Кодекс Бесчестия
Шрифт:
– Ты красивая, -Кел опёрся на перила.
Под ними был мост, Кел с Вейрой пришли сюда пару минут назад после ресторана. По её словам это одно из красивейших мест в городе, это ощущалось как правда.
– Эх Товаси. Не хватает мне Грея, который бы тебе по роже попытался дать из ревности.
– Да, я помню, -он усмехнулся.
– Яж тогда не знал, что вы ашвари.
– Ты ко всем тогда подкатывал, даже к Тире. Как красиво она тебя отшила тогда, -Вейра зажмурилась вспоминая.
– Всегда поднимает настроение. Ты очень изменился, Кел. Стал взрослее.
– Когда живёшь в перманентной боли, как то само собой получается. Ты тоже стала другой.
– Разве? А мне кажется, что я стою на месте.
– Ну, ты как минимум не пытаешься затащить меня в кровать, -он грустно посмотрел на неё.
– Как и ты. Кел, -она поправила волосы и посмотрела на него.
– Спасибо… Что тогда не сделал этого.
– Я не мог. Ты для меня как сестра, а я — ярый противник инцеста, -он поднял палец в небо.
– Дурак, -она саданула его по плечу, он ойкнул и усмехнулся.
– Знаешь. Ты один из самых дорогих мне людей.
– Экак тебя вино пробрало…
– Не порти момент откровений! Я тут тебе душу открываю, а ты вон какой, -она изобразила что плачет.
– Злюка.
– Ну-ну, -он успокаивающе похлопал её по плечу.
– Проси что хочешь! Я заглажу вину.
– Прям что угодно?
– Я сегодня забыл принять мои желчные таблетки, так что давай, пока я добрый.
Она смотрела на него и улыбаясь закурила.
– Убей меня.
– Конечно. Что?
– её выражение не менялось.
– Сама я не могу, -она села и достав звезду Алее начала трепать её.
– Ты ведь понимаешь. Как никто другой. Я сама не могу.
– Ты хоть понимаешь, что просишь?
– Да. Я прошу тебя согрешить. Но убийство меньший грех, чем самоубийство. Так что…
– Никаких «так что»! Какого хера у тебя вообще такие просьбы Вейра?
– Мне больше некого просить.
– Закажи себя киллеру! Потом даже платить не придётся. Сплошной, сука, профит!
– Мне хотелось, чтобы это был родной человек.
– Так вот к чему была вся эта болтовня про «дорогого друга» и прочая чушь?
– Нет, -отрезала она.
– Именно потому, что я считаю тебя родным. Я и могу просить тебя.
Вытащив флягу она пригубила её на добрую минуту, когда закончила крякнула и захохотала.
– Знаешь, что мы планировали с Греем?
Кел молчал.
– Мы хотели убить друг-друга на двухтысячелетие, -она тихо заплакала.
– Не хилые мы оптимисты, а?
– Мягко говоря. Я и до штуки то навряд ли доживу. А вы аж до двух планировали.
– Мы просто думали... что две тысячи это прямо идеал. Всё успеем сделать, успеем попробовать всё. Успели, -она грустно улыбнулась.
– Вейра. Я нихрена не психолог. Я в целом с людьми, в основном как с говном говорю. Но…
– Не надо, Кел. Правда. Если ты не можешь заставить себя сделать это. Я больше не буду просить. Просто я так устала, -она осела по стенке и закрыла голову руками.
– Устала просыпаться одна. Устала есть одна. Устала смотреть тупые шоу одна.
– Разорви «оковы»! Это можно сделать.
– А что потом?! Что останется от меня после этого?! После этого предательства?
– Это не будет предательством Вейра! Этот дебил сам виноват, он предал тебя!
– Знаешь, я недавно подумала, что ашвари, может ослабевать. Знаешь, как после пролитого топлива на космодроме. Ты же альдеронец, ты должен знать. Топливо пролилось, лужа образовалась, а потом корабль взлетает, она вспыхнула, и остаётся просто след, сухой, гладкий такой. Так может, и с ашвари так. Когда исчезает та самая связь — любовь. Может быть тогда, ашвари начинает затухать, превращаться в это самое пятно. Я себя чувствую именно таким пятном, Кел. Просто растворяюсь во всём мире. Знаешь, я читала про разрыв пакта, в моей так скажем ситуации. И там, хороших исходов нет. Если я разорву оковы, то просто лишусь эмоций. Любых. Буду как робот, -Вейра стала подражать роботу.
– Может это не так и плохо?
– Что ты имеешь ввиду?
– Ну если всё и так паршиво, может лучше ничего и не чувствовать? Я вот иногда думаю, до чего же классно, было бы ничего не чувствовать. Ни злости, ни ненависти, Ни жажды, уж извини за пафос, мести. Насколько проще было бы жить, в таком случае?
– Штука в том, Кел. Что я не хочу исчезать в таком смысле. Вот так вот! Как личность. Одно дело если я просто сдохну. Да, не приятно, обидно. Но я умру собой. А если стану просто куклой без души, то исчезну в этот момент. А мне так не хочется. Не знаю почему. При том что мне паршиво жить, но вот исчезать мне не хочется. Понимаешь?
– Ты считаешь, что не любила Грея?
– Скорее, что я перестала его любить. В определённый момент, осталось только ашвари. А любовь, -она улыбнулась.
– Испарилась при взлёте корабля.
– Дать бы Грею в рожу.
– Да. Было бы очень неплохо, -она заплакала, Товаси обнял её и прижал к себе.
– Вейра, можешь считать меня эгоистом. Но я не хочу, чтобы ты умирала. У меня тоже никого нет. Никого с кем я могу говорить открыто и честно. Я хочу, чтобы ты жила.
– Я не хочу Кел, -она начала реветь у него на плече.
– Просто хочу исчезнуть! Не было никакой, Вейры Донован!
– Но вот она. Прямо предо мной. Стоит и ревёт как малолетка. И воняет перегаром, как старый шахтёр.
– Какой ты всё-таки романтик. Жаль я не встретила тебя до Грея.
– Ну, я тогда был ещё в яйцах и даже близко не планировался.
– Как думаешь… Наша жизнь была бы другой?
– Не знаю. Знаю только то…, -Кел поднял небольшой камень и запустил его в воду, рябь оставалась на поверхности несколько секунд.
– Ты женщина с которой я хочу быть.
– Только не говори что любишь меня… Пожалуйста. Это будет очень больно.
– Люблю. Но теперь больше как друга. Я уже лет триста пятьдесят забил на попытки привлечь твоё внимание.Не быть тебе моей севиле.
– Серьёзно? Ты пытался ещё пятьдесят лет после того как мы встретились?
– Ага. Учитывая, что ты даже не заметила, это говорит о многом. Я неудачник не меньше тебя, Вейра. Но ты хотя-бы можешь танцевать орси*.
– И вправду могу. Но фигово.
– Да, грация у тебя как у дарглака.
– И почему я тебя даже не рассматривала как пару…
– Это так и останется загадкой вселенной.
– Спасибо, Кел. Мне стало немного лучше.
– Вейра, -он повернулся к ней и серьёзно посмотрел.
– Давай быть вместе.
– Кел…
– Не в смысле как пара. Как друзья. Мы оба просто куски человеков. Может из двоих выйдет хоть насколько-то цельный кусок. Будем вместе просыпаться, пить, смотреть тупые шоу, ужинать и ложиться спать.
– Из двух обломков не сделать чего-то стоящего. Это как разбитое стекло, даже если его склеить, трещины будут видны на свету.
– Тогда его можно назвать витражом и покрасить эти кусочки.