Чтение онлайн

– Я уже и без того положил свою карьеру на алтарь судьбы Джин, лишь бы только она стала Коброй, - холодно заметил Корвин, - и если Приели считает, что способен выжать из меня все соки, то его постигнет горькое разочарование.

– Могу себе представить, - вздохнул Чандлер.
– Хотя на вашем месте я не стал бы недооценивать то, с каким искусством он манипулирует общественным мнением. Тихо подать в отставку или уйти с позором - это, знаете ли, две разные вещи. Я полагаю, ему доставит огромное удовольствие, если вдруг подвернется возможность смешать имя Моро с грязью. Вот уж где он отведет душу.

Корвин почувствовал, как его нервы напряглись. Имя Моро. Оно стало неотъемлемой частью ранней истории Миров Кобры, превратившись в одно из немногих имен, которые на Авентине с малых лет было известно всем и каждому. Много лет назад защита доброго имени явилась одним из решающих факторов для его отца во время подавления восстания Шаллинора и его последующих усилий по формированию на Авентине новой политики. Это имя оставалось одним их немногих истинных ценностей, которые он, Корвин, намеревался передать своим племянницам, а будь у него собственные дети, то и им. Мысль о грязных лапах Приели заставила его содрогнуться...

– Пусть только попробует, он ещё о многом пожалеет, - тихо возразил он Чандлеру.
– Можете, если хотите, назвать это угрозой или же констатацией факта. Однако сделайте так, чтобы он понял.

Чандлер кивнул.

– Я попытаюсь. Мне просто хотелось, чтобы вы поняли, с чем в данном случае имеем дело. Как бы там ни было... полагаю, что вам пора. Не стану вас задерживать. А вы, разумеется, поставите сегодня вечером брата в известность...

– Безусловно, - вздохнул Корвин.
– спокойной ночи, сэр, и... огромное вам спасибо.

Генерал-губернатор одарил его мрачной улыбкой и исчез с экрана.

Еще несколько секунд Корвин сидел не шевелясь, тупо уставясь в погасший экран. Значит, Приели было мало просто поставить их семью в дурацкое положение. Нет, он возжелал настоящей крови. Что ж, если ему не терпится ввязаться в борьбу, разгневанно подумал Корвин, мы её гарантируем. К тому же Корвин занимался политикой куда дольше, нежели Приели. Так или иначе, он исхитрится и взвалит всю ответственность на подлого Отверга.

Так или иначе.

Корвин глубоко вздохнул, постарался отогнать навязчивую мысль и поднялся из-за стола. В конце концов, впереди его ждало семейное торжество, и ему по крайней мере стоит попытаться изобразить на лице радость. Пусть даже на самом деле на душе у него скребли кошки.

* * *

Красные отблески заката на небе быстро тускнели и гасли в ранних сумерках весеннего вечера в Капиталии. Джин остановила машину у тротуара и вышла. Несколько мгновений она просто стояла в сгущающихся сумерках, оглядывая дом и задаваясь вопросом, почему это место, где она родилась и выросла, теперь выглядит в её глазах совершенно иначе. Ведь не потому же, что её не было здесь четыре недели, - сколько раз она отлучалась из дома и на более длительное время. Нет, сам дом не изменился. Дом её детства... а вот сама она уже давно не ребенок. Она стала взрослой. Взрослой женщиной-Коброй.

Направляясь к дому, она почти машинально включила оптические усилители, и поэтому заметила в здании и окружающем его пространстве кое-что для себя новое. Инфракрасная настройка позволяла заметить небольшую утечку тепла в углу её спальни - неудивительно, что в этой комнате зимой всегда было холоднее, чем в остальном доме. Телескопическое увеличение показало, что теоретически неподвластная времени облицовка начала потихоньку растрескиваться возле сточных желобов. А телескопический обзор дупла в высоком дереве борлаш, что росло во дворе, обнаружил пару блестящих бусинок-глаз какого-то зверька. Воспоминания о давно ушедших днях, надежды на будущее - все это смешалось с реальностью настоящих мгновений. С реальностью, которая, несмотря на вое преграды, стала воплощением её самых честолюбивых устремлении. Она стала Коброй.

