отметки на нём, а так же строить максимально оптимальный маршрут по указанным точкам, миниатюрный джипиес в мозгах, не иначе.

– Всего таких трое, отмеченных тобой мест двадцать, быстро управимся, - шаман недовольно взглянул на лучи солнца, что медленно охватывали город в свои объятья.

Совсем забыл, уже начал привыкать к яркому свету. Поднял глаза и подыскал нужное заведение, пускай это и не современный город, но мелкие одежные лавки встречаются часто. Удивляться тут нечему, ткань не такая уж и дорогая, что показалось слегка странным, шить же каждая хозяйка умеет, вот и собираются свободные хозяйки неподалёку от дома и беседуют, занимаясь рукоделием, пока делать нечего.

Довольно быстро обнаружил прикреплённый к двери кусок материи со здоровенным гвоздём без шляпки, видимо, должную изобразить иглу. Вошёл туда один, полагая, что справиться с женщиной смогу и сам.

Так сильно я ещё никогда не ошибался. Здоровенная толтющая бобища походила не на орка, а на огра, болотной зелёного оттенка кожа, здоровенный бюст, укрытый одеждой из шкур, мать моя, на каждую грудь ушло по шкуре одной овцы, не меньше. Морда такая, что не будь я кобольдом, обоссался бы от страха, для меня текущего для этого нужно приложить усилие, пожелтевшие клыки, налитые кровью жёлтые глаза и воронье гнездо из волос на голове.

– Чего надо?
– Чтобы понять эту фразу переводчик не понадобился, в прочем, скорее всего, как и вообще знание языка.

– Накидка...
– сжался, попытавшись стать ещё меньше, машу вать, да у неё палец больше, чем мой локоть, - чёрная...много...

Тётка посмотрела на меня, то ли оценивая пригодность к употреблению, то ли размеры накидки. На первый признан негодным, правильно, что у меня есть, чешуя да кости, чего там есть то. По второму пункту вполне соответствую, мелкий и хилый, чего там шить.

– Сколько?
– Голос барышни стал более дружелюбным и мягким.

– Тридцать два, - выдал ближайшую знакомую цифру, после чего высунул из двери морду и приказал, - Одо, подь сюды, - восемь... большой.

Даже здоровяк рядом с этой образиной выглядел мелко, словно мелкий недорослый мишка рядом со здоровенным матёрым Шатуном.

– Через...
– она что-то сказала, непонятное, но, явно, обозначающее время.

– Улар сердца, сколько?
– Для храбрости посмотрел на стоящего рядышком у двери боевую особь.