Чтение онлайн

Чтобы увести человека из-под действия Мрака, королеве нужно не только принести в жертву нитки гобелена – нужно ещё и заплатить своей болью. Но эту боль можно терпеть. Следующий! Новая бумажка в моей руке.

– Сорха Мисенди! Нифора Мисенди!

Я называю ещё несколько людей с фамилией Мисенди. Похоже, это большая семья. Возможно, семья кого-то из тех стариков, кто привёл своё семейство посмотреть на королеву Мрака. Поздравляю: ваша вера спасла вас.

– Грегор Теллери! – дыхание Мрака становится громче в моих ушах, поле зрения сужается, и я почти ничего не вижу и не слышу, кроме Мрака, который я держу кончиками пальцев, и чана с вращающимися листочками, но, кажется, что то, что сам регент решил участвовать в лотерее, вызывало некоторое оживление на площади.

Я вытаскиваю новые листочки и читаю с них имена, знакомые – Кир Альгес, мои гвардейцы, Гина Альвара, Лерек Светлый – и гораздо больше незнакомых. Гобелен мало-помалу рвётся, чаша в моей комнате наполняется нитями Мрака, Мрак дышит в моих ушах, уууу-ду, я терплю стреляющую боль и думаю о том, что потом смогу отлежаться в горячей ксесской ванне. Королевская магия работает.

В чане остаётся совсем мало листочков, когда мою левую руку, всю мою левую сторону тела простреливает холодом и сводит так, что я всхлипываю, невольно роняю руку и падаю на правое колено.

Воронка Мрака взвывает, отрывается от моих пальцев и поднимается к небу. Площадь ахает.

Забери меня Мрак, что происходит?

Это не королевская магия. Это…

Это кольцо Амриса.

И если оно обжигает меня холодом так сильно, кажется, я на грани смерти.

Но почему? С магией всё в порядке. Мне трудно и больно, но, насколько я понимаю, всё так и должно быть. Что не так?

Всю левую сторону тела сводит ещё раз, я вскрикиваю и пытаюсь удержать равновесие уже стоя на коленях и опираясь на правую ладонь и правое колено.

– Королева Рэй! – слышу рядом взволнованный голос Лерека. Его тонкая ладонь касается меня, но мне ужасно больно её сейчас ощущать. Я дёргаю плечом и сбрасываю её.

Кажется, у меня есть секунды. Я делаю усилие, чтобы сосредоточиться на своей правой ладони, упирающейся в трибуну, тянущейся к центру планеты.

О родная планета, Мерра, пожалуйста, помоги мне.

И – как будто я вдруг увидела площадь перед дворцом с высоты. Вот моя чёрная фигура с белой перчаткой, вот рядом светлая фигура Лерека, чан, рассыпанные вокруг листочки, растерянные ксессцы на площади, придворные и гвардейцы, напряжённо озирающиеся, глава моей гвардии, бледный от ужаса и напряжённый от усилия за мгновения понять, что ему делать, не сводящий с меня глаз нахмурившийся регент, сжавший зубы Кир Альгес, рыскающий взглядом по верхнему ярусу: балконы, галереи, башни…

И я вижу его – взглядом с высоты птичьего полёта.

В окне одной из башен – человек с арбалетом. Как только я вижу его, левую сторону моего тела отпускает. Я возвращаюсь в тело, всхлипываю и встаю на обе ноги.

Амрис, любовь моя, Мерра, любовь моя, спасибо вам.

Я обращаюсь лицом к башне, где находится стрелок. Краем глаза вижу, что к ней уже бегут мои гвардейцы. Глава гвардии всё-таки быстро соображает.

Они не успеют добежать. Мне нечем укрыться: поблизости нет ничего, что смогло бы сработать как щит.

Я вижу, как из окна показывается кончик стрелы.

Мне нельзя умирать. Я не хочу умирать!

Если стрелок умелый, вряд ли я смогу увернуться.

О Мерра, о родная планета, пожалуйста, помоги мне.