Позади Джин раздался негромкий звук затормозившего автомобиля, и она встрепенулась, оборачиваясь, в надежде увидеть дядю. Но это оказался Мандер Сан.

– Эй, привет, Джин!
– позвал он её, высунув голову из окошка машины, подожди минутку!

Джин сделала несколько шагов назад и перешла на другую сторону улицы, где затормозил Мандер.

– В чем дело?
– спросила она, с опозданием заметив серьезное выражение его лица, - что-нибудь не так?

– Не знаю, - Мандер, казалось, сверлил её глазами.
– Может, это всего лишь слухи... послушай, сегодня днем один приятель моего отца сказал мне... В общем, он занимается обработкой данных для Директората. Тебе известно, почему ты была допущена в Академию?

По очевидным причинам, то есть по официальным причинам - вертелся ответ на языке Джин, но она сдержалась.

– Мне известно только то, что мне было сказано. А что объяснили тебе?

– Что это была сделка при закрытых дверях, - сердито бросил Мандер, - твой дядя-губернатор увидел в этой миссии хороший шанс для себя. Если она окажется успешной, то он сохранит свой пост, а если нет... ему придется подать в отставку.

Джин почувствовала, что у неё пересохло во рту. Память о той ужасной ночи несколько недель назад снова промелькнула в её мозгу, ночи, когда её отец стрелял в Монса, ночи, когда она отправилась упрашивать дядю. Корвина, чтобы тот постарался - ну хоть как-нибудь - добиться для неё места в Академии.

– Нет, - прошептала она.
– Нет, он ни за что бы не пошел на такое. Ведь политика - это смысл всей его жизни.

Сан беспомощно пожал плечами.

– Мне неизвестно, правда это или нет, Джин. Просто я подумал... ну, что, может быть, ты этого не знаешь. И что, может быть, мне следует поставить тебя в известность.

– Но почему? Чтобы я ещё больше разнервничалась перед нашей миссией? Мне и без того не по себе, - набросилась она на Мандера, и охватившее её до этого оцепенение неожиданно сменилось вспышкой гнева.

– Нет, - спокойно отозвался Сан.
– Только потому, чтобы ты первой узнала это от друга. И еще, чтобы сказать тебе, что мы, остальная команда, будем стоять за тебя горой.

Джин от удивления раскрыла рот, и, так и не найдя нужных слов, закрыла его. Гнева её как не бывало.

– Для того, чтобы... что ты сказал? Сан посмотрел ей в глаза.

– Прежде чем ехать сюда, я переговорил с Рафом и Питером, - сказал он. Мы все сошлись во мнении, что ты отличный товарищ и не заслуживаешь, чтобы на тебя ещё взваливали лишнюю обузу, - ответственность за чьи-то действия, - он негромко фыркнул, - а ещё мы согласились, что любой, кто затеет какое-то грязное дельце, вроде этого, против Губернатора Моро, просто гнусный негодяй и интриган. И что этот человек нарочно устроил так, чтобы до тебя дошел слушок как раз накануне отлета. И как я уже сказал... я подумал, будет лучше, если ты узнаешь обо всем этом от друзей.

Джин снова отвернулась, чтобы Сан не заметил, как ей на глаза навернулись слезы. Разумеется, все верно - если хорошенько подумать, то так оно и было, или что-то в этом роде. Ох, Дядя Корвин...

– Да-да, - сказала она.
– Я... конечно. Спасибо тебе. Рука Мандера робко коснулась её ладони.

– Мы совершим свой подвиг, Джин, - сказал он.
– Вся наша компания. Мы такое им покажем на Квазаме, что они ещё будут рады, если им не придется устраивать в нашу честь в столице парад, а заодно канонизировать губернатора Моро...