Кочевница
Шрифт:
Пусть многие навечно остались у подножия Чёрной горы, пусть план освобождения Мэри не удался. Но теперь всякий знал наверняка, что файрбонинги уязвимы как любые твари, живущие на земле. Спокойная и почти беспечная жизнь, подаренная народам несколько столетий назад, сделала людей беспомощными перед сегодняшней бедой. Однако страх, ещё недавно сменившийся унынием и безысходностью, стал превращаться в уверенность в своих силах и в здоровую злость на тех, кто покусился на почти безоблачное существование людей, чародеев, магических существ и всего чудесного естества в Стране Северных и Южных Народов.
С Юга подтягивались свежие боевые соединения, расквартировывались в уцелевших домах Оттела. Всадники Берингрифа опасались далеко выползать из своего логова и к Оттелу больше не приближались, зато бесчинствовали на Севере. Хайхилл и Лоухилл были превращены в снежные пустыни. Несмотря на весну снега не таяли. Холод и ледяной ветер сделали вековые северные леса выхолощенными зарослями мёртвых деревьев. Исчезли птицы и звери: оставшиеся в живых перекочевали на юг, а кости погибших, покрытые лоскутками обугленной шкуры, могли привести в ужас любого, заблудившегося среди звенящих на морозе головешек, что ещё недавно считались вековыми дубами или корабельными соснами.
Нэнси с семьёй перебралась в Форест Феори. Теперь под присмотром лесных фей она, её дети и Оливия с малышом были в безопасности. Однако удаление от Огненных Врат беспокоило посвящённых в Тайну Ключа. Оставаться же вблизи Северных гор тоже было невозможно. Неизвестно, чем могла бы обернуться потеря Ключа.
Орландо, Элизабет и Эдуард с Еленой поселились у Кривого Билла и стали готовиться к путешествию в Подводный мир. Орландо долго пришлось убеждать друзей в правильности своего решения. Помог случай, довольно неожиданный и попросту нелепый.
– Если есть хоть один шанс, я воспользуюсь им. Даже если шанса нет вовсе. Я всё равно пойду туда, с вами или без вас. Нужна Кочевница людям или нет — теперь это уже не имеет значения. Она нужна мне! И ещё… — Немного помолчав, Орландо добавил тихо, будто говорил это только себе: «Я ей нужен. Ей больше не на кого надеяться. И она никогда не будет одинока, пока я жив».
– Дружище, но кто знает, жива ли она?
– Эд, у меня нет доказательств. Я просто чувствую… Но представь на минуту. Мы решили, что с нею покончено, что она уже утопленница. Начнём готовить новый поход, суетиться, со временем забудем о ней совсем. Представь… А на самом деле Мэри жива: сидит сейчас где-нибудь в заточении на дне озера или подвергается жутким пыткам… Или ещё что-нибудь. Ты, Эди, сможешь с этим жить? Спать, есть, ходить по городу, забыв обо всём… А она ещё жива… Как с этим мириться?! Я должен увидеть её мёртвое тело или то, что от него осталось. Должен, и — «точка».
– Мы потеряли Марию и не можем рисковать тобой. Ты слишком дорог нам, Орландо. И не только нам. Тебя любит народ: уважают старики и боготворят молодые… Да что говорить! Ты и сам всё знаешь. Это очень рискованно.
Елена, как всегда, — умница. Она и Эдуард были по-своему правы, но Орландо знал, что без Мэри он долго не протянет: или безрассудно погибнет в бою, или… Чародеи умели умирать, когда больше не могли жить, когда жизнь теряла цвет, вкус и запах, погружалась в кладбищенскую тишину. Сейчас всё вокруг стало пресным и серым как уныние бесконечного туманного дня, когда не знаешь, далеко ли до вечера и будет ли утром солнце. Поэтому надо воспользоваться последним шансом: вырвать любимую из лап мерзких водяных чудовищ или уйти в небытие там, где навеки сомкнулись её милые чёрные очи.
В дверь кто-то постучал.
– Наверное, Колин. К тебе.
Элизабет подскочила и подошла к двери:
– Кто?
– Это Билл, Кривой Билл, мадам. Позвольте мне… Мне нужен сэр Орландо!
