Чтение онлайн

Было не сложно предположить, что именно хвост являлся козырем Морпа. Я заметила позже за Авлонгой использование этого импровизированного кнута в качестве своего основного оружие, и его сообразительность слегка вразумила меня, ведь по глупости я решила, что Золото слегка недалек. Но всем свойственно ошибаться, хотя не так жестоко, как это пришлось сделать в то утро мне. Я верила в Янро, но и предположить боялась, на что способен дракон, который был чуть ли не в два раза больше моего Янро. Это лишало рассудка, и тогда мне казалось, что все закончиться прискорбно. Но так оно и было.

Морп тряхнул головой, усы его задрожали, он тоже обнажил свои зубы в какой-то чересчур человеческой для дракона улыбке. Она была ядовитой и бесспорно угрожающей, но я не думаю, что какая-то там ухмылка могла испугать Янро. Мой Ветер только затрубил, выражая свой протест. Я с ужасом отметила, что его бока уже тяжело вздымаются, по одному из них стекала мерцающая кровь, а на Морпе пока что не было ни единой царапины, да и выглядел он бодро и свежо, словно отправился на утреннюю прогулку по своим владениям. Беспечность Золота раздражала меня, но кроме того, как мысленно проклинать Авлонгу, я ничего не могла предпринять. В ту же секунду моя злоба имело место вылиться, потому что Янро проник в меня, беря силы и энергию, чтобы укрепить самого себя. Легкое головокружение подтвердило то, что это была далеко не галлюцинация, а реальность. Едва заметный благодарный кивок достался мне, но напряжение не исчезло.

Я слегка повернула голову, переведя взгляд на остальных драконов, и была не менее удивлена, что борьба кипит не только между Янро и Морпом. Остальные Иные ожесточенно сцепились друг с другом. Вот огромный дракон-союзник схватил за шею противника и трепал его до тех пор, пока Ветер не издал жалобный вопль смешанный с кровавым бульканьем в горле. Зеленоватый дракончик дернулся в предсмертной судороге, его крылья попытались расправиться, чтобы поднять хозяина в воздух, но Снег быстро придавил его, завершив жизнь оппонента мощным ударом лапой по голове, с легкостью, будто это был орех, раскалывая череп несчастного. Хлынула кровь, запах ее донесся до меня, и я задрожала, ощущая в ноздрях сладковато-влажный аромат. Но не только союзники Янро одерживали победу, я заметила дракона, имеющего рыжий окрас. Он то прыгал, то отскакивал, назад борясь с серым, будто валун, Иным. Дракон был маленьким и юрким, но это не мешало ему приводить в замешательство Камень, вертевшийся вокруг себя и не находящего подходящий момент для атаки. В конце концов, Рыжий ужом скользнул под серой брюхо и выпущенные, слишком большие для такого маленького Иного когти легко распороли практически незащищенную и одну и самых слабых частей брони. Валун вскрикнул, тонко и пронзительно, словно он был птицей, а не драконом, и уже безжизненной тушей повалился на окропленный собственной кровью снег.

Задыхаясь от слез, текших из моих глаз при виде бессмысленной и жестокой бойни, я вновь обратилась к своему Иному, хотя ,казалось, прошло всего мгновение, и я ничего не пропустило. Смерть кипела и бурлила вокруг, она заливала всех драконов, напоминая, что какими бы они не были могущественными, она всегда будет превосходить их и в этом самом могуществе, и в силе, и во власти. Содрогаясь, я едва справлялась с жуткими мыслями, хотелось закричать и броситься прочь, но оставить Янро без моей силы, значит, легко и просто подписать ему смертный приговор. Так поступить я не имела права… Да и никогда бы не сумела. Честь и долг нечто большее, чем страх смерти и чувство самосохранения. Никогда нельзя предавать то, что считает твоя душа высоким и правильным. Хотя Морп показывал ту же убежденность, что и была во мне, он ошибался, не давая другим шанса защищать правильное по их мнению. Все было так запутано, а заложенный нос и слезы мешали думать, так что я решила все отбросить на лучшие времена, если таковые вдруг все-таки наступят.

