Чтение онлайн

Во время остановок Фома особо не проявлял себя, ждал, пока спутники поговорят и отдохнут. Еще Рик понял, что прол видит в темноте, потому что Фома иногда отправлялся на разведку в непроницаемые для взгляда боковые воздуховоды, оставляя спутникам фонари и особые очки, но при этом всякий раз спокойно возвращался. Как-то раз он притащил человеческий череп с прилипшим клоком длинных волос, покрытых слизью.

— Нам следует быть осторожнее, — сказал Рик. — Где-то здесь могут быть ночные ползуны. Они боятся света, как огня, но очень быстрые и всегда нападают стаей, если вокруг жертвы темнота.

Майя после этого сообщения долго двигалась молча с включенным на полную мощность фонарем. Видимо, настолько сильны были впечатления от находки Фомы и рассказа Рика.

Они лезли все выше. Конструктивно колодец никак не менялся, но на стенах все чаще стали попадаться потеки слизи, которая подрагивала от ветра и налипала на одежду водянистыми комками. А еще источала запах — едкий, сладковато-пряный, вызывавший головокружение.

— Пятьсот шестидесятый…

Ритмичный стук ботинок о ребристые выступы и щелчки страховочных карабинов не прекращались.

— Пятьсот семидесятый, — считала Майя.

Руки хватались за скользкие от слизи скобы, ноги съезжали вбок, но спутники упрямо продвигались, оставляя позади этажи.

— Пятьсот восьмидесятый…

— Почти прошли сектор! — заметил Рик. — Он обитаем?

— Думаю, отчасти, — предположила Майя. — Судя по звукам из труб, по комнатам ютятся какие-то безумные дикари. Наверное, сектор давно брошен разумными людьми.

— Ясно, — Рик кивнул. — Скоро пятьсот девяностый этаж. Доберемся до него и сделаем привал. А там и до шестисотого рукой подать.

— Да…

Но вскоре им все-таки пришлось немного задержаться, повиснув на тросах в колодце, и нацепить дыхательные маски — вонь от слизи стала нестерпимой и ела глаза. Добравшись до очередного рубежа, Майя сдвинула маску на лоб и закашлялась. Потом сказала:

— Здесь можно задохнуться…

— Еще немного, — Рик решил не снимать маску, и голос звучал приглушенно. — Осталась самая малость.

— У меня все двоится перед глазами. Нужно отдохнуть и поспать.

Майя легла в воздуховоде на бок. Рик мельком глянул на нее и чуть не вскрикнул. Позабыв об усталости, как можно мягче, но настойчиво попросил:

— Майя, пожалуйста, не шевелись.

— В чем дело? — Она зевнула и подтянула ноги к животу, устраиваясь поудобнее.

Фома заметил, в чем заключается беспокойство Рика, и тихо свистнул.

— Мне как-то неудобно… — Майя неуверенным движением потянулась к шее, но рука остановилась на полпути и безвольно упала на пол.

Рик смотрел на тварь, присосавшуюся к шее девушки, и соображал. Большой, размером с кулак, зеленовато-белый полип медленно набухал от крови, которую высасывал из артерии. Его нельзя было отрывать — тогда в шее остался бы хоботок с каплями смертельного яда. Фома поднес к пульсирующему тельцу зажигалку, высек огонь. Полип мгновенно отвалился. Рик поборол искушение размазать тварь по полу. Сделай он это — все забрызгал бы кровью, на запах которой сползлись бы твари пострашнее. Он скинул полипа в шахту и осмотрел Майю в поисках других паразитов. Ничего. Попросил Фому осмотреть себя. Чисто. Тогда стал внимательно разглядывать стены колодца, медленно обводя фонарем и приметил чуть выше от стоянки гнезда полипов — пульсирующие гирлянды пупырчатых шаров с жадно вытянутыми хоботками-присосками.

Брр, Рик передернул плечами.

— Лезем дальше, — сказал Фоме.

Они кое-как растормошили Майю, пришлось пожертвовать водой из фляги и плеснуть ей в лицо, но все равно. Полусонная, ослабевшая от потери крови, Майя послушалась и полезла вверх. Фома страховал ее снизу, а Рик — сверху, не забывая протыкать гнезда паразитов кинжалом. Каждый раз, как они продвигались мимо боковых воздуховодов, из тех доносился громкий рокочущий звук — что бы это ни было, Рик не желал искать его источник.

