Чтение онлайн

– Голубь.

«Выходит, свои звали ее просто по фамилии», – отметила я. Вслух же продолжила:

– Ну, так что?

– Что от меня нужно?

– Вот это уже деловой разговор. Как я понимаю, рулил вами Свояк?

– Нет, Свояк отморозок. Им самим рулить нужно. Еще один был, черненький такой. Он-то твою тачку и чистил.

– Кличка?

– Не знаю.

– А как же ты его знаешь?

– А я его и не знаю, его Свояк знает.

– Ну-ка, рассказывай поподробнее, – потребовала я.

– А че рассказывать? Короче: Свояк как сумасшедший утром прилетел, кричит: «Дело срочное!» Надо, мол, отвлечь внимание, пока человек работу сделает. За это – пятерка нам троим. Ему две, нам с Санькой по полторы. Ну, мы и устроили спектакль, как было сказано.

– А этот парень?

– Я-то видела его всего пять минут. Он сказал, чтобы я глотку включила по его сигналу. Он у гаражей на лавочке недалеко от машин сидел.

Черт, я была слишком занята своими мыслями, потому и не смотрела по сторонам, пока эта стервоза орать не начала.

– Опиши его подробнее.

Верка вспоминала внешность «черненького» парня, когда в дверь позвонили. Прибыл старший лейтенант Седов с нарядом.

– О-о-о! Совсем плохой, – покачал головой он, когда наркоман встретил и его традиционным вопросом: «Ты кто?»

– Так, я их пакую? – спросил он меня, когда окинул взглядом комнату.

– Ты же обещала! – тут же завопила проститутка.

– А я и не отказываюсь. Следствие учтет твою помощь и чистосердечное признание. Учтешь, Вить?

– О чем разговор! Пошли, барышня. Ребята, берите второго…

– Берем третьего? Для полной коллекции?

«Луноход» увез наркомана и его подружку, а мы с Виктором стояли около моей машины. Немного подумав, я согласилась. Признание подельников, по крайней мере – подельницы, у нас уже было, потому можно было брать и Свояка.

Но с ним вышла промашка. В частном доме, в котором, судя по регистрации, должен был проживать Свояков Геннадий Васильевич, того не оказалось. Сосед поведал, что последний раз видел Генку полгода назад, а то и больше. И где теперь его искать, не знал никто. И я в том числе.

Потому, учитывая довольно позднее время, отправилась домой спать. Снились в ту ночь мне исключительно марки.

Наверное, я проспала довольно долго, поскольку телефонный звонок был чересчур настойчив.

– Кто это совести не имеет? – пробормотала я и посмотрела на часы. Оказалось, что это я не имею совести, поскольку стрелки показывали половину двенадцатого.

Телефон, взяв короткий тайм-аут, вновь выдал мелодию. Глянув на определитель номера, я нахмурилась.

– Да, Сергей Петрович. Кажется, вы грозились общаться со мной только в суде? Что-то переменилось?

«Сейчас он сделает предложение, от которого я не смогу отказаться!» – постаралась предугадать я.

– Таня! Татьяна Александровна! Простите меня, ради бога, я вчера погорячился, но это с каждым может быть, учитывая мое положение! Но нельзя же вот так с ходу рубить!

– Я ничего не рубила, – сухо заметила ему. – Рубили вы.

– Каюсь, грешен! Приезжайте, поговорим!

– Хорошо, ждите, скоро подъеду.

Признаюсь, я была очень удивлена, поскольку ожидала от него совершенно другого. Пока я приводила себя в порядок и наскоро завтракала, голова упорно была занята этим звонком. Дело в том, что у меня уже выстроилась определенная схема, и этот звонок в нее никак не вписывался. Вернее сказать, сам звонок от Фролова вписывался, но вот последующий разговор – никак. Если только это не было очередным трюком.

«Ладно, разберусь», – решила я и набрала номер Кушинского. Подождала с минуту, перезвонила еще раз. Владимир Львович трубку упорно брать не хотел.

– Может, вышел? – задала я вопрос вслух. Вопрос ответа не имел, во всяком случае – пока.

Через двадцать минут я стояла у двери Кушинского Владимира Львовича. А ушла из его квартиры только после того, как прибыла следственная бригада.

– Послушайте, Таня…

– …Татьяна Александровна, – ледяным тоном перебила его я.

– Татьяна Александровна, я вчера погорячился. Но ведь согласитесь…

– Где вы были сегодня утром? С восьми, скажем, и до того момента, как позвонили мне?

– Что? А почему вы спрашиваете?

– Спрашиваю я потому, что ваш знакомый… знакомый нам обоим человек убит. Я имею в виду Кушинского Владимира Львовича.

– Убит? – он непонимающе уставился на меня.

– Совершенно верно. Возможно, вы планировали сделать это еще вчера, более тонко. При моем участии – но, коль не получилось, решили сделать, как получится. Более грубым способом – просто отравить.

– Таня… Татьяна Александровна, что за чушь вы несете!

– Да нет, совсем не чушь. Сейчас медики проводят экспертизу, и если все подтвердится…

Звонок в дверь прервал мой монолог.

– Открывайте, это за вами.

Действительно, это была следственная бригада.

– Таня, ордер на обыск только что получили, – поздоровавшись со мной во второй раз, сказал капитан Орлов. – Так, ты у нас понятой будешь. Что искать?

– Рюмку он, скорее всего, выкинул. Так что искать ее без толку. А вот марку…

Я внимательно посмотрела на господина Фролова. Казалось, он был совершенно ошарашен происходящим. Что ж, я еще раньше заметила – в нем погиб хороший актер.

– Сергей Петрович, может, сами покажете, где вы ее спрятали? Наверняка ведь не в тот альбом, что лежит у вас в сейфе?

– Господи помилуй! Что, в самом деле, происходит? Госпожа Иванова, если вы устроили весь этот спектакль, чтобы не возвращать мне альбом, вы за это ответите, ручаюсь вам!

– Фролов, вы ведь умный человек, – насмешливо ответила ему. – Вы прекрасно понимаете, что это было бы мне не под силу.

– Фролов Сергей Петрович, вот постановление прокурора на обыск в вашей квартире.