Чтение онлайн

— Топай в лагерь.

— Только вместе с тобой, — парень медленно развернулся.

Вблизи Вика выглядела еще хуже. Комбез в пятнах подсохшей

грязи, на разгрузке не хватало кармашков, — они, судя по лоскутам тканевых ремешков, были вырваны с мясом. Неизменный темный подшлемник, разорванный в клочья, висел на шее девушки бесполезным хомутом. Лицо в свежих ссадинах, костяшки пальцев сбиты. Растрепавшиеся волосы сплошь серебристые от седины.

— Пытаешься мне указывать? — бледные губы Вики растянулись в грустную улыбку, отчего подживший разрез на них лопнул, и по подбородку прокатилась багровая капелька. — А ведь я могла убить тебя. Сразу. Ты бы и пикнуть не успел.

— Но ведь не убила, — в тон девушке произнес Фрунзик.

Охотница кулаком стерла с лица кровь и вдруг вскинулась, затравленно посмотрев куда-то в сторону. Глаза ее забегали, а рука потянулась за спину к рукояти клинка. Только теперь до ушей парня донесся приближающийся шелест. Шаги.

— Уходи, — рыкнула Вика.

28Б

Девушка встала к нему спиной, будто закрывая собой от шума шагов, и рывком вытащила оба мачете. Парню послышался отдаленный то ли шепот, то ли смех, от которого Вика напряглась, как готовый к атаке зверь.

— Уходи! — повторила она громче.

Звук шагов сместился левее, будто нечто или некто одним прыжком преодолело добрых метров десять. Охотница двинулась в его сторону, вновь отгородив Фрунзика от источника шума.

— Уже бегу, — буркнул парень, снимая автомат с предохранителя. — Вот, бросил товарища и бегу.

Источник шума продолжал перемещаться. Чем бы это ни было, передвигалось оно очень быстро. И будто кружило около насторожившихся людей. Как хищник, загнавший добычу и играющий с ней. Среди стволов мелькала тень. Коротко зарычав, Вика шагнула было вперед, но в следующее же мгновение коротко вскрикнула. Развернуться Фрунзик уже не успел. Его спину знакомо обожгло холодом. Руки вдруг перестали слушаться, а тело налилось тяжестью. Медленно опустив голову, он увидел клинок, торчащий из его груди. Лунные лучи ярко бликовали на полированных боках. Искры света, будто в вальсе, поплыли, оставляя за собой тусклые шлейфы, как хвосты так часто падающих в Заполярье звезд. Ускоряясь, они свернулись в тоннель. Бесконечный световой коридор.

В животе будто разорвался ядерный снаряд, отравляя болью все тело. Вика попыталась свернуться в комочек, но кто-то насильно поднял ее за локти и заставил встать на колени. Щеку обожгло ударом, отчего голова мотнулась, а в глазах поплыли черные точки.

— Приходи в себя, сука! — мужской крик, хриплый, полный ярости. — Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза!

Новый удар и новая порция пульсирующих мушек. Вика медленно подняла веки. Уже рассвело; среди деревьев по земле стелилась легкая влажная дымка. Туман. Дождя днем не будет, а жаль. Он мог бы прибить радиоактивную пыль, и дорога до Москвы далась бы парням гораздо легче.

ZB7

— Алексей! Что ты творишь? — визгливый крик резанул по ушам. — Немедленно убери револьвер! Ты же не собираешься…

— Собираюсь, — прорычал Ермолов. — Еще как собираюсь! За парней своих…

Лба охотницы коснулся холод.

— Смотри на меня, мразь, — прорычал капитан, толкая наганом ее голову. — Ну, каково оно, знать, что сейчас сдохнешь?

Вика не поднимала глаз. Взгляд ее приковало тело, лежащее у дерева.

Фрунзик растянулся на земле, раскинув руки, будто в последнее мгновение хотел обнять весь мир. В стеклянных глазах застыли удивление и почти детская обида. Пятнистый платок слетел с темноволосой головы и влажным, окровавленным комком валялся в паре метров. В спине парня, вогнанный по самую рукоять, торчал клинок. Ее клинок.

