Чтение онлайн

Такое небольшое отступление я от нашей беседы сделал и вовсе, как говорится, не случайно.

Дело в том, что такие возможные разговоры вполне могут распространиться. Кому они выгодны, я думаю, заранее уже известно.

Не только тем, так сказать, священнослужителям, что в мироте дней своих и погрязли, но и тем, кто непосредственно величину власти какой на земле нашей и представляет.

И дело здесь вовсе не сколько в самой власти, сколько в тех, кто ее же и окружает. Ибо многие из числа нашего же возле нее, так сказать, пасутся и много чего уже воистину земного имеют.

Потому, распространяя сей труд по земле нашей, я прибегну к самому, что ни на есть простому – дать развитие и направление его туда, что сетью земной интернетовской зовется.

Это, так сказать, самая кратчайшая дорога к тому уму человеческому, который землю ту нашу и населяет. И это же есть своеобразные меры безопасности от проявления враждебности хоть с какой стороны. Ибо, все, что сделано наяву так просто не выбросишь.

Но все это, опять же, к слову и к ходу моего оповествования отношения мало имеет. В конце концов, я лишь чью-то волю исполняю и не более того, к власти самой не рвусь, да и других, наоборот, от того предостерегаю.

Ибо власть та, в моем понимании – это ответственность большая, а не способ ее устранения благодаря общему по тому недоразумению.

Но пойдем далее.

Итак, иноземщина вся, так сказано еще про нее может быть, нами вовсю недовольна. Ни нами самими, ни тем, что мы на сегодня ей же и предлагаем. И это есть отчасти часть того же недомыслия нашего от того самого большого ума, так сказать.

Нельзя обострять ситуацию до предела, когда самих пределов то и нет по-настоящему. Это я говорю о границах наших, которые сейчас находятся в позиции или в понимании того – как у ветра в поле.

То есть, по-настоящему они не закрыты. Есть, так называемый, воздушный коридор, есть кое-какие средства, что еще нам всем помогают сдерживать зверя того инородного, что шестерками обозначается.

К слову сказать, это дело как раз иноземного обозначения, а не нашего православянского. Или православного, если кому-то не будет понятно, о чем я хотел сказать. И то, и другое под собой скрытый смысл имеет, и о нем также говорить будем, когда вопрос до религии возрождения дойдет.

Все эти средства в целом меры безопасности нашей или сохранности и представляют, и скажу откровенно, знаючи все то, что они слишком малы, чтобы действительно чему-то такому там противостоять.

То есть, если вдруг, на нас воистину нашествие какое людское придется или природостолкновение, от которого то нашествие и поведется, то мы сами противостоять тому и не сможем. Рухнут наши ряды, границы и прочее, ибо слабы они и в целом ничего путного из себя не представляют.

Ограждаясь только комплексами, мы сами себя в путину того и заводим, ибо ими только весь мир «поколотить» можно, да еще уничтожить вовек, если к другому оружию прибегнуть.

Настоящую же лавину людскую мы остановить ни сейчас, ни в ближайшем будущем не сможем и это есть наше самое основное противоречие в основе защиты своего же отечества. Тут, как говорится, наши правители проглядели.

И дело не в том, что это особо опасно или заразно, хотя и это может не быть самим исключением. А все дело в том, что если такое продвижение начнется, то оно уже ничем не будет остановлено, учитывая исключительно гуманность того дня будущего и ту же гуманность всякого тому противодействия.

А это значит, для всей России следующее, а точнее, для ее большей степени европейской стороны, что она волей-неволей будет «захвачена» именно тем присутствием людей иноземных, что ее и наполнят. А это, в свою очередь, значит, что в ближайшем будущем опосля того всего, всеми нами же станут руководить те, кто сюда и придет, ибо убегать то они будут со средствами, и учитывая нашу русскую доверчивость и особо не жадность по землям каким или должностям, так оно все и состоится. А, состоявшись, закрепится. В результате чего, произойдет, так называемое, демографическое вымещение или вытеснение.

Результатом всех этих «наплывностей» станет полное отмирание русскоязычной нации и окультуривание по европейскому.

Отчасти, такое уже в жизнь претворялось только другими, несколько иными способами и деяниями.

Так что, следуя курсу нашей же продолжающейся внешней и внутренней политики, а также делу дальнейшего развала всех ранее добытых ценностей в плане содержания нашей страны в достаточной для того безопасности, нам истинно гарантировано то, что я сейчас предсказал.

И это не просто мои слова, брошенные с бухты Барахты, как говорят. Они имеют под собой все основания и тем более, будут подтверждены временем развивающихся последующих событий.

В итоге всего этого натиска и, откровенно говоря, со всех сторон, ибо Азия или восток уже, можно сказать, свое поимели, Россия, как страна, просто выбывает из строя.

И в лучшем случае, обнаруживает себя где-то в глубинах своих земных россыпей, что природно глухотой или заемкой называется. По сути, это крах короны российской империи и конец русскоязычной цивилизации.

Такие мрачные предположения, а если уж точно, то выводы следующие из картин слагающегося уже сегодня дня и того самого иноземного окружения, которое недвусмысленно пропангадирует именно свой, так называемый, европейский образ жизни, во многом, как и у нас лживый и протухший насквозь своим всецелым маразматизмом.

 «Обангличивание» наших детей повсеместно и повсюду, обучение грамотности не нашими методами и способами, уничтожение всех ценностей, приобретенных за года нашего исторического взрастания благодаря недоемкам обучения, то есть недостатку его по той значимости, что и прилежно должно было бы быть – и есть все те доказательства, о которых я говорю сейчас.

И я думаю, что все прогрессивные силы в России настоящей это все-таки понимают.

Понимают то также и из-за рубежа. А потому, для приглядности всех тех дел своих приносят нам всем своеобразную пощаду, то в делах банковских каких, то в делах не востребованных ранее, то просто в оказании какой-то дополнительной помощи, якобы населению или оказанию экономической помощи всей стране.

И все эти действия, как и раз и являются подготовкой к тому будущему, что и придет. Даже интеграция производств в Россию и частичное перевложение своих капиталов является неотъемлемой частью всего того плана, что разрушением изнутри всего российского общества и зовется.

Подумайте сами, кто будет трудиться на всех тех предприятиях. Какова цена применения там истинного русского ума?

Отвечу сразу – нулевая. Ибо никто из владельцев не потерпит, чтобы там оказалась русская мысль. И если кто-то и будет представлять нас же из нашего числа, то по большому счету, их и назвать нельзя будет нашими же соплеменниками.

Ибо ментальность мышления будет навсегда утеряна, что значит потеря, так называемой, русской ориентации и трудоспособности, которая по сути того миром тем другим иноземным не воспринимается и полностью отрицается, когда дело касается какого-либо продуктового сырьевого воспроизводства.

Так что, радостные возгласы на то, что у нас появится, наконец, что-то путевое, как раз к тому и относится. Тем самым я не умаливаю заслуг того самого нашего настоящего руководства, что пытается по-всякому многогранно выйти из того самого положения.