Чтение онлайн

— Какому еще, мать твою, эксперименту?!

— Ради которого вы были созданы.

— Ты… ответственен за мое создание?

— Да. Почти полностью, если не считать оставшейся от оригинала органики. Тогда мы еще не умели воспроизводить искусственные клетки.

Эдриан хищно ухмыльнулся:

— Хватит заговаривать зубы. Говори, где Чес!

Тело Квинта вздрогнуло и против его воли попятилось к креслу.

— Требуешь там, где должен просить. Я же сказал, Эдриан, я твой Бог, а к Богам обращаются гораздо почтительней.

— Ты не Бог… Кто ты? Ученый?

— Ученый? — Патрик на секунду задумался. — Да, можно сказать и так. Я глава корпорации «Аллегро Корп» и по совместительству ее мозговой центр, но для всех в Эдеме я Бог по праву его творца. Я могу управлять тобой силой мысли. Этого мало?

Эдриан поморщился. Какой-то абсурдный разговор. Какой из него Бог?

— Что тебе от нас надо? — наконец спросил он.

— Повиновения. Прекратите сопротивляться.

Чес сопротивляется!

— А если нет?

Митчелл переплел тонкие пальцы:

— Я все равно добьюсь своего. Это всего лишь вопрос времени. Не стоит упрямиться, это может стать слишком болезненным опытом.

Эдриан стиснул зубы. Разум внутри обездвиженного тела судорожно искал выход.

— Вижу, наш разговор зашел в тупик. — Митчелл щелкнул пультом, и Эдриан услышал, как позади него зашуршали автоматические двери. — Я дам тебе время подумать. А пока — до скорой встречи.

Квинт потерял сознание.

[Активирован протокол передачи данных.]

***

— Сто, Сотня, Один-Ноль-Ноль — это потому что ты стопроцентно крутая чика!

— Мне надо ее уделать?

— Ты должна ее уделать!

— Я ее уделаю!

— Ты ее уделаешь!

Секундант с татуированной башкой разогревал ее перед рингом цвета крем-брюле. Он же вел отчет времени, когда по всем правилам на том конце должна появиться соперница. Сучка с ее исковерканным именем на бейджике. Пусть только появится, думала Сотня, уж я ей… Толпа за спиной ревела и скандировала имя будущего чемпиона.

Щелчок магнитного замка.

— Доброе утро, мэм! Как вы…

— Давай! — Секундант срывает с ее плеч полотенце, и Сотня бросается в бой! Чтобы в ту же секунду рухнуть на пол от крепкого разряда тока. Как же… ох…

— Двадцать шестая попытка, мисс Чес. — Девушка с ее лицом зафиксировала что-то в наручном терминале и улыбнулась, глядя сверху вниз без тени злости. — Идете на рекорд.

Безымянный верзила в белом костюме больничного работника, навроде парней из «Триппл Оукс», сгреб ее с пола одной рукой, как тряпичную куклу, и уложил на кровать с такими до боли знакомыми ремнями, что зачесалось в запястьях.

Двадцать шестой раз… ну ничего, в двадцать седьмой обязательно получится…

— Где Квинт? Позовите Эдди!

— Вы уже спрашивали, мэм, — улыбнулась не-Чес, вкладывая ей в рот таблетку и совсем не ласково проталкивая в самую глотку, как котенку горькое средство от глистов. — Мистер Квинт проходит реабилитацию так же, как и вы.

— Я хочу его увидеть!

Чертова сучка на нее даже не смотрела. Пялилась в маленький экранчик своего терминала, хмурилась ее бровями.

— К сожалению, это невозможно. Преимущественно из-за вашего поведения. Какой частый пульс… — Внезапно она замерла. — Да, сэр. Слушаюсь.

— Приведите Квинта! Немедленно! Пожалуйста…

— Повторяю, мэм. Сейчас это невозможно. Преимущественно из-за вашего поведения. Также мне придется внести коррективы в ваш персональный план лечения.

— Ненавижу вас! Сука! Отпусти! Где Эдди?! Кто ты?!

— Необходимо увеличение дозировки препарата. Предпочтительно — путем инъекции. Да, доставьте как можно быстрее… Мэм, прошу вас, не пытайтесь сорвать ремни.

— Приведи сюда главного! Кто у вас главный?! Я начищу ему рожу! И тебе и твоему верзиле! Всех вас!..

Девка с ее лицом наклонилась поближе и доброжелательно улыбнулась.

— Вы уже встречались с ним, мэм. И обязательно встретитесь еще, когда придет время. Доктор Митчелл очень вами дорожит.

— Митчелл?.. П. Митчелл?

Белая комната. Белый халат. Белая кушетка. Стерильный воздух.

— Благодарю… Не беспокойтесь, мисс. Сейчас я введу вам препарат и станет легче. Вы крепко и хорошо выспитесь.

Белая комната. Белый халат. Белая… Чужая иголочка в плече.

— Вот так, мэм. Скоро вам будет очень хорошо.

П. Митчелл… П. Митчелл… не хочу. Не хочу вспоминать!

Сначала была тьма.

Глубокая и непроницаемая, как далекие бездны космоса. Теплая ночь материнского чрева, молочные трубки с концентратом синтетических витаминов. Тишина и покой.

Однажды покой кончился навсегда. Солнце превратило тьму в белый свет. Свет обрел контуры лица. Ее первого лица. Оно улыбалось в ореоле нимбического сияния лабораторных ламп.

— Награда его — плод Чрева… псалом сто двадцать шестой, стих третий… Дыши, девочка.

— Сэр, показатели нестабильны…

— Готовь купель. Протокол один-один «б». Причастие.

Рука, холодная как первое прикосновение воздуха, заслонила слепящий свет. Тень прошептала.

— Первое дитя. Возлюбленное первое дитя. Дыши, девочка.

Сначала была… Чес.

[Попытка активации режима…

Ожидание…

Сб_ой…

Повтор.

Внеочередная команда-запрос: «Я ХОЧУ ПРОСНУТЬСЯ! ПОЖАЛУЙСТА…»

С_б_]

***

Квинт очнулся в своей комнате. Судя по положению солнца, близился вечер. Эдриан сел на кровати, схватился за голову. Что бы он ни предпринял, что бы ни спланировал, Митчелл все равно узнает. Как только у него это выходит? Его поглотила ужасная мысль — неужели бесполезно что-либо предпринимать? Он погрузился в созерцание, и привычная меланхолия завладела настроением. Время то ускорялось, то тянулось вязкой каплей. Эдриан потерял ему счет, растворился в своих мыслях.