Чтение онлайн

— Но у Исты не одна королева. Кто-нибудь из них готов подняться в брачный полет? — спросил Сибелл.

— Мне сказали, что Кайлит'а, скорее всего, поднимется первой.

— Бенден считает её хорошим выбором для Вейра? — спросил Пьемур.

— Понятия не имею, — резко ответил Мастер, его голос был почти равнодушным. Это подсказало Пьемуру, что между Цехом Арфистов и Бенден Вейром все еще есть разногласия, и по выражению лица Сибелла он понял, что был прав. Печально, подумал Пьемур, разглядывая свои руки, такие союзники, как Бенден Вейр и Цех Арфистов, должны держаться вместе. Лесса не приняла мнение Робинтона о том, что месть — неправильный путь. Можно было только надеяться, что Лесса смягчится и сможет трезво оценить ситуацию, как только оставшаяся часть кладки Рамот'ы проклюнется и будет Запечатлена, и жизнь в Вейре вернется к нормальной жизни.

— Итак, мой Пьемур, — начал Робинтон.

Пьемур вздрогнул, услышав, как обращение, которое Ама использовала только для него, прозвучало из уст его Мастера. Робинтон продолжал, не замечая, как подействовал его случайный выбор слов на Пьемура.

— Рискну предположить, что твоя неприязнь к Наболу стала сильнее, чем когда-либо прежде. Жаль, у этой провинции есть свои достоинства, хотя их часто трудно заметить. — Мастер-Арфист пристально посмотрел на Пьемура, затем его взгляд смягчился, и он улыбнулся.

— Скажи, Пьемур, ты совсем оправился после того тяжелого испытания в Наболе? — голос Мастера был мягким, он внимательно изучал лицо Пьемура, и Пьемур кивнул, благодарный за его чуткость. — Ты должен находить время для личных занятий. Работа арфиста не любит суеты. Знай, тебе всегда рады здесь, в Цехе.

— Спасибо, Мастер, твоё предложение более чем щедро, но я хочу вернуться на Южный Континент, — ответил он, расправив плечи. Вообще-то, он надеялся, что Мастер-Арфист не станет предлагать ему остаться в Цехе — не то, чтобы он всё еще чувствовал себя неловко из-за обилия музыки вокруг, скорее из-за необъяснимого желания отыскать что-то еще, кроме пения, что сможет увлечь его.

Пьемур чувствовал, что он перевернул очередную страницу в своей жизни, и всё, чем он занимался и делал прежде, осталось далеко позади. С момента возвращения в Форт у него появилось желание покинуть его, он не желал ничего другого, кроме как полететь на юг, где, как он чувствовал, ему будет легко. Как будто что-то необъяснимое тянуло его обратно на Южный Континент, и он не мог не обращать внимания на это притяжение.

— Что ж, хорошо, Пьемур, — сказал Робинтон, немного озадаченный решением Пьемура. — На юге, конечно, есть огромное количество мест, ожидающих нанесения на карту, возможно, гораздо больше, чем мы можем себе представить. Наноси всё, что увидишь на своём пути, парень, и присылай свои эскизы сюда как можно чаще.

— Спасибо, Мастер Робинтон, — сказал Пьемур торжественно, склонившись в поклоне в знак уважения к старшему. Прошло много лет с тех пор, как он наблюдал подобные жесты, но Пьемур понял, что теперь его отношения с Робинтоном стали совсем другими, и понял он это только сейчас. Выпрямившись и взглянув своему Мастеру в глаза, он увидел, что Робинтон тоже понимает, что их отношения перешли на новый уровень.

— Теперь ступай, юноша, и возвращайся с интересными новостями, — мягко сказал Робинтон, повысив голос, чтобы подчеркнуть последнее слово.

Пьемур остался в Зале Арфистов еще на день, договорившись с Н'тоном, что тот отвезёт его на Южный Континент, как только сможет выкроить для этого время.

Была уже поздняя ночь в комплексе Южного Холда, когда Лиот' приземлился на нагретую горячим солнцем землю, и Пьемур услышал, как Н'тон глубоко вдохнул воздух Южного.

— Как бы мне не нравилось быть Предводителем Форт Вейра, я люблю бывать здесь, в Южном, — сказал Н'тон и обернулся к Пьемуру, отстёгивающему свои полётные ремни от упряжи.

— Раньше я думал, что мне здесь не нравится, Н'тон, но здесь я больше чувствую себя дома, чем где-либо еще, — ответил Пьемур и улыбнулся. — Я знаю, еще Оборот тому назад я бы не сказал этих слов. Наверное, я уже привык к этой жизни. — он поднял голову на огромное южное небо, раскинувшееся над головой, и увидел две ярко сияющие луны и множество звёзд, сверкавших, словно соревнуясь друг с другом, освещая ночь.

— А помнишь время, которое мы с тобой провели, составляя звёздную карту для Фандарела? Ты тогда думал, что это никогда не закончится. — Н'тон снял с головы свой лётный шлем, расстегнул застежки на куртке и перекинул обе ноги через шею Лиот'а, устроившись боком на огромном драконе, чтобы не сидеть спиной к другу. Похоже, он не спешил возвращаться на Северный Континент.

— Когда Фандарел впервые попросил нас составить небесную карту, я подумал, что он не в своём уме! Но когда он объяснил нам, как это сделать, я почувствовал, что это я полный тупица.

— Ты был такой забавный, Пьемур. Помнишь ту ночь, когда ты так разволновался, увидев, что небо совсем не такое, как ты его нарисовал? Вдруг пергамент выпал у тебя из рук, а когда ты снова поднял его, то понял, что держал его вверх ногами всё это время. — Это было здорово, — сказал Н'тон, смеясь.

Пьемур тоже улыбнулся, совсем не смущённый этими воспоминаниями. Спустившись с Лиот'а, он выскользнул из своего лётного снаряжения.

— Что ты собираешься делать дальше, арфист? — спросил Н'тон.

— Не знаю точно. Думаю, мне не придется наносить на карту этот континент всю жизнь, потому что в какой-то момент суша закончится. — Пьемур пожал плечами, глядя на Н'тона.

— Я очень долго сожалел за последние три Оборота о моем прежнем голосе и желал очень сильно, чтобы он ко мне вернулся снова, или чтобы мой взрослый голос наконец-то установился и стал таким же хорошим, как и прежний. Но сейчас это, похоже, уже не имеет значения. Представляешь, Н'тон? Я пел на прощании с Амой.

Предводитель Форт Вейра был просто ошарашен новостью, он с помощью одного из своих акробатических трюков слетел с Лиот'а вниз и встал рядом с Пьемуром.

— Я не знал этого, Пье. Как всё было? — неуверенно спросил Н'тон.

— Это было великолепно. Просто прекрасно. И мой новый голос оказался совсем не плох. Но что странно, Н'тон, я всегда был уверен, что когда мой голос окончательно установится, я буду так же хотеть петь, как и раньше. Пение — это то, что давало мне ощущение, что я принадлежу к Цеху Арфистов, что я на своём месте. Теперь я этого больше не чувствую.

Пьемур взглянул на Н'тона, молчавшего всё это время. Губы Предводителя Вейра дрогнули в улыбке, его брови сначала взлетели вверх, затем опустились вниз, прежде чем он ответил.

— Делай то, чего тебе хочется, Пье, что тебе кажется правильным.

— Что бы ни случилось со мной дальше, мне нужно научиться чему-то более важному, чем пение. Картографированию, разведке, или обучению детей. Я хочу быть нужным.

Н'тон положил ободряюще руку на плечо Пьемура, и тот услышал тихий рокот, исходящий из горла Лиот'а.