Чтение онлайн

— Ага, — разулыбалась. — Мы сегодня с Сашей идем туда на разведку. Хочу понять, сколько точно мерзости мне достанется вместе с мужем.

Кто-то закашлялся, кто-то неуверенно рассмеялся, но многие скептично переглянулись. Но я добавила:

— А ещё там водятся саблезубые кролени и хомячусы. Между прочим, их мех весьма ценится столичными модницами, цена одной шубки в элитном салоне может стоить и три миллиона, и все пять.

— Сколько?! — изумился кто-то.

— Только не забывай, что их ещё убить надо, а скупщики принимают тушку кроленя не дороже чем по тридцатке, а хомячусов и того дешевле, — строго добавил Тюменцев. — И нападают эти твари стаями по десять-пятнадцать особей, так что идти вдвоем — безумие.

— Ага, — улыбнулась во все тридцать два. — Надо будет тачку взять.

— Нда, кому я это говорю… — пробормотал майор и покачал головой. — Так, ладно. Время идет, а работа стоит! Отрабатываем удары!

Пока мужики колотили друг друга руками-ногами, я отвела Локи домой, потому что ему это было не интересно, покормила и вернулась. Как раз в теоретическому занятию по травам. Я не готовилась к нему заранее, но импровизация удалась весьма неплохо, хотя и не хватало элементарных плакатов, а в идеале настоящих трав. Решив для себя, что к следующему уроку подготовлюсь получше и учту все свои промахи, на следующее занятие по медицине, которое вел Саша, я не пошла, а заглянула к нашим бухгалтерам-экономистам, уже гораздо более подробно обсудив с ними этот вопрос и выяснив, что он уже почти решен.

Строителям тоже оставалась практически одна внутренняя отделка и можно было уже закупать для аудиторий и кабинетов мебель, благо все они были заранее распределены и просчитаны, так что только успевай деньги выкладывай.

Кстати, о деньгах…

Снова вернувшись домой и вскрыв, наконец, ту бандерольку с банкнотами, выяснила, что там ровно пять миллионов. Видимо, любил Карепанов-старший круглые суммы. И правильно, так считать легче. Выяснить наличие денег на картах прямо сейчас было невозможно, так что я даже брать их в руки не стала, вместо этого уделив внимание обеду и ужину, чтобы профессору было что поесть, когда мы с Сашей уедем.

Я уже заканчивала, когда с занятий вернулся задумчивый братишка и, загадочно улыбнувшись, перекинул мне файл с кодом магии ветра.

— Ого! — обрадовалась и тут же спросила: — Как?!

— Предложил Фобосу воздействовать на воздух в моих легких, — легкомысленно заявил Саша, а я уже даже не ужасалась, лишь покачала головой. — Программа-перехват отработала идеально, у меня даже дыхание не перехватило.

— Фобос удивился? — хмыкнула.

— Очень, — ухмыльнулся брат.

— И как ты ему это объяснил?

— Сказал, что тестирую один экспериментальный защитный артефакт от прямых воздействий стихий.

— Поверил?

— Не уверен… Но какая разница?

— Да не скажи, — качнула головой. — Орешкин не дурак.

— Вот именно, — весомо кивнул Саша. — И не будет лезть, куда не следует. Он не имперская ищейка. Пока мы в одной команде, ждать от него подвоха и предательства не стоит.

— И всё же, — я с тревогой посмотрела на брата. — Будь аккуратнее. Я не хочу потерять тебя по глупому. Если мы будем слишком беспечны, люди могут догадаться, что мы слишком нестандартны, а там и до неудобных вопросов недалеко.

— Я буду осторожен, — максимально серьезно заверил меня Саша. И сразу спросил: — Как думаешь, стоит рискнуть и установить эту программу на себя прямо сейчас или дождаться загадочной книги от Варвары Тимофеевны?

— Прямо сейчас точно не стоит, — качнула головой, хотя у самой руки так и чесались. — Нас граф ждет и аномалия, а установка может вырубить тебя минимум на час. Давай лучше вечером. Ну или завтра, как все травы соберем. В идеале бы сегодня, но я не знаю точно, какие растут в Карабановской, по ней не так много информации, как хочется. Что, кстати, странно… Мне ещё кажется странным, что Николай не смог найти команду охотников для осенней зачистки. Их в этом районе не так уж и мало. Что-то тут не стыкуется…

— Думаю, кто-то мутит воду намеренно, — предположил Саша. — Регион не самый хилый плюс аномалия. Либо соседи гадят по тихому, перекупая команды, либо сам князь Касаткин. Ему как никому другому выгодно, чтобы граф разорился как можно быстрее.

— Хм, а ведь ты прав… — пробормотала, еще не рассматривая эту проблему с данной стороны. Фыркнула и скривилась. — Что ж, получается, мы нашли на свои головы нового проблемного князя? И откуда они только такие берутся?

— Закон джунглей, — пожал плечами. Саша. — Сожри или будешь сожран. Так, ладно. Ты готова?

— Готова.

— Поехали.

Прихватив кейс с десятью миллионами, чтобы жениху было чем заняться в наше отсутствие, мы закинули рюкзаки в Газель, не забыли сунуть туда же и тачку, чтобы было куда складывать тушки, и поехали в гости к жениху.

Сегодня Николай выглядел получше, чем вчера. Под глазами все так же серели круги и лицо напоминало застывшую маску, но он подстригся и привел в порядок усы и бороду, на нем была свежая рубашка и строгие брюки военного образца, а так же китель со знаками отличия штабс-капитана. Нас он встретил в холле (Саша позвонил ему, что мы подъезжаем), и первым делом доброжелательно поприветствовал, только после этого окинув мою фигуру в камуфляже едва уловимо осуждающим взглядом, но вслух не сказал ни слова.

Я догадывалась, что он, как и все типичные мужчины этого мира против того, чтобы женщина рисковала собой в бою, но при этом понимал, что особого выбора у него нет. Мы прописали это в брачном договоре — невмешательство в мои увлечения, если это не задевает его честь и достоинство.

А работа охотником — это уважаемо и в целом почетно. Без разделения по половому признаку.

— Добрый день, дорогой жених, — произнесла я в свою очередь, подходя к нему ближе и целуя мужчину в щеку чуть выше бороды. — Это тебе. Мой скромный вклад в наш почти общий бюджет.

И протянула ему кейс.

Не торопясь вскрывать, Николай чуть приподнял брови и я охотно пояснила:

— Десять миллионов наличными. На прислугу, охрану и обеспечение бесперебойной работы бойцов на посту. Завтра с утра подъеду, помогу с набором прислуги именно в дом. Заодно съездим к одной моей очень хорошей знакомой, она может помочь в плане здоровья.

Граф снова дернул бровями, на этот раз желая нахмуриться, но я вскинула руку.

— Не обсуждается, дорогой. Ты можешь сколько угодно ворчать, но этот год ты обязан прожить без ежесекундных мук.

— А потом, значит, всё? Можно помирать? — удивил язвительным фырканьем граф.

— Это уж сам решай, — усмехнулась, не собираясь загадывать так далеко, пока его не посмотрела знахарка. — О твоём будущем и здоровье речь.

— Ты уже не хочешь стать вдовой как можно раньше?

— Николай Викторович, — мой голос стал звонче и строже, граф аж подобрался, — вы офицер или размазня? Что за упаднический настрой? Я не желаю вам зла и никогда не стану приближать вашу естественную смерть. А вот вы сами… Уже мечтаете о ней? Так не проще ли прямо сейчас принять яду и покончить со всем этим? Или проще обвинить во всём меня?