Чтение онлайн

— Давайте уже, начинайте представление, — бормотал он. — Я по ходу дела подключусь. Одного тебя, Макс, на нее точно не хватит.

Но дальше объятий дело не пошло. Охотница отстранилась и потопала к лагерю. Лис вжался в куст, надеясь, что девушка его не заметит. Макс тем временем занимался забавнейшим делом — нюхал цветочки.

— Ну, правильно, — ругался Саня. — Раз баба не дала, то хоть нос постимулируй. Лох.

А дальше события понеслись вскачь. Схватившись за шею, питерец свалился в траву, подняв облачко белых лепестков. Через мгновение на поляне вновь появилась охотница. Заметив лежащего парня, Вика кинулась к нему.

Присев рядом с Максом, девушка что-то мудрила над телом. Лис даже подался вперед, чтобы листья куста не мешали обзору. Отстегнув из набедренной кобуры пистолет, охотница быстрым движением извлекла магазин и отщелкнула один патрон. Завела руку за спину и матюкнулась. Ножны с клинками остались в лагере. Быстро обшарив питерца, достала из-за голенища его «бер — ца» нож. Отковырнула из патрона пулю и срезала донышко гильзы. А потом села на Макса верхом и прислонила к его шее лезвие.

— Ах, ты ж сука! — проорал Саня, ломая ветки кустов.

Добежав до Вики, парень с размаху впечатал ботинком ей в затылок. Мимолетно удивившись, почему настолько сильный руко — пашник, как охотница, даже не отреагировал на его появление — зажав в зубах окровавленный нож, она до конца продолжала ковыряться в разрезанной шее питерца.

— Допрыгалась, сволочь! — для верности пнув повалившуюся навзничь Вику, парень принялся выкручивать ей руки.

Ермолов проснулся на рассвете. Что заставило его выползти из страны Морфея раньше назначенной побудки, он не знал. Но, полежав пару минут, вглядываясь в светлеющее небо, он отчетливо понял: сон убежал безвозвратно. С кряхтением встав, капитан потянулся всем телом и решил, раз уж такое дело, пойти проведать на посту Лиса.

Парня в грузовике не оказалось. Шкодливый малец, наплевав на приказ старшего по званию, куда-то умотал.

— Ну, Саня… — рыкнул командир, сверкая глазами.

Ермолова уже порядком достали заскоки его молодняка. Но в этом затянувшемся путешествии к черту на кулички со всеми творилось неладное. Была ли в том вина охотницы, или они все уже просто устали друг от друга, — не разберешь. Их отряд впервые так надолго покинул родные стены Полярных Зорь. И впервые им приходилось все время видеть физиономии друг друга. В таком тесном общении показываются самые потаенные особенности людских характеров. А сплоченностью и сработанностью, основанными на безоговорочном доверии, что были в старом составе бойцов Ермолова, эти парни еще не успели обзавестись.

Выйдя из грузовика, капитан услышал отдаленную возню. Оглядев лагерь, заметил, что ни охотницы, ни питерца на месте нет. Бурча что-то про молодую кровь, мужчина пошел на шум.

На поляну он вышел спустя пару минут. Перед ним предстала картина красоты необычайной. В придавленных цветах без сознания валялся Макс с окровавленной шеей. А рядом пыхтел над охотницей Лис.

— Какого хрена тут творится? — зычно спросил капитан, жестким шагом преодолевая расстояние до вздрогнувшего парня. — Саня, почему покинул пост?

— Товарищ капитан! — Лис развернулся вполоборота, продолжая держать веревку, стягивающую запястья лежащей девушки. — Я*ее поймал.

— Что значит — ты ее поймал? — Ермолов присмотрелся к охотнице.

Глаза Вики были закрыты, левый уголок губы порван, будто разрезан. Обшарив взглядом придавленные цветы, мужчина подцепил мыском сапога валявшийся невдалеке нож.

— Я шум услышал, пришел сюда. Смотрю, а эта сучка Максу шею режет. Ну, я ее и вырубил. А вот Максу помочь уже не успел.

Присев рядом с питерцем, Ермолов заметил в пятне крови торчащую из шеи парня гильзу. Из нее с шипением вырывался воздух. Грудная клетка мерно вздымалась. Питерец был жив, но без сознания.

— Саня, отпусти Вику, — тихо проговорил капитан, поднимая из травы пустой шприц — тюбик.

Как он и ожидал — антигистамин.

— Но…

— Ты, обморока кусок, даже не понял, что она Максу жизнь спасала.

