Чтение онлайн

— Когда они вернутся, я хочу, чтобы ты попытался сбежать отсюда. Притворись, что ты всё еще без сознания, и если увидишь возможность, беги отсюда, как можно быстрее. Сделаешь это?

— Я не оставлю тебя, Сибелл. Я развяжу эти веревки, и мы вместе выберемся отсюда.

— Нет, вместе мы не выберемся, Пьемур. Их, как минимум, трое против двоих, да и из меня сейчас плохой ходок.

— Я развяжу тебе ноги, Сибелл, и ты сможешь идти, — поспешил ответить Пьемур.

— Я не могу ходить, Пьемур.

— Что ты имеешь в виду? Как это ты не можешь ходить! Мне просто нужно развязать эти веревки… — но Сибелл прервал его.

— Они били меня по ногам и по коленям, Пьемур. Не думаю, что смогу пройти более двух шагов самостоятельно, не упав. Тебе придется идти без меня. Вызовешь помощь и вернёшься за мной.

— Я не могу этого сделать, Сибелл! — закричал Пьемур, но Сибелл предостерегающе шикнул на него.

— Тссс, я что-то слышу! — прошептал Сибелл, и Пьемур замер, прислушиваясь. Так и есть: звук приглушенных шагов приближался.

— Пообещай мне, Пьемур! — настаивал Сибелл, но Пьемур покачал головой, в отчаянии оглядывая маленькую комнату, чтобы найти что-нибудь, что помогло бы справиться с теми, кто войдёт в комнату.

В его голове стучала кровь, а шаги были очень близки. Что делать? Он ничего не мог использовать, как оружие, разве что скамью, к которой был привязан Сибелл. Думай, Пьемур, думай! Он взглянул на привязанного к скамье Сибелла в последний раз, услышал, как тот шепчет: «Давай, Пье», но дверь уже открывали снаружи, а в коридоре слышались голоса.

Инстинкт взял своё: не размышляя, Пьемур метнулся к первому же человеку, вошедшему в комнату, опустившись как можно ниже, чтобы оказаться на уровне ног. Обвив руками его ноги, Пьемур широко открыл рот и впился зубами в бедро.

— Aй! Моя нога! — закричал мужчина, уронив светильник, который держал в руке, и отступил на несколько шагов назад. При этом он врезался в своих спутников, и именно это было необходимо Пьемуру. Он сильно оттолкнулся ногами и, низко опустив голову и втянув её в плечи, рванулся изо всех сил, заставив людей отступить, освободив ему проход. Получилось! Он цеплялся и толкал, он бил ногами в чей-то мягкий живот, а руками царапал всё, что было у него на пути. Затем он начал быстро работать ногами, пытаясь бежать. Чьи-то руки хватали его, тянули за куртку назад, но юркий, как угорь, Пьемур выскользнул из куртки и, освободившись, побежал так быстро, как могли двигаться его ноги. Звуки тяжелых шагов позади него медленно отставали, и Пьемур разгонялся по длинному коридору, увеличивая расстояние между собой и преследователем.

Он услышал крики за собой, затем кто-то громко крикнул, — Брось его! У нас есть другой, он лучше подходит для наших целей. — Пьемур коротко оглянулся через плечо, но ничего не увидел — в коридоре было абсолютно темно.

Он понятия не имел, куда бежит, и дважды врезался в стену, чуть не разбив голову, но вытянутые перед собой руки спасли его от худших последствий. Поняв, что может долго бегать кругами и, в конце концов, на своё несчастье оказаться перед похитителями, Пьемур замедлил шаг. Ему нужно было найти луч света или свежий воздух — то, что могло бы вывести его из этой тьмы!

Насколько он помнил, подвалы Набола были обширны и запутаны. Пьемур остановился, пытаясь вспомнить, сколько раз ему встречались глухие стены и когда в какую сторону он поворачивал. На мгновение закрыв глаза, он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Ударившись в первую стену, он побежал налево, затем еще раз налево. Значит, теперь нужно повернуть в правый проход на следующем перекрестке.

Медленно двигаясь вперед, Пьемур опирался на стену, чтобы не упасть. Затем он вновь продолжил бег, встретив на своём пути несколько пересечений коридоров. Он понятия не имел, удаляется ли он от своей цели или приближается к ней. В какой-то момент он обязательно выйдет в часть подвала, освещённую светильниками, поэтому он упрямо брел вперёд, хотя в его голове пульсировала боль, а в спину стреляло при каждом шаге.

Пьемур понятия не имел, сколько времени прошло, но у него было ощущение, что он бегает по подвалам уже давно. Что если он потерялся здесь навсегда? Эта мысль мелькнула в его голове, и его охватила паника. Дыхание становилось всё более частым, но неглубоким, пока его не охватило головокружение. Он прислонился к стене, согнулся вдвое, затем медленно опустился на сухую землю. Пьемур был на грани отчаяния и уронил голову на руки, но когда его рука коснулась головы, он почувствовал шишку в месте удара. По его лицу пробежала судорога боли, и он судорожно вдохнул. Внезапно в нём вспыхнул гнев, вытеснив страх, чуть не парализовавший его.

Как они посмели ударить его! Как они посмели избить и связать и Сибелла тоже. Подмастерье Мастера-арфиста! Мы им не враги, бушевал Пьемур. Никто им не враг! Его дыхание стало тяжелым, а чувство возмущения росло. Но, по мере того, как он начинал себя контролировать, его дыхание постепенно замедлилось, и Пьемур стал понимать, насколько отчаявшимися были эти трое не имеющих своего холда, бесполезных людей. Они были близкими родственниками Мерона, покойного Лорда Набола, поэтому ничего удивительного, что они использовали такие низкие методы.

Ни для кого не было тайной, что Лорд Мерон был очень неприятным человеком, не делавшим ничего для улучшения жизни своих холдеров. Он страдал от долгой, изнурительной болезни и медленно умирал в течение нескольких Оборотов, и его ближайшие родственники всё это время страстно надеялись, что он искренне выполнит свои обещания, лучше раньше, чем позже, но, увы, до самого последнего вздоха он этого так и не сделал. Многие Обороты Мерон держал рядом с собой своих ближайших родственников, настаивая на том, чтобы те жили поблизости, хотят они этого, или нет. Ему нравилось сталкивать их лбами и заставлять сражаться друг с другом, при этом он наслаждался делом своих рук.

Родня Мерона уже привыкла, что владения, которые он обещал завещать какому-нибудь полному надежд родственнику, вдруг по очередному капризу Лорда вырывались из его рук только для того, чтобы быть переданными другому столь же нетерпеливому родственнику, которого со временем постигала та же участь. Нездоровое стремление Мерона обманывать своих родственников, держать их всё время в подвешенном состоянии и послужило, как считал Пьемур, причиной того, что все они были заражены одним и тем же ядом извращенности и жестокости, характеризующим все стороны жизни Мерона.

Проще говоря, Мерон был злым человеком, который самое большое удовольствие от жизни получал, насаждая зависть и раздоры среди своих ближайших, но не самых любимых членов своего клана. Пьемур понимал, что эту извращенную порочность необходимо вытравить из родичей Мерона, иначе она никогда не умрет, а будет только распространяться и размножаться, как Нити.

Сидя на земле и размышляя о людях, причинивших боль ему и Сибеллу, Пьемур рассеянно захватил горсть рыхлой пыли с земли. Почувствовав, как пыль просыпается сквозь пальцы, он внезапно остановился. Грязь была сухой! Но земля в камере, где их держал Джеррол, была влажной. О чем это говорит? спросил он себя. Думай!