Чтение онлайн

Тишина давила на уши. Я подошла к ноутбуку и включила музыку. Саксофон заполнил пространство, растекаясь по углам.

— Джаз? — Кирилл оторвался от экрана.

— Чет Бейкер, — я улыбнулась, доставая швабру. — Помогает думать.

— И мне помогает, — в голосе Кирилла промелькнуло удивление. — Обычно работаю под джаз или классику.

Пол пах лимоном. Я двигалась в такт музыке, чувствуя, как напряжение дня уходит с каждым движением. Заметила, что Кирилл наблюдает за мной — его взгляд обжёг спину.

— Любите свою работу? — спросила, не останавливаясь.

Он помолчал, словно подбирая слова.

— Дизайн интерьеров — это создание новых миров. Каждый проект — отдельная история. Пустое пространство становится местом, где кто-то будет жить, любить…

Его голос звучал глубже, чем обычно. Я закончила с полом, вылила грязную воду. Запахи кофе, выпечки и лимона смешались, создавая особую атмосферу.

— Звучит как волшебство, — я протёрла руки полотенцем. — А как вы пришли к этому?

Кирилл закрыл ноутбук. Экран погас, и его лицо вернуло обычные очертания, теплее и живее.

— Случайно. Изначально учился на архитектора, но понял, что больше люблю работать с деталями, с тем, что внутри. Не строить коробки, а наполнять их жизнью.

Саксофон перешёл на медленную, тягучую мелодию. Снег с дождём застучал по крыше, сначала робко, потом всё настойчивее, словно просился внутрь.

— Хотите кофе? — спросила, сама удивляясь своей смелости.

— С удовольствием, — в его голосе мелькнула нотка, которую я раньше не слышала.

Мои руки привычно колдовали над кофемашиной. Молотый кофе пах свежестью и горечью, наполняя пространство между нами. Молоко шипело под струёй пара, превращаясь в шелковистую пену.

— Американо, правильно? — уточнила, хотя прекрасно помнила его предыдущие заказы.

— У вас отличная память, — Кирилл подошёл к стойке, облокотился. Рукава рубашки были закатаны, обнажая запястья с тонкими венами. Я заметила маленький шрам на левой руке.

— Профессиональная привычка, — поставила перед ним чашку, себе налила эспрессо. — Запоминать людей и их предпочтения.

Кирилл сделал глоток, прикрыв на мгновение глаза.

— А вы? Всегда мечтали работать в кофейне?

Я усмехнулась, покачала головой.

— Мечтала о собственной кондитерской. Маленькой, уютной. С витринами, полными пирожных, которые сама бы придумывала. Я даже их иногда рисую, — последние слова вырвались сами собой.

— И что мешает воплотить мечту? — его взгляд стал острее.

Я пожала плечами, чувствуя, как сжимается что-то внутри.

— Деньги. Страх. Неуверенность. Выбирайте любое.

Кирилл внимательно посмотрел, словно впервые увидел меня — не бариста, а человека с мечтой.

— Покажите свои творения? — в его голосе не было праздного любопытства, только искренний интерес.

Я замешкалась. Никому не показывала эскизы десертов, которые рисовала по вечерам, когда тишина квартиры становилась невыносимой.

— Они в подсобке... в альбоме.

— Можно взглянуть?

Сердце застучало быстрее, отдаваясь в висках. Я принесла потрёпанный альбом в кожаной обложке. Положила на стойку, не решаясь открыть, как будто внутри хранились не рисунки, а кусочки моей души.

Кирилл сам перевернул обложку. Его пальцы — длинные, с аккуратными ногтями — осторожно перелистывали страницы. Взгляд — внимательный, цепкий — изучал каждый рисунок. Я затаила дыхание.

— Это... впечатляет, — произнёс он наконец. — У вас есть стиль. И особое видение.

Щёки вспыхнули от неожиданной похвалы.

— Это просто наброски, — пробормотала я, опустив глаза.

— Не скромничайте, — Кирилл задержался на эскизе многоярусного торта с необычным декором. Его пальцы едва касались бумаги, словно боялись спугнуть нарисованное чудо. — Это можно воплотить?

— Теоретически да. Практически — нужна специальная форма и оборудование.

— Которого у вас нет.

— Которого у меня нет, — эхом повторила я, чувствуя горечь в голосе.

Чет Бейкер уступил место Майлзу Дэвису. Мелодия стала глубже, насыщеннее, обволакивая пустую кофейню.

— Знаете, — Кирилл отпил кофе, — в дизайне есть понятие «пустое пространство». Место, которое намеренно оставляют незаполненным, чтобы всё остальное дышало.

— И к чему вы это говорите? — я подняла взгляд.

— К тому, что иногда нужно оставить пространство для мечты. Не заполнять жизнь компромиссами.

Его слова кольнули что-то глубоко внутри. Я отвернулась, делая вид, что протираю кофемашину, хотя она и так сияла чистотой.

— Легко говорить, когда есть выбор, — мои пальцы сжали тряпку сильнее, чем нужно.

— Выбор есть всегда, — Кирилл подошёл ближе. Запах его одеколона — древесный, с нотками цитруса — окутал меня, смешиваясь с ароматом свежесмолотого кофе. — Просто не всегда мы его видим.

Я обернулась и замерла. Лицо Кирилла оказалось неожиданно близко. В его глазах отражались тёплые огоньки ламп, а в глубине зрачков — что-то ещё, чему я не решалась дать название.

— А вы всегда делаете правильный выбор? — спросила тихо, почти шёпотом.

— Нет, — он покачал головой. — Но я пытаюсь.

Молчание повисло между нами. Не неловкое, а звенящее, наполненное чем-то невысказанным. Я слышала его дыхание, ровное и спокойное, в отличие от моего.

— Расскажите о своём любимом проекте, — попросила, нарушая тишину, чтобы скрыть внезапную дрожь в руках.

Кирилл улыбнулся — на этот раз по-настоящему, всем лицом, морщинки собрались в уголках глаз.

— Это была квартира для пожилой пары. Они прожили вместе пятьдесят лет и хотели место, где каждая деталь напоминала бы об их истории.

— И что вы сделали? — я невольно подалась вперёд.

— Создал стены из воспоминаний. Буквально. Встроил в интерьер их старые фотографии, письма, билеты с концертов. Каждый уголок рассказывал часть их истории.

Его глаза загорелись, когда он говорил об этом. Я поймала себя на мысли, что хочу увидеть эту квартиру.