Чтение онлайн

Офис встретил меня знакомым утренним гулом. Размеренно жужжали компьютеры, тихо мурлыкал кофейный аппарат, в воздухе смешивались запахи свежесваренного кофе и офисной бумаги. Я уверенно шла к своему месту в финансовом отделе, привычно кивая коллегам, и чувствовала, как понемногу возвращаюсь в свою стихию. Вот мой стол, мой компьютер, моя аккуратная стопка документов, терпеливо ждущих внимания.

Я устроилась в кресле, сделала глубокий вдох и открыла сводный отчет по новому кварталу. Цифры. Милые, родные, понятные цифры. Никаких эмоций, никакой опасной двусмысленности.

Но что-то определенно изменилось. Воздух, казалось, слегка вибрировал. Обычно я работала, полностью отгородившись от окружающей суеты, но сегодня слышала решительно все. Беззаботное хихиканье Анечки, мерный скрип кресла начальника планового отдела, чей-то конспиративный полушепот по телефону о перипетиях пятничного «тимбилдинга». И краем сознания я постоянно фиксировала любое движение со стороны проектного отдела, который располагался в дальнем конце нашего просторного опен-спейса.

Мой слух и боковое зрение обострились до предела, словно у дикого животного, осторожно выслеживающего опасность. Или добычу.

Я злилась на себя за эту нелепую, неконтролируемую потерю концентрации. Заставляла себя сосредоточенно вчитываться в строки отчета, но буквы и цифры предательски плясали перед глазами. Прошло почти два долгих часа, прежде чем я его наконец увидела. Он стоял у кулера с водой и о чем-то оживленно разговаривал с кем-то из своих инженеров. В ярком, безжалостном свете люминесцентных ламп он выглядел иначе, чем в таинственном полумраке подвала. Более реально. И от этого – еще более недосягаемо.

На нем были простые темные джинсы и серая футболка, которая мягко обтягивала широкие плечи. Он выразительно жестикулировал, что-то терпеливо объясняя, и на его лице было сосредоточенное, деловое выражение. Он был полностью поглощен работой. Он даже не смотрел в мою сторону.

«Ну вот и все, – сказала я себе с горьким облегчением. – Он уже забыл. Для него это было минутное развлечение». Эта мысль должна была принести долгожданный покой, но вместо этого оставила во рту неприятный привкус разочарования.

Я снова решительно уткнулась в монитор, строго приказав себе работать. И именно в этот момент, когда я меньше всего этого ожидала, вдруг почувствовала его взгляд. Это было физически ощутимо, как легкое прикосновение. Словно невидимый луч протянулся через весь офис, через десятки столов и голов, и бережно коснулся моего затылка.

Я медленно, очень медленно подняла голову.

Наши глаза встретились.

Он больше не разговаривал с коллегой. Он смотрел прямо на меня. И в его взгляде не было ни тени равнодушия. В нем было теплое узнавание и тот же лукавый огонек, что и в пятницу. Он не улыбнулся – нет, это было бы слишком очевидно для всех. Он лишь едва заметно, на одно мгновение, приподнял уголок губ. Будто это был наш личный, безмолвный пароль. Невидимый привет, который не услышал никто, кроме меня.

Сердце пропустило удар, а потом заколотилось так сильно, что мне показалось, будто его стук слышен всем вокруг. Я почувствовала, как предательская кровь бросилась в щеки. Дура. Сорокалетняя дура, которая краснеет под взглядом мужчины, как школьница. Я резко опустила глаза на свой отчет, чувствуя себя пойманной на месте преступления. Но цифры на экране окончательно расплылись. Моя тщательно выстроенная броня дала первую трещину.

– … да вообще, такой кошмар! Я думала, у меня сердце остановится, когда этот упырь за мной погнался! – донесся до меня звонкий голос Анечки. Она оживленно стояла у соседнего стола и делилась впечатлениями с нашей коллегой.

Я старалась не слушать, но тут в разговор плавно вступил другой голос. Голос Светланы. Он был заметно ниже, с бархатными, вкрадчивыми нотками, но для меня в нем всегда звучала холодная сталь. Светлана была умна, амбициозна и всегда безупречно выглядела. Ее острый, оценивающий взгляд замечал абсолютно все. И я нутром почувствовала, что она тоже заметила.

– Ой, да ладно тебе, Аня, – протянула Света с ленивой, многозначительной усмешкой. – Некоторым, я смотрю, на квесте очень даже понравилось. Не только сплотились, но и… сблизились. Прямо не разлей вода стали.

Я замерла, болезненно вцепившись пальцами в мышку. Не смотрела на них, но знала, что этот изящный выпад был направлен точно в мою сторону.

– Ты о ком? – непонимающе спросила Анечка.

– Да так, – туманно ответила Света, и в ее голосе отчетливо прозвучало неприкрытое ехидство. – Наблюдаю просто. Все-таки опытные женщины – великая сила. Они точно знают, как произвести неизгладимое впечатление. Особенно на молодых и перспективных инженеров.

Последние слова были произнесены с особым, ядовитым нажимом. Они ударили меня под дых, жестоко выбив воздух из легких. Холодная, липкая волна унижения и бессильного гнева захлестнула меня с головой. «Опытные женщины». Это было сказано с таким ядом, с таким неприкрытым презрением, что не оставляло сомнений в истинном смысле. Старая хищница, цинично охотящаяся на молодых мужчин. Вот кем я выглядела в ее глазах. В глазах всего офиса.

Я сидела, выпрямив спину до болезненного хруста в позвонках, и смотрела на свой монитор с такой напряженной интенсивностью, будто пыталась прожечь в нем дыру. Остро чувствовала на себе их взгляды – любопытный Анечкин и торжествующий, победный Светланин. Она точно попала в цель. Она знала, куда больнее всего бить. И она прекрасно знала, что я все слышала.

Весь оставшийся день я провела как в плотном вакууме. Работала на чистом автомате, отвечала на письма, делала необходимые звонки, но значительная часть моего сознания была занята только одним: мучительным перевариванием этой унизительной сцены. Все мои страхи, все сомнения, которые я упорно гнала от себя все выходные, вылезли наружу и теперь злорадно ухмылялись. Я была права с самого начала. Это безумие. Это нелепо. И теперь это стало достоянием общественности, предметом для злых сплетен.

Я больше ни разу не подняла глаз в сторону проектного отдела. Боялась снова встретиться с ним взглядом. Та короткая, волнующая связь, что возникла между нами, теперь казалась мне безнадежно запятнанной, выставленной на всеобщее обозрение и осмеяние.

Когда рабочий день наконец закончился, я собрала вещи быстрее всех остальных. Мне хотелось только одного – немедленно сбежать. Сбежать из этого офиса, который вдруг перестал быть безопасным местом. Сбежать от любопытных и злорадных взглядов.

Выходя из здания, я почти столкнулась с ним в просторном холле. Он шел мне навстречу, и на мгновение наши пути неизбежно должны были пересечься.

– Елена, – начал было он, и в его голосе прозвучали знакомые теплые нотки.

Но я не дала ему договорить. Поспешно сделала вид, что страшно спешу, что не заметила его, и, торопливо пробормотав что-то нечленораздельное, почти выбежала на улицу. Не оглянулась, но спиной болезненно чувствовала его удивленный, растерянно застывший взгляд.