Кобыла-охранница
Шрифт:
— Но как? Дверь наружу была запечатана сразу после Происшествия… — тихо пробормотал П-21.
— Ну, то что дверь однажды была запечатана, не означает, что её нельзя распечатать снова. Думаешь, ты знаешь обо всех секретах, что хранит Смотрительница? Так вот… я исправила дверь. Я даже запрограммировала для Смотрительницы специальный код, который открывает и закрывает её. Видишь?
Я услышала как пискнул ПипБак Скотч Тейп.
— И она сказала, что снаружи безопасно?
— Мгм! Мне даже удалось самой взглянуть одним глазком. Я думаю, что там была… как это называлось в Летописи… зима? Там было очень холодно… и я видела деревья. На них не было листьев, но это точно были деревья!
Я не смогла представить себе дерево… ну, не совсем. Деревья для меня были лишь картинками в книгах, поэтому всё, что я смогла нарисовать у себя в голове, это зернистые зелёные пятна, которые простирались, насколько хватало глаз.
— Там можно выжить. Мы все сможем. Нам не нужно больше оставаться здесь.
— Но… зачем нужно держать это в тайне? Если дверь открыта и снаружи безопасно…
— Ну, в Стойл-Тек опасаются, что эта новость может сильно переполошить всех пони здесь. Смотрительница хочет пресечь панику, поэтому об этом известно лишь нескольким кобылам. Я не думаю, что даже Джин Румми в курсе. В Стойл-Тек заявили, что им нужен специальный файл из Стойла, который расскажет им, как мы жили здесь последние два столетия. ЭП-1101. И Смотрительница поручила мне найти этот файл. Но он очень мудрёный, и захоронен где-то очень глубоко в системе…
П-21 промолчал. Немного подождав, она добавила мягким голосом:
— Я думала, что ты обрадуешься.
— Что? Ох… я… просто столько информации сразу… — тихо отозвался жеребец. — Дакт… ты доверяешь Смотрительнице?
— Конечно! Все мы должны доверять Смотрительнице. Она наша опора и защита. Мы бы пропали без неё, — отчеканила она не задумываясь. Точно так же ответила бы большая половина кобыл в Стойле. И даже я на её месте сказала бы то же самое, правда не без саркастических мыслишек на этот счёт.
— Не верь ей ни на секунду, — отозвался П-21 после минутного молчания.
— Что? Да как ты…
— Помнишь, как ты увидела меня в её офисе?
— Не верь ей. Ты была очень… милой. Одной из трёх. И поэтому я говорю тебе… не верь ей. Защити себя и своего жеребёнка.
— Я… я думаю, что я смогу зашифровать его. Что-то такое, что не позволит ей открыть его до тех пор, пока она не пообещает выпустить нас отсюда, — едва слышно пробормотала она. — Может паролем сделать имя, которое тебе дорого…
— Что? Какое имя?
Ответа не последовало — она уже была целиком и полностью поглощена обдумыванием новой кодировки, а ещё через несколько секунд запись оборвалась.
Стойл-Тек! Выход на поверхность! Это невероятно! Это грандиозно! Это всё меняет! Благодаря Стойл-Тек вся эта дрязга между Смотрительницей и Риветс отойдёт на второй план. И, возможно, мне больше никогда не придется работать в службе охраны. Возможно…
«Не верь Смотрительнице.» Так говорил П-21, и именно эти слова читались в его взгляде, когда он наконец закончил взламывать дверной замок. Неожиданно, я вспомнила изречение одного старца: «Если что-то слишком хорошо звучит для того, чтобы быть правдой, то это, вероятно, ложь.» Если бы Смотрительница серьёзно относилась к всему этому, она бы обязательно поставила Маму в известность.
«Она общается по радио прямо сейчас…» Я взглянула на свой ПипБак. Он был способен принимать до дюжины различных радиоканалов, но в Стойле были задействованы всего шесть. Я настроилась на канал охраны, но он был отключен в течение всей смены «В». Следом шёл канал технических служб, на котором кто-то сухо вещал о неисправном насосе в системе переработки и призывал Скотч Тейп заняться его починкой. Канал сферы услуг тоже молчал, так как кафетерий и отдел переработки пищи были закрыты на время комендантского часа. На медицинском канале крутилось автоматическое сообщение о поиске П-21, которого следовало немедленно препроводить на списание. На развлекательном канале гремел духовой оркестр и раздавались здравицы в адрес Смотрительницы. Образовательный канал крутил набившую оскомину запись о том, как Стойл-Тек поставил Смотрительницу на стражу наших интересов… что было бы очень подозрительным, если бы я уже не слышала её миллион раз.
Я переключилась на другой канал. Одни помехи. И на другом… и на другом… и на следующем…
Биб боп бииииб бибиб би биип боп бип бииип… внезапно начало раздаваться из моего ПипБака. Я понятия не имела, что это могло быть. Может это ПипБаковский язык? Звук был неотчетливый, в сигнале было много треска и помех. Это могло означать, что он, вероятно, идет не из Стойла. Сигнал был настолько слаб, что я сомневалась, что его можно поймать на нижних уровнях, даже если какому-то пони надоест слушать помехи и он начнет листать частоты. Я записала примерно минуту, надеясь, что этого будет достаточно.
«Ну вот и все. Мне нужно выбраться отсюда. Мне нужно поговорить с мамой…»
Вот только… будет ли этого достаточно? Мама… хотелось бы думать, что она поверит мне. Что я буду чем-то большим, чем «Блэк-фиаско-джек». Что она воспримет это всерьёз, так как это сказал её «маленький пустобокий жеребёнок». Или она останется в режиме «главы охраны», но всё же сочтёт доказательства, которые были у меня достаточно убедительными… и что-нибудь предпримет насчёт Смотрительницы.
Тут я услышала мягкий щелчок, и дверь в камеру отворилась. Я в изумлении раскрыла рот, но когда он вставил заколку обратно в хвост, а отвёртку… ладно, срочно закрываем рот, пока он не стал эвакуационным выходом для содержимого моего желудка.
— У тебя получилось. Как… где ты научился этому?
— Ты когда нибудь проводила целые недели с заколкой, отвёрткой и ничем больше, пока какая-нибудь кобыла не захочет трахнуться с тобой? — ответил он вопросом на вопрос. — Я уверен, что даже ты смогла бы научится этому в конце-концов.
— Я не очень верю всем этим штучкам. Если я собираюсь открыть дверь, то я просто достаю нужный ключ, — парировала я, толкнув решётку, а затем порысила в сторону пустующей комнаты охраны.
Ах да, ключ. Дабы не усугублять положение дел, я схватила ключ для ПипБаков и маркер для самцов и засунула их назад в ящик стола. Мысль о том, чтобы вернуться к Смотрительнице казалась безумием. Я могла бы, конечно, связаться с Мамой по радио, но это выдало бы меня Дейзи и остальным, которые тоже прослушивают радиочастоты. Ведь все пони кроме меня сейчас спали или же просто находились в своих комнатах, так как в Стойле действовал комендантский час.