Чтение онлайн

– Хорошо, – Элиан серьёзно кивнул. – Ты там… будь осторожнее, ладно?

– Я целитель, а не боец, – я махнул рукой. – Самое страшное, что мне грозит – это разъярённый зверь, который не поймет, что бой окончен.

Когда рабочий день Элиана подошёл к концу, я заплатил парню тридцать пять медных марок и проводил его до двери. Астик устроился на плече хозяина и на прощание качнул одним из хвостов, мол, до встречи, целитель.

Пока занимался домашними делами, пришел посыльный от Миры, и я отдал ему сорок порций в обмен на девять серебряных марок. Судя по всему, мужчина куда-то торопился: не проверив количество корма, он схватил мешок и поспешно скрылся за поворотом.

Не имея ни малейшего желания выяснять, что у него случилось, я закрыл дверь и отправился на кухню. Дойдя до проёма, увидел Ларка, сидящего за столом.

– Садись, племяш, – он указал на табурет напротив. – Поговорим.

Я разложил разогретую еду по тарелкам, разлил чай и опустился на свободное место.

– Ты сегодня весь день носишься, как заведённый, – начал Ларк, берясь за ложку. – Выкладывай, что происходит.

– Ты наблюдательный, – хмыкнул я.

– Мне делать нечего, оттого и подмечаю мелочи, – он усмехнулся и потянулся к кружке.

– С завтрашнего дня начнется Имперский турнир, – сообщил я. – И я приму в нём участие в качестве целителя от Ассоциации.

Кружка в руке Ларка замерла на полпути ко рту. Дядя медленно поставил её на стол и внимательно посмотрел на меня.

– Племяш, – он почесал бороду, и в его глазах блеснуло искреннее удивление. – Ты ведь понимаешь, что туда кого попало не зовут?

– Разумеется, – произнёс я, дуя на еду в ложке.

– Ничего ты не понимаешь, – он фыркнул, но без злости.

– А что мне делать? Прыгать от счастья? – спросил я.

– Гордиться! – буркнул Ларк. – Родители… – он прервался, кашлянув в кулак. – Они бы порадовались.

Я отпил чай и вдруг почувствовал, что к моей ноге под столом прижался тёплый пушистый бок. Кинув взгляд вниз, увидел Кроха, который улёгся и закрыл глаза.

– Спасибо, Ларк.

– Не благодари. Я тебе не наставник, а родной дядька, и имею полное право говорить очевидное.

Мы ненадолго замолчали. На улице кто-то ругался, расплёскивая воду по мостовой.

– Ты обо мне не думай, – Ларк сделал глоток. – Ходить уже могу, ем за двоих, да и Элиан под боком. Завтра вот планирую до Борка дойти, жратвы какой-нибудь прикупить, а то скоро будет шаром покати.

– Держи на расходы, – произнёс я, выложив на стол серебряную марку, – тут хватит надолго.

– Ты за кого меня держишь? – дядя нахмурился, тыча рукой на монету. – Я что, по-твоему, еды в дом купить не в состоянии?

– Да я ничего такого и не думал, – я примирительно поднял руки. – Просто откуда у тебя деньги? Ты ведь в таверну так и не возвращался.

– И то верно… – проворчал он, понимая, что зря вспылил. – Но ты не переживай, у меня всегда с собой припрятано немного на всякий случай, так что на еду точно хватит.

Доедали мы в тишине. Закончив, дядя поднялся, опираясь на край стола, и неспешно зашаркал к выходу из кухни. У двери он остановился, и, не оборачиваясь, произнёс:

– Эйден.

– Да?

– Ты там… береги себя, – тихо бросил он. – И помни, что ты целитель, а не герой.

– Запомню.

Он постучал костяшками по дверному косяку и ушёл.

Утро встретило меня прохладой и мокрым носом, ткнувшимся в щёку.

– Доброе утро, ушастый.

Люмин прислал по нити требовательную картинку: пустая миска и заботливый хозяин, бегущий её наполнять.

– Ну ты наглец, – сонно буркнул я, потягиваясь.

Умылся холодной водой, натянул чистую рубаху и покормил зверей. Смастерив себе пару бутербродов из хлеба и сала, на ходу съел один, а второй завернул в тряпицу и спрятал в ранец на всякий случай. Туда же отправилась и наполненная водой фляга.

Опустившись на корточки перед мохнатыми, провёл ладонями по их холкам.

– Слушайте сюда, – тихо сказал я. – Меня не будет до вечера, так что ведите себя хорошо. Брумиша не дразнить, дядю не будить, Элиана не обижать.

Люмин прижал уши и прислал длинную обиженную серию образов: ушастый, морковка, разлука и трагедия мирового масштаба.

– Балбес, – я почесал его за ухом. – Как вернусь, будет тебе морковка.

Картинка тут же сменилась: я возвращаюсь домой, а в руках у меня оранжевый сочный корнеплод размером с зайцелопа.

– Договорились.

Крох молча подставил лоб под мою ладонь и прислал тёплое послание: очаг, кровать и я. «Будь спокоен, мы тут справимся.»

– Оставляю тебя за главного, боец.

Я выпрямился, накинул на плечо подготовленный ранец, ещё раз окинул взглядом коридор и отодвинул засов.

Улица встретила меня утренней прохладой и ароматом свежеиспеченной выпечки. Где-то вдалеке зарычал зверь, на крыше заболтала пара птиц.

Я поправил лямку ранца и зашагал в сторону Арены Когтя, но уже не в качестве зрителя или сопровождающего зверей на тренировки к Хольцу, а…

Как целитель.

Чем дальше я отходил от лавки, тем больше становилось народа вокруг. На первом же перекрёстке и вовсе потекла людская река, увлекая всех в одном направлении – к Арене Когтя.

Поправив лямку ранца, я влился в поток. Почти все лавки на пути оказались закрыты, работали лишь таверны да прилавки с едой. На крыльце одной пекарни выставили деревянный лоток с выпечкой. Двое мальчишек-разносчиков с корзинами то и дело хватали из него горячие пирожки и ныряли в толпу, срывая голоса в попытках перекричать гул.

– Свежие пирожки! С мясом, капустой, рыбой! По две медных!

– Давай с мясом! – крикнул какой-то мужчина.

– А мне три с капустой, только погорячее! – заорал следом другой голос из толпы.

На углу возле плетельщика верёвок собралась кучка любопытных. Двое мужчин в серых куртках о чём-то громко спорили с третьим, одетым в потёртый плащ. На его плече восседала птица, похожая на крупного скворца, и невозмутимо чистила перья.

– Я тебе говорю, в этом году выиграет представитель из «Глубинной стали»!