Чтение онлайн

— Два вопроса… — прервала меня Софья почти в один голос с Крысиным, — вас спасать надо? И нужно ли спасать его? — маги жизни и смерти синхронно указали на статую бога ненависти. Хотя я мог ошибаться. Может он питался исключительно одной эмоцией, а повелевал войной или ещё чем-то…

— На оба вопроса нет, — коротко ответил я, — дети в приоритете. Постарайтесь спасти всех.

— Когда я говорил, что у нас будет мало времени на поиск батарейки, я и представить не мог, что ты умыкнёшь весь остров, чтобы увеличить время поисков, — не то с ужасом, не то с восторгом отреагировал дед на мои слова и неверяще взирая на остров.

Но ответить я не успел, ведь одновременно произошло сразу несколько событий. Из-за переноса острова климат резко изменился, а потому внутрь инкубатора стал попадать сухой пустынный воздух, который и вызвал появление вовне с нижних ярусов некоего создания с криками:

— Пусичка, ты почему не посетил свою Бусечку! Я устала ждать!

Уже по визгливому голосу я сразу понял, что его владелица мне не понравится, но к тому, что дед с криками: «Тара, это ты?!» рванёт в сторону огромной паучихи, жизнь меня не готовила.

— А ну стоять! — гаркнул я так, что кратер тряхнуло и паучиху свалило с её восьми лап. — Это относится ко всем пусям, бусям и особенно Райорданусям!

Адамантий, послушный моей воле, тут же спеленал дракона и паучиху гибкими лозами на манер коконов.

— Оля…

Жена давилась от хохота, согнувшись пополам, и утирала слёзы.

Сделав пару вдохов и выдохов, она успокоилась, но улыбка всё ещё не покидала её лицо.

— Всё! — охнула она. — Можешь разговаривать, она и не представляла опасности.

— Милая леди, меня зовут Трайордан Эсфес, как я могу к вам обращаться?

Паучиха хлопала всеми своими глазищами, будто пыталась строить мне глазки или словила нервный тик. Вблизи её хелицеры оказались ярко-розового цвета, а брюшко и лапки вовсе сверкали словно её искупали в бриллиантах.

— Оу, пусёныш! А ты новенький? Ты потеснил в очереди моего Пусю? А что ты мне подаришь? Учти я люблю блестяшки, и чем крупнее, тем лучше! У меня как раз на походе новая кладка! Удиви свою Пусичку!

И паучиха снова принялась строить мне глазки.

«Включай обаяние на полную катушку и утопи крошку в океане лести, глядишь, и выдаст нечто дельное», — тут же прокомментировала моё замешательство эмпатка.

— О, прекраснейшая из всех женщин, красотой затмевающая сады Эсферии, а светом солнце в наших небесах, как твоё имя, чтобы я смог увековечить его в камне?

Мне показалось, или паучиха расплылась в улыбке.

— Оу, пусёныш! А ты знаешь, что любят женщины… — паучиха томно прикрыла глаза. — Меня зовут Августа Доротея Патриция Пятнадцатая! Но для тебя можно просто Бусечка!

Я, прикинув размеры бриллиантовой крошки на теле паучихи, открыл портал в родовую сокровищницу и вынул оттуда кулон на цепочке с розовым бриллиантом размером что-то около сорока пяти карат.

— Бусечка, этот камень идеально сочетает в себе твоё горячее сердце и красоту твоих… губ! — тут же нашёлся я, покачивая перед лицом паучихи вожделенной цацкой.

Взгляд моей собеседницы затапливало обожание.

— Бусичка, расскажи же мне всё-всё-всё! Как ты жила в этом месте без меня? Что от тебя хотели остальные пуси?

Я продолжал раскачивать кулоном, невольно гипнотизируя Августу или Доротею или как там её? В общем, судя по порядковому номеру, пятнадцатую версию артефакта для производства богов.

И паучиха заговорила.

Скажу честно, я бы вероятно не понял и половины из услышанного, если бы Ольга параллельно не выступала переводчиком и не подсказывала вопросы. В общем и целом, боги учли свои ошибки и постепенно вносили изменения в ментальные характеристики артефакта, почти начисто изымая свободу воли, разум и интеллект, дабы дорогостоящая игрушка не посмела сбежать, как моя бабка. Получив, условно, легко управляемый и бесчувственный экземпляр, они принялись экспериментировать с зооформами, пока не пришли к выводу, что паучиха весьма неплоха.

Во-первых, в одной кладке выходило до пятидесяти «личинок», что явно увеличивало простор для экспериментов и выборки по сравнению с человеческой формой. А, во-вторых, из-за количества «детей» и внутренних убеждений, что выжить должен сильнейший, мамаша не испытывала к выводку глубоких чувств, потому и не противилась уничтожению слабых особей.

Со временем, паучиха даже начала отдавать предпочтение тем из богов, кто одаривал её чем-то, принимая их вне очереди и увеличивая их шансы на получение потомства. Пусичка, питающийся ненавистью и ныне стоящий адамантиевым памятником себе любимому, был одним из любимчиков паучихи, часто приносящим ей подарки.

Ситуация немного прояснилась. Вот только я не понимал, что мне теперь делать с Августой. С детьми всё понятно, вырастут, воспитаем. Получит Райо в свой детский сад ещё и божественный выводок, взрастит вместе с аспидами. Будет им противовес естественный заодно в части силы. А вот Августа…

— Бусечка, дело в том, что мы подумали и решили, что тебе нужно пожить в своё удовольствие, — начал я издалека, — постоянные кладки, наши визиты… У тебя совершенно не было времени пожить для себя, завести подруг, походить по магазинам, поэкспериментировать с гардеробом… — я нёс какую-то чушь, но судя по одобрению Ольги, чушь эта довольно нежно играла на струнах души паучихи.

— Действительно… что это я… Я даже никогда остров не покидала, — с сожалением согласилась Августа. — А ведь мир такой большой… блестящий! — она мечтательно закатила все свои глаза. — Ты ведь покажешь мне его самые красивые места?

— Бусечка, конечно! Более того, даже не один мир…

— И камешки!.. Ты подаришь мне камешки? — паучиха не сводила взгляда с кулона.

— Подарю, Бусечка! Ещё мы определим твои способности и будем их развивать! — попытался я заинтересовать паучиху хотя бы чем-то.

— А что их определять, — фыркнула та, — я камешки и чувствую на расстоянии. Самые разные!

— О, так давай сыграем в игру! — предложил я. — Ты будешь путешествовать по миру и отмечать, где чувствуешь камешки, и из образцов каждого найденного места мы будем делать тебе красивые подарки! Ты даже можешь предлагать сама, какие украшения хочешь!

— О-о-о! — паучиха издала стон удовольствия. — Пусичка, ты самый лучший! Я тебя обожаю! Отпусти же меня, дай я тебя обниму и зацелую!

Я представил эту картину и услышал, как снова тихо засмеялась Ольга.