Из ноздрей Янро вырывалось пламя, когда он в выпадах бросался на Морпа. Но Авлонга будто смеялся над Серебром, играючи уходя от его попыток и не давая никакого шанса нанести хоть какое-нибудь увечье. Злость только распаляла Серебро, неизвестно, был ли это плюс для Янро или для Морпа. Видимо, игра наскучила Золоту, и собравшись в тугой комок мышц и мощи, он бросился на Серебро, выпуская смертоносные когти. Я невольно вскрикнула, рука взметнулась к лицу, пальцы легли на губы, пытаясь предотвратить следующий крик. Мой Мной пошатнулся от этого сильного удара, его перепончатые крылья дрогнули и сложились от напряжения, пара понеслась к земле.

Хребет моего Иного вспорол замерзшую землю. Полетели грязные комья и снег, перемешанный с кровью. Морп восседал на животе Янро и торжествующе щетинился, глядя на противника сверху в низ. Его когтистые лапы упирались в грудь дракон, не позволяя ни вырываться, ни нанести ответный удар. Мой Ветер оказался в ловушке, хвост его беспомощно дергался, крылья никак не могли высвободиться из-под собственного тела, придавленные огромной массой. Прозвучал отчаянный хрип, и Янро принялся вырываться, даже под чешуей можно было разглядеть, как напрягаются его мышцы. Но все было тщетно. Более большие размеры Морпа не позволяли моему Ветру победить силу веса, и он безрезультатно, словно маленький мотылек, трепыхался в когтях врага, который злорадствовал и торжествовал. Золотой дракон вскинул морду и победно затрубил, возвещая всех о том, что битва закончена, и противник его с позором повержен. Дерущиеся драконы на миг отвлеклись, обращая внимания на Морпа. В глазах союзников Янро читалось недоумение, казалось, они были уверены в том, что Серебро одержит верх, а никак не наоборот. Дух их пал. И противники начали легко давить ослабших душой и силой Иных.

В мое сознание ворвался вихрь, полный боли и отчаянья. Он проникал все глубже, пропитывая кости и кровь, заражая ядом и огнем, лишая рассудка, сил и хоть какого-то понимания того, что происходит вокруг. Это была тьма смерти, заражающая меня и берущая всю жизненную силу. Я ощутила, как колени мои расслабились и подогнулись, почти мягко я осела на холодную землю, чувствуя под собой ледяной снег. Но вся я остолбенела, а разум мой спешно меня покидал, словно люди, узнавшие, что их соседи больны чумой. Я ничего не могла с этим поделать, только поддавалась страстном соблазну, он трепал мою душу, маня ее в такую привлекательную тему. Наверное, такое сравнимо с игрой, ловкой и рассчитанной только на одного человека игрой. И, видимо, в этой партии я была не у дел и без шансов проигрывала. Иногда приходила мысль, что мою душу режут тупым ножом, так что пытаться описать словами ту боль, которая вдруг вспышкой отрезвила меня, даже не стоит пытаться. И все-таки в этот момент я воззвала к богам, чтобы они либо убили меня, либо прекратили это пытку. Не знаю, услышали ли меня Дарк и Лайт, или случилось простое совпадение, но боль исчезла, будто ее и не было вовсе, оставив лишь неизгладимый след внутри, который и с годами никогда не сотрется. Тьма, обступившая меня, начала медленно, как утренний туман на теплом солнце, рассеиваться, уходя мягко, легко, оставляя за собой какой-то дух доброты и нежности. Контраст действий, произведенных со мной, выбил из меня сознательность, я тупо пыталась отыскать собственное тело, которое вдруг перестала чувствовать, но когда это сучилось, вспомнить не получалось. Если сказать, что подобное похоже на дурман от алкоголя, то можно легко ошибиться. Как дать произошедшему логическое объяснение оставалось непосильной догадкой.

Тошнота была вполне понятной, но я все же скривилась и наконец поняла, что способна сделать вдох. Живительная сила ворвалась в мои легкие, стало гораздо легче. Я нехотя открыла отчего-то слипшиеся ресницы, и мне тут же захотелось закрыть глаза вновь.