– Нет. К тебе. — Лизи демонстративно не стала открывать и снова удобно расположилась на диване рассматривать безупречный маникюр. Орландо мрачно взглянул на бывшую подружку и пошёл к выходу. Распечатав комнату, он толкнул дверь. На пороге обозначилась приземистая фигура Билла.
Билл продолжал исправно содержать своё заведение, прислуживать чародеям. И, кто знает, что творилось в душе старого колдуна, потерявшего сына и решившего навсегда порвать с Тёмным Лордом? В подробности произошедшего были посвящены немногие и лишь эти немногие заметили, что старик стал чуть ниже ростом, чуть темнее лицом. А его колючий бусинка-глаз будто ослеп, подёрнулся пеленой. Может, он устал жить, собрался на покой? А может, так приготовил себя к новой, другой для себя жизни?
– Простите, господа. Я хотел поговорить…
– Можешь говорить. От присутствующих у меня секретов нет.
– Я знаю. Только, похоже, в этом деле, сэр Орландо, господа вам не союзники.
– В каком деле? — Орландо запечатал комнату и показал Биллу на табурет у стены. Старик сел, отставив негнущуюся ногу в сторону.
– Это наше с вами дело.
– Ничего себе!.. С тобой я ещё дел не имел, старый лис.
– Да… Случается и такое.
– Ладно, не томи. Сейчас не до твоих загадок.
– За мной долг. Я должен одному чародею. Он спас мне жизнь. Вернее оставил в живых, а мог прикончить. Уж поверьте мне… Великий и сильный волшебник…
– Ну и что?
– Вы не знакомы с ним. Это было давно. Он теперь покинул этот мир.
– Ну и что?!
– А долг я так и не отдал…
– Твои проблемы. Я здесь при чём?
– Я должен…
– Ты специально меня изводишь, старик?! Забыл, как пару лет назад вынудил меня перекроить твою харчевню? А колодец до сих пор, кажись, плюёт в каждого, кто по воду ходит?
– Гхы. — Эд чуть не прыснул от смеха, но сразу же смутился под строгим взглядом Елены. Элизабет тоже улыбалась.
– Я думаю, что если не смог отдать долг тому колдуну, то может смогу расплатиться с его внучкой…
– Внучкой? — голос Орландо как-то подсел. Он откашлялся и уставился на Кривого Билла так пристально, что единственный глаз старика быстро-быстро заморгал, а сам он заёрзал на стуле как на сковородке.
– Да, сэр. Мадам Мария — его внучка. Я думаю расплатиться с нею.
– Мадам Мария погибла, — вставила Елена.
– Ну, не знаю. Я лично не видел её мёртвой, да и люди говорят, что Кочевницу никто не хоронил. Когда умирает кто-то из рода кочующих волшебников, обязательно что-нибудь случается. Или солнечное затмение, или дождь льёт много дней и ночей, а потом — тысяча радуг во всё небо… Я не видел, но так говорят.
– Значит, ты думаешь, что она жива? — Эдуард внимательно посмотрел на Орландо, потом — на Билла.
– Я не знаю. Но я должен её деду и хочу отдать долг.
– Кому ты будешь отдавать долг? Где она? Ау! Мадам Мари-и-я-я-я! — Элизабет возбуждённо подскочила с дивана и села на корточки перед стариком. Развела руками. — Где она, сэр Билл?
– Ну, мне кое-что известно…
Лизи снова хотела возразить, Орландо остановил её жестом.
– Что? — обратился он к старику.
– То же, что и вам: хозяин…, то есть Тёмный Лорд отдал её водяным.
– Ну?
– Он ведь не убил её.
– Ну и что? Это лишь ещё раз доказывает, что твой хозяин — сущий изверг. Лучше бы убил. А теперь неизвестно, какие муки терпит наша Мария. — Елена сверкнула глазами, встала и начала мерить шагами комнату. Распущенные волосы переливались в лучах весеннего солнца, сквозь узорчатое окно заливающего небольшую комнату постоялого двора. — Да. Лучше бы убил. Кто знает, что делают с людьми эти мерзкие твари? Мэри… Она очень сильная. Она сразу не сдастся… — Елена задумалась. — Если она жива, почему не выходит на связь?