Кунг особенно сильно тряхнуло, и Вика с тихим шипением прижала руку к затылку. Голова уже почти не болела, но даже это «почти» при ее скорости регенерации — дело, прямо сказать, необычное. И хоть охотница сильно подозревала, что недомогание скорее фантомное, упускать из виду ядовитость цветочной пыльцы не стоило. Привыкшая к безотказной защите организма, девушка и так умудрилась проморгать опасность. И вот же в чем хохма: не разругайся она с Максом и уйди они с поляны по — тихому, парень не стал бы нюхать цветы, и раздражитель не попал бы ему на слизистую. Как Вика поняла позже, пыльца не обладала высокой летучестью и представляла опасность только при непосредственном вдыхании с растения. Сама же охотница могла надышаться яда, когда приводила в чувство питерца. Потому, возможно, голова у нее продолжала ныть. Отравляющие свойства местной флоры, способные обойти даже ее метаболизм, заставляли задуматься. Не стоило надеяться, что это единичная случайность.

А вот разрезанный при падении уголок рта уже не беспокоил. Рана затянулась привычно быстро, и, в общем-то, девушка вполне могла выйти из грузовика и помочь остальным втащить машину на насыпь. Но Вика решила в кои-то веки воспользоваться излишней заботой прапорщика и остаться внутри «Шишиги». Хоть немного

22Б

отдохнуть от непрерывного созерцания физиономии Лиса. Да и выслушивание очередных уговоров «не лезть в мужскую работу» грозило переполнить чашу ее терпения.

Грузовик вновь дернуло, и Вика придержала за плечо поползшего вниз Макса. Парень давно пришел в себя, отек гортани спал, трубку из трахеи вытащили. Но двигать шеей ему все еще было довольно неприятно. А вместо речи страдалец и вовсе издавал лишь сипение и бульканье. Потому большую часть времени Макс просто спал. Как яд подействовал на его организм, охотница не знала, — после прилетевшего ей в затылок «берца» переключение зрения на энерготоки вызывало вспышки боли за глазными яблоками. И так как жизни парня пока ничего не угрожало, Вика решила лишний раз не напрягаться. Достаточно и того, что она вытащила Макса с того света, за что в благодарность отхватила по первое число.

Сделав последний рывок, машина, наконец, вскарабкалась на насыпь. Охотница отодвинулась от питерца в дальний угол, краем глаза наблюдая, как бойцы возвращаются в кунг. Двигатель вновь мерно зарычал, и грузовик двинулся дальше.

— Д — да что ж т — так тряс — сет, — заикаясь, пробормотал Лесник, подпрыгивая на полу, как мячик — попрыгун. — И д — долг — го нам т — так ех — хать?

— Николай, — отрывисто ответил Медведь. — Язык. Прикусите.

Интеллигент только открыл рот и тут же страдальчески скривился. Миша покачал головой. Путь отряду перегородила внушительная яма, и чтобы ее объехать, пришлось снова втаскивать машину на железнодорожные пути. Сам процесс, хоть и занимал лишнее время, при помощи лебедки особого труда не составлял. А вот последующая езда уже стоила парням не одной шишки. И прокушенных языков. Потому все бойцы молчали, вцепившись руками в закрепленный по стенам груз, да и просто держась зубами за воздух. Только не в меру разговорчивый Лесник продолжал совершать одну и ту же ошибку.

Вскоре «Шишига» съехала с насыпи, и тряска прекратилась. По кунгу пронесся дружный вздох облегчения. Заметив, что Макс проснулся, насупившийся Лесник перебрался к нему ближе и снял с шеи повязку, чтобы оценить состояние раны.

— Нет, что-то определенно не так, — тихонько бормотал он. — Почему до сих пор кровит? Эх, мне бы сюда оборудование, анализы сделать…

Заметив, что Николай начал менять повязку, Вика со вздохом поднялась на ноги.

— Погоди. Дай я посмотрю.

С любопытством глянув на охотницу, мужчина отодвинулся, галантно предлагая ей место рядом. Сев на колени, девушка закрыла глаза. Скривившись от стрельнувшей в голове боли, подняла веки. Переплетение пульсирующих нитей постепенно становилось все отчетливее. Энерготоки пронзали все вокруг, будто сшивали полотно мироздания. Где-то едва заметные, тусклые, где-то — яркие, полные жизни. Этими пучками, затейливыми клубками и виделись охотнице живые существа. Один из таких клубков прямо перед ней, на полу. Там, где у человека должны располагаться легкие, нити поблекли, — энергия билась в них вяло, неохотно. Приобретала сероватый оттенок. Бесцветное пятно, как гангрена, начало расползаться дальше по телу, заражая все новые и новые узелки.