Янро сиял, будто в нем слилось пламя всех драконов, присутствующих на поле битвы. От света щурили глаза даже Иные, которые были более приспособлены к подобным ситуациям, чем я. Видимо, от этого Морп опешил и ослабил хватку, его секундное промедление позволило моему Ветру воспользоваться удачей. Дернувшись, Иной рванул когтями по морде Авлонги, отвлекая его окончательно. Золото тут же взревел скорее от обиды и унижения, чем от боли, но при этом отпрянул от Янро, освобождая его. Не думая ни секунды, мой Ветер выбрался из-под лап Авлонги, его крылья тяжело расправились, вены на них страшно вздулись, и дракон стрелой поднялся в воздух, взметая за собой мокрый снег и ледяную пыль. Этот взлёт был таким резким, мощным и выглядящим красиво со стороны, что я почувствовала гордость за свой Ветер, который даже после, казалось бы, поражения, воспрянул духом и сумел найти выход из сложившейся ситуации сам.

Серебристый взгляд пылал, и я узнала в нем Силенса, который так же яростно дрался за свою страну. Воля и непоколебимая жесткость – вот что заставляло их бороться за правое дело. Быть может, именно эти чувства зародились во мне, когда я наблюдала за своим королем и драконом. От осознания захватывало дух и воображение, ведь быть приверженцем чести и достоинства, отстаивать их в любом случае, по-моему, истинное дело для настоящих правителей. Все же я была королевой Дейстроу, пусть практически бесполезной, но я ею являлась.

Долго не думая, Янро рванулся в атаку, он, как и я, понимал, что в тактике проиграть Морпу легко, Авлонга обладал большим опытом, ведь дракон был гораздо старше моего Ветра. Наверное, в чем-то мы с ним были похоже, потому что в безвыходной ситуации я бы тоже выбрала безрассудство. Вот и теперь атаки Янро были бешеными, короткими и неожиданными. Морп едва успел отбиваться, и отметила. Что даже Золото начал уставать. Серебряная стрела вилась вокруг него юлой, он то выпускал когти и пытался добраться до его брюха, то поднимался выше, делая глубокие замахи сверкающими крыльями, и старался задеть усатую голову, то пикировал вниз и во время снижения, дотягивался лапами до гребня и золотой спины. Все-таки был и положительный момент в том, что Янро оказался меньше Морпа, потому что он летал вокруг него, надоедая, будто муха, но при этом прилично выбивая его из сил. Воодушевившись, Серебро продолжал, однажды ему даже удалось закусить между челюстями хвост Морпа, но Авлонга яростно дернулся, так что все заскрежетало и полетели искры. Пришлось отступить. Но отныне Янро верил в себя, мышцы под его блестящей чешуей взбухли, он стал будто бы в два раза больше и парил над своим противником, похожий на дикого и мудрого орла, охотящегося на глупую и маленькую мышь.

Но долго дразнить Морпа в любом случае не удалось бы. Вскоре этот завуалированный танец ему пристыл, и Золото, зло усмехнувшись, поменял оборону на активное нападение. Первые удары огромными лапами не проходили, Янро уворачивался или уходил вниз. Но потом Авлонга будто бы превратился в змею, и узкой золотой лентой он проскользнул вперед, став так близко к моему Ветру, что мое сердце пропустило несколько ударов. Клыки Морпа впились в плечо Янро и рванули, забирая с собой невероятных, казалось бы, размеров кусок плоти, покрытый серебряной чешуей. Боль от раны придала моему Иному сил, он вырывался из смертоносных объятий, повсюду разбрызгивая свою кровь. Глаза пылали его страстью и яростью, он обнажил зубы и не стал медлить с тем, чтобы ответить на подлый удар. Когти Янро сурово, со скрежетом, с невероятной силой прошлись по морде Морпа, с легкостью, будто его чешуя состояла из масла, разрезая кожу, мясо и разбивая носовую кость. Пронзительный визг едва не оглушил меня, я испуганно подняла руки к ушам, пытаясь хоть как-то уберечь себя, но не переставала во все глаза глядеть на происходящее.