Наконец они достигли очередного технического этажа между секторами. Выше находился сектор Ню. Они преодолели рубеж в шестьсот этажей. Вывалившись из шахты в воздуховод, Рик и Майя сняли маски и долго лежали без движения, вдыхая воздух без запаха слизи. Фома же просто ждал, сидя на краю.

Рику захотелось пить, но он решил: перетерпит. Достал флягу и заставил Майю открыть рот, влив ей двойную дозу. Затем кое-как вытер с ее шеи и плеч налипшую слизь и оглянулся на Фому, но тот исчез. Наверно, как всегда отправился на разведку.

Пыли и мусора здесь было гораздо меньше, чем в воздуховодах этажами ниже. Рик медленно массировал задубевшие от подъема мышцы ног и с растущим беспокойством разглядывал не примеченные до того детали: корявые символы на стенах, намалеванные блеклой краской, висящие под потолком на нитках комки, слепленные из мусора, выложенные на полу неровные круги из трупиков насекомых, косточек и камешков. И главное — следы. Множество следов.

Отсутствие прола уже начало беспокоить. Рик поднялся на ноги и стал просвечивать тьму вокруг фонариком. Он хотел позвать Фому, но тут чья-то рука зажала ему рот. Рик обернулся, намереваясь выхватить кинжал — прол стоял рядом и прикладывал к месту рта на своей маске палец. Потом указал на фонарь.

— Что ты хочешь сказать?

Фома резко взмахнул руками и вдруг вырвал у Рика фонарь, потушил его и загасил фонарь Майи. Они очутились в кромешной тьме. Рик понял, что сейчас лучше не открывать рта и притихнуть. Невидимый Фома надел ему на глаза очки с особыми фильтрами и проделал то же самое с Майей.

— Фома, что ты де…, — начала она.

— Тс-с-с! — прошептал Рик. — Тихо!

Он почувствовал опасность. А вскоре до ноздрей добрался и запах. Животный, плотный запах грязной больной плоти. Сквозь фильтр очков мир превратился в зеленовато-серый сгусток теней.

Фома подошел к одному настенному рисунку, потер рукой, пачкая ладонь в краске, и вернулся. Рик не стал сопротивляться, когда прол обмазал этой густой вонючей жижей его щеки и лоб, затем проделал то же самое с Майей. Время разговоров закончилось. Девушка, почуявшая неладное, тоже выпрямилась и с тревогой озиралась по сторонам.

А потом они услышали шорох.

К ним медленно подкрадывались, и мелкий мусор тихо шуршал под чужими ладонями и ступнями. Существа выступили из зеленой тьмы, как призраки — белые, худые, скрюченные. Несмотря на явную схожесть с людьми по строению тел, они утратили нормальные разумные поведенческие реакции. Приближались медленно, словно скользя по поверхности, припадая на руки, согнувшись в напряженных позах. Их иссеченные морщинами и порезами лица походили на устрашающие маски голодной смерти, с запавшими щеками, с влажными зазубренными расщелинами ртов и блестящими глазами. С обтянутых кожей черепов свисали патлы волос, но тела были безволосые и нагие, конечности — длиннее, чем у нормального человека, и у некоторых суставы выгибались в обратную сторону. Существа двигались необычайно плавно и гибко, как гусеницы, и при этом тихо, хотя пальцы у многих оканчивались длинными когтями. Рик заметил у нескольких в руках примитивные костяные кинжалы и медленно потянулся к рукоятке своего на поясе.

Существ было много. С дюжину. И они явно умеют действовать слаженной группой, втроем против них не выстоять.

По мере их приближения, стал слышен густой запах не мытых тел. Рик, Майя и Фома замерли посреди воздуховода и наблюдали, как приближается стая ночных ползунов. Вот они уже на расстоянии нескольких шагов и принюхиваются. В глотках у некоторых заклокотало, но стая продолжала движение.

Рик еле сдержался, чтобы не выбросить вперед руку с кинжалом, когда морда одного ползуна придвинулась почти вплотную. Существо мазнуло по нему внимательным взглядом и вновь уставилось в темноту. То же самое делали остальные, проскальзывая мимо. Один понюхал щеку Майи и даже лизнул ее в месте, где Фома оставил отметину краской. Другой пошарил рукой по стене, оглянулся, посмотрел на Фому и заспешил за своими сородичами.