Чтение онлайн

Из-за чего? Может, из-за дорожного полотна, толщина которого в результате его махинаций по всей стране стала на полсантиметра тоньше? Или кто-то раскопал, что его коммерческий холдинг во время повторной волны эпидемии скупал защитные средства и медицинское оборудование напрямую у производителей, а потом перепродавал все втридорога за границу? Где-то он перешел черту, которую не стоило даже задевать. Да и его друг, генерал ФСБ Яковлев, накануне предупреждал о сгущающихся тучах.

Замминистра затрясло. Подкрадывающаяся паническая атака попыталась взять верх над разумом. Сердце бешено колотилось, выбрасывая в кровь лошадиную дозу адреналина. Андрей Леонидович выхватил из урны папку с вытесненным гербом Российской Федерации. Казалось, еще немного, и он начнет ее рвать в клочья. И тут внезапно Ярыгин услышал рядом невнятное бормотание:

– Андрей Леонидович, вам плохо? – пролепетал секретарь дрожащим голосом.

Ярыгин обернулся, испепеляя его взглядом. Секретарь съежился, втянул голову в плечи и словно уменьшился в росте. Казалось, он перестал дышать, при этом преданно глядя в глаза хозяина.

И, видимо, от этого жалкого зрелища Андрею Леонидовичу стало немного легче. Его зарождающаяся паника, казалось, перетекла в это ничтожество.

«Соберись, тряпка! – приказал он себе. – Не время раскисать, пора действовать! Меня вам так просто не завалить! Я не ничтожество!»

Замминистра швырнул ненужную папку в стену и резко хлопнул в ладоши.

– Записывай! – властно приказал он секретарю. – Отправить всем конторам сигнал «Валим!» Сбор ключевых лиц в течение часа. Место сбора – офис «Инвест-строя». Набери финансового директора, пусть срочно обнуляет все накопительные счета компаний внутри страны. Потом напиши сыну сообщение. Текст такой: «Одобряю передачу денег генералу Чану. Готовь аэродром и мою виллу. Скоро буду. Приеду с вещами».

Фонтанируя распоряжениями, Андрей Леонидович несся вниз по лестницам, а за ним, спотыкаясь, бежал секретарь, на ходу набирая сообщения в смартфоне.

– Охрану усилить! Главу охраны – ко мне! Самолет «Инвест-строя» приготовить к вылету!

Все, кто попадался на пути замминистра, инстинктивно жались к стенам. А через минуту из здания Дома правительства выбежал не просто чиновник, оттуда вырвался раненый, но смертельно опасный хищник, которому лучше не переходить дорогу.

– Машину мне! Живо! – приказал Андрей Леонидович, бросив долгий взгляд на набережную Москвы-реки и гостиницу «Украина», величаво возвышающуюся на противоположном берегу.

И только в этот момент он внезапно осознал, что, возможно, видит все это в последний раз.

Два года назад.

Первый день заражения.

06.06.2026.

Макс

Луч солнца прорвался сквозь брешь в неплотно задернутых занавесках и ударил по глазам. Рефлексы солдата сработали быстрее сознания и заставили вскочить на ноги. Мигом вспомнив, что только вчера вернулся домой, я распахнул форточку и прислушался.

В комнату вместо привычного отзвука взрывов и жужжания беспилотников ворвался наглый московский хор: какофония гудков, шум машин, отдаленный стук перфоратора, короче – симфония каменных джунглей.

Ну вот я и дома. Сколько же я тут не был? Лет пять, если не больше – а ощущение такое, словно никуда не уезжал.

Комната встретила безмолвным укором. Знакомые очертания вещей, будто свидетели детства, вытатуированные на сетчатке глаза, проступали сквозь пелену времени. Отсюда я каждый день ходил сначала в школу и боксерскую секцию, потом в институт. Первый раз подрался во дворе. Первый раз поцеловался с девчонкой в подъезде. А потом я сбежал отсюда, чтобы забыть все плохое, что, как мне казалось, с этим местом связанно.

Воспоминания нахлынули так внезапно, что губы самопроизвольно прошептали:

– Родина.

В коридоре послышался звук торопливых шагов и дверь распахнулась, впустив в комнату вихрь энергии. Мать. Невысокая, стройная, с лучистыми, как сапфиры, глазами. Подлетела, одарила мимолетным поцелуем в щеку и затараторила, словно заведенная:

– Так, герой, уже проснулся! Завтрак на столе. Живо чистить зубы, бриться, умываться! Жду на кухне, и чтоб через пять минут как штык! Мне скоро бежать, а нам еще поговорить нужно, серьезно!

– Мам, куда бежать? У тебя же вроде сегодня выходной?

– Я тоже думала, что побуду дома, но ироды срочно в лабораторию вызвали. У вирусологов там опять какой-то аврал. Придется весь законный выходной на пробирки с ретортами угробить.

Вывалив эту новость, мать так же стремительно испарилась, оставив за собой шлейф знакомого парфюма. А через секунду послышался стук в соседнюю дверь:

– Аленка! Подъем, соня! В институт опоздаешь!

– Дом, милый дом, – пробурчал я, натягивая джинсы.

Десять минут спустя я уже сидел на кухне, вдыхая аромат крепкого кофе и уплетая яичницу с сосисками. Мать сидела напротив и смотрела на меня взглядом, полным любви и тревоги, взглядом, который мог принадлежать только ей.

На стене, будто приговор, висел небольшой телевизор, изрыгающий потоки новостей. Диктор вещал об успехах нашего здравоохранения и лишь мимоходом упомянул о количестве инфицированных, продолжающих заполнять больничные палаты. Потом объявил про возобновление авиасообщения между странами и не забыл отрапортовать о долгожданном повышение цен на нефть.

Дождавшись, пока моя тарелка опустеет, мать нарушила молчание:

– Сынок, я уже отвыкла от того, что в доме мужчина… – Она тяжело вздохнула, положила на стол связку ключей и нервно сцепила пальцы. – Это старые ключи отца. А вот эти два – от подмосковного дома дяди Бори, на всякий случай путь будут. Иногда я там ночую… – внезапно мать осеклась, и ее щеки тронул легкий румянец.

Я давно уже догадывался об их отношениях с младшим братом отца и не осуждал. После смерти отца прошло восемь лет. Дядя Боря, конечно, фанатичный ученый со своими причудами, но человек хороший и для родни готов на все.

– Мам, я все понимаю, – спокойно сказал я, не желая ее смущать. – И я по вам всем соскучился. Да и вообще, каким же я был идиотом, что так легко убежал от вас! Ты меня вырастила, а я этого совсем не ценил.

Мать не выдержала, вскочила и крепко обняла, и в этот момент на кухню ворвалась младшая сестра – Аленка.

– О! Вы что, вчера не наобнимались? Что у нас сегодня в программе? «Возвращение блудного попугая», часть вторая?

Мать встрепенулась:

– Брат вчера вернулся из госпиталя, должна радоваться!