— Ясно, — пролепетала девушка и закрыла глаза.

— Что тебе ясно, тварь?

«Улыбайся… Давай же, тряпка. Улыбайся. Жестоко, довольно. Как это умеешь только ты. Улыбайся…»

Губы Вики медленно растянулись в улыбке. И в следующее же мгновение голова мотнулась от сильнейшего удара.

«Сплюнь кровь. Что, зуб расшатался? Ничего, новый вырастет. Как всегда. Сплёвывай. Давай, вот так. Надменно. Смотри ему в глаза. Пусть он увидит в них радость, пусть он увидит в них счастье. Пусть похолодеет от ощущения никчемности своей жизни. Смейся…»

Вика залилась смехом. Задорным, довольным. Заставившим Ермолова отшатнуться от нее, как от прокаженной.

— Ясно, что мозги у вас хоть как-то варят, — в голосе девушки не звучало и капли раскаянья. — Не совсем дебилы с одной извилиной от фуражки. Даже странно!

— Что ты несешь? — прошептал Чугун. — Вика…

— Только не начинай опять меня оправдывать, папочка, — елейные нотки в голосе дались Вике особенно тяжело. — Или ты хочёшь услышать, что все это несчастный случай? Просто так получилось — Фунтик шел по лесу, споткнулся и упал спиной на мачёте.

Потом достал его, обтер о бандану и, вот незадача, снова споткнулся! Ну кто бы мог подумать?

— Заткнись! — прорычал Ермолов, вновь с силой вжимая револьвер в лоб улыбающейся девушке.

— Алексей, не смей!

Николай повис на руке капитана, но тот одним мощным движением оттолкнул его в сторону.

— Не лезь!

— Действительно, не лезь, когда взрослые разговаривают… Тюремщик, — заметив, как распахнулись глаза сидящего на земле Лесника, Вика перевела взгляд на Ермолова и продолжила: — Ну, давай же! Стреляй. Если уверен, что так просто сможешь меня убить.

Охотница напрягла руки, проверяя, насколько крепко держит ее Андрей. Парень что-то невнятно пробормотал и усилил хватку.

— Ну что же ты, командир, — заканючила девушка. — Или этого угрюмого паренька тебе не жалко? Тогда, может быть, за Медведя с Лисом? Или за полоумного докторишку? — Вика облизнула губы. — Или за Скальда?

Ермолов напрягся. Голова его едва заметно затряслась — так сильно капитан сжал зубы.

— О, это было самое занимательное зрелище, — жестко усмехнулась охотница, заметив реакцию мужчины. — Как он бултыхался в ледяной воде, пока его жрали миноги. Целое представление!

Грохот выстрела спугнул с деревьев ворон, мирно чистивших перышки. С резким карканьем птицы унеслись в небо. Грудь Вики обожгло, с губ сорвался тихий стон. Охотница отчетливо слышала, как гудят пластины бронежилета, сдерживая силу пули, выпущенной практически в упор. Как трещат ломаемые ребра, как лопаются в точке удара сосуды. А в следующее же мгновение в голове взорвался очередной снаряд. В виске, на пару сантиметров выше внешнего уголка глаза.

Часы тянулись бесконечно долго. Однообразные, как плывущие за окном деревья, сливающиеся в одно коричневато — зеленое полотно. Монотонные действия: остановиться, чтобы срубить мешающую растительность; остановиться, чтобы найти объездной путь; остановиться, чтобы с помощью лебедки переправиться через водоем. Остановиться, остановиться, остановиться. Москва казалась бесконечно далекой. Много дальше, чем когда они шли по северным землям. Дорога вилась цикличной спиралью. Лентой Мёбиуса.

Двери закрыты, бойницы задраены, жалюзи на стеклах опущены. Там, снаружи, раскинулся радиоактивный ад, разделенный на девять кругов. И на последнем, полном льда отчуждения, правит его король, извечный царь погибели и крови, — человек.