Я вдруг понимаю, что у меня осталось совсем мало магии. Лотерея почти закончена. Гобелен ещё висит, но листочков в этот раз совсем мало, и гобелен не успел порваться.

Кстати, гобелен.

О Мерра, о родная планета, примешь ли ты сотканный мной гобелен? Пожалуйста, помоги мне. Мне нельзя сейчас умирать.

Время замедляется. Все звуки стихают, и остаётся один: пение спущенной пружины.

В меня летит арбалетный болт.

Так как я вижу его движение в замедленном времени, я уворачиваюсь. Болт попадает в чан, чан гудит, как колокол. Болт отскакивает и попадает в гобелен.

Гобелен рассыпается в пыль.

Площадь ахает.

А Мрак над площадью начинает дышать не только у меня в голове, а для всех.

Уууу-ду.

Уууу-ду.

Уууу-ду.

Лотерея не закончена. Мрак хмурится и гневается, что его отпустили. Мне нужно вытянуть руку, успокоить его и закончить лотерею, иначе Мрак выйдет из-под контроля и начнёт разрушать всё подряд. Я не знаю, смогу ли я остановить его. Смогут ли другие королевы Мрака остановить его. Никогда в истории Мерры такого не было.

На меня смотрит вторая стрела.

Мне нельзя умирать.

Пока я жива, есть шанс утихомирить Мрак. Если я умру, шансов нет.

О Мерра, пожалуйста, помоги мне выжить.

Планета отвечает: мои руки пустеют. В них больше нет магии.

Я падаю на колени: из меня как будто вынули большую часть жизненных сил.

Но время опять замедляется, и стрела проходит там, где была бы моя голова, если бы я стояла. Болт отскакивает от чана и падает где-то перед трибуной.

Мрак ревёт. Люди пригибаются и бегут с площади. Кир Альгес запрыгивает на лошадь и направляется было к трибуне, но регент окрикивает его, показывает в сторону Альдагора, и Кир на одно тяжёлое мгновение низко опускает голову и, развернувшись, направляет лошадь к воротам. Вслед за ним участники направляющейся в Альдагор партии забираются на волнующихся коней и покидают площадь.

Лорд Теллери, это верное решение. Гневный Мрак вряд ли последует за вами. Уводите из-под него людей и постарайтесь достичь вашей цели и освободить Альдагор от ордена Мрака.

В ревущем Мраке над площадью тем временем вырастает воронка. Такая же, за которую я держала его во время лотереи. Мрак шарит воронкой по площади, и когда он касается ей стёкол, они вылетают. Когда он касается флагштоков со знамёнами Ксесса и Альдагора, они ломаются.

Мрак обижен, но он протягивает руку и ищет руку, способную на пожатие.

Однако я не могу. У меня нет сил. Я уже не могу удержаться на коленях и ложусь на трибуну. Ещё немного, и потеряю сознание.

Я лежу лицом с сторону башни, откуда в меня стреляли, и вижу, как оттуда выглядывает один из моих гвардейцев и кивает в сторону начальника гвардии. Похоже, что стрелок больше не представляет опасности.

Мрак воронкой задевает и разбивает подоконник, и гвардеец отпрыгивает. Мрак тянется воронкой к стоящей на площади повозке, и она рассыпается в щепки. Лошади испуганно ржут и пускаются в бегство. За ними тащится сбруя.

Я не знаю, как остановить нарастающее разрушение. У меня нет сил даже встать.

Мрак обиженно ревёт и ищет руку, которая будет способна пожать его.

Передо мной появляется светлое и взволнованное лицо юноши Лерека.

– Королева Рэй, что мне делать? – мягко спрашивает он.

«Я не знаю», – хочу ответить я, но голос не слушается меня.

Лерек улыбается, склоняет голову и закрывает глаза. Касается обеими руками трибуны и замирает так на несколько секунд. Когда он открывает глаза, его взгляд чужой. Как будто он смотрит во что-то, что видно только ему. Он смотрит на меня и улыбается мягко.