Чтение онлайн

– Твое настояние помогло мне оказаться здесь? – глухо и без интереса поинтересовалась я, обнаружив в своем друге союзника лжи, исходящей от короля.

Советник ощутил мое неодобрение, мне в затылок тут же ударило его смятение. Из легких как будто вновь выбили весь воздух, я пыталась восстановить свое дыхание, похожая на выброшенную на лед рыбу. Динео сейчас был опасно восприимчив.

– Можно сказать и так, - надломленным голосом прошептал Хелл, как будто мужчина был в чем-то виноват. Но я только смиренно кивнула, хотя сомневалась, видит ли он мое лицо в темноте.

В ледяной тишине прошла большая часть ночи, оказавшаяся для меня бессонной и мучительно долгой. Вскоре после моего безмолвного ответа, бастард сонно засопел, и я ни в чем не могла винить его, просто одиночество начало нападать на меня со всех сторон, хоть и правым боком я осязала теплое тело друга. Казалось, ничего не может спасти от гнетущей тоски. Конечно, для меня не было секретом то, что душа моя жаждала Силенса и из-за этого страдала. Стиснув зубы, я закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы, которые неумолимо скатывались по щекам. Последнее время я слишком часто позволяла себе эту маленькую женскую слабость. Пальцы сами собой сжались в кулаки, глубокий выдох, и тихая истерика прекратилась. Мои стенания не изменят ровным счетом ничего. Они не вернут мне моего возлюбленного.

Рассвет стал настоящим спасением, когда наконец в нашу палатку зашел солдат, чтобы разбудить. Хелл недовольно что-то заворчал ему в ответ, но быстро послал обратно к костру, где повар уже приготовил завтрак. Я нехотя встала, пусть и ждала утра потому, что нога моя болезненно ныла, и каждое движение напоминало об отбитом колене. Делать было нечего, так что я с прескверным настроением выбралась из шатра, оставив бастарда скатывать одеяла, под которыми мы спали. Наш маленький лагерь, по-видимому, пришел в движение уже достаточно давно. Даже до меня доносился приятный запах горячей каши и чая, заваренного в огромном закопченном котле. Где-то вдалеке плясали языки пламени от второго костра, остальных отрядов, которые приготовились завтракать, я уже видеть не могла. И это только часть солдат, отправившихся к Красной стране. Я только представляла себе, какая огромная человеческая колонна сейчас отправилась из Дейста. Тем более там была и пехота, не только конные, так что основная армия короля Силенса будет продвигаться гораздо медленнее.

Заметив хмурого мужа, который сосредоточенно мерил шагами небольшой, уже вытоптанный подошвами его сапог участок земли, я напряглась и не смела посмотреть ему в глаза, когда мужчина поднял голову. Я вела себя так, словно прошедшей ночью между мною и бастардом действительно что-то было. Нельзя было не отметить мрачную тень, тут же появившуюся на лице Силенса. Стыд охватил меня от пяток до корней волос, и я предательски покраснела, вызвав несдержанное и некрасивое ругательство, которое бросил король. Пара солдат обернулась в его сторону и удивленно переглянулась, наверное, не ожидавшая такого поведения от монарха. Иногда люди забывали, что даже король продолжал оставаться человеком. Смущению моему не было предела, но заикнуться даже о том, чтобы пояснить мужу ситуацию, я не имела права. Даже смелости и решительности не находилось.

Когда штандарт королевской семьи взлетел над конем солдата, стоявшего во главе отряда, я облегченно перевела дыхание, поняв, что стычки с Ленсом удалось избежать. Конечно, и приятного отыскать в произошедшем мало, но я все равно радовалась, как будто вдруг стала маленькой девочкой. Тревога стала лейтмотивом всех моих мыслей и чувств, и даже беззаботная болтовня Хелла не отвлекала. В какой-то момент я открыла рот, чтобы рассказать советнику все свои сомнения, но почти тут же стиснула губы так плотно, что даже стало больно. Пожалуй, то, что у меня на душе, должно там и оставаться. Последние события были настолько сумбурными, полными разных эмоций, что даже спустя некоторое время я не разобралась в них. Что говорить о Беллсе, который даже о некоторых не знал. Я могла только настроить против себя единственного друга, оставшегося при мне.

От этой мысли на ум пришел лучезарно улыбающийся Роуп. Теперь встреча с Наставником не представлялась такой радостной и теплой потому, что в памяти еще свежи события в столице Йелоусанда. Если парень не сумеет держать под контролем гнев, то его следующей жертвой вполне могу стать я. Такая перспектива не выглядела радужной, так что я в некоторой степени была довольна тем, что не знаю сейчас, где скрывается мой бывший Наставник. Привкус ностальгии был у каждой мысли, связанной с ним. Я вспоминала о том, как пятнадцатилетний парнишка терпеливо учил меня тому, что сам познал не так давно. О том, каким мудрым казался он, когда рассказывал что-нибудь о Динео или показывал мне, что можно сделать с травами. Я улыбалась, зная, что опыт в деревне дал столько позитивных эмоций и сложных переживаний. Одна ситуация с поцелуем дала мне возможность понять Хелла. Хотя насчет намерений Роупа я ошибалась. Скорее он проявил ко мне симпатию, потому что я была первой девушкой, попавшей в деревню за долгое время. Эмоции своего Наставника я списывала на юность, а не на действительность, так что о его судьбе, как об истории счастливого человека, я не беспокоилось. Но это ощущение не распространялось на бастарда.

Те эмоции, какие сегодня ночью так остро улавливал Динео, пугали даже больше, чем страх смерти, наточенным топором нависший над нашими головами. Любовь Хелла была почти такой же откровенной, как и то, что когда-то испытывал ко мне Силенс. Я металась между тем, что должна была сказать советнику и тем, что я не могла ему поведать никогда. Так просто разрушить его еще теплящуюся надежду, что не умерла даже после моего признания, что ночь бастард провел с Подделкой, я себе не позволяла. Не знаю, где необходимо искать причины для такого поведения, но оно имело место быть. Наверное, лишь по той простой причине, что Хелл значил так много для меня. За короткий срок мы стали друзьями, он многому меня научил, и предать его чувства, пусть даже те, что доставляли мне немалый дискомфорт, казалось преступлением.

 Вороной подо мной резко остановился, из-за чего я едва не вылетела из седла, но успела ухватиться за крепкую гриву. Несмотря на то, что Хелл убеждал в том, что Меченый абсолютно безопасен, я недовольно скривилась, но поняла, что если бы не блуждала в собственных мыслях, то давно заметила бы причину для остановке. В десяти шагах от меня король спешился и склонился над телом, распростертом посреди дороги. Серебристый взгляд недобро потемнел, Силенс отдал приказ выкопать яму и похоронить несчастного. После этих слов солдаты начали неуверенно переминаться в седлах, никому не хотелось долбить замерзшую землю, но вскоре двое стражников получили это задание, и король дал четко понять, что его не волнует, как именно будет выполнен приказ. Главное, чтобы все было сделано достаточно быстро.

Вскочив на свежую кобылу, которую он забрал у тщедушной женщины, стоявшей поваром у моей личной стражи, Силенс нетерпеливо ударил гнедую пятками, и мы все взяли достаточно быстрый ритм. Он не был изнуряющим, но достаточным, чтобы к середине дня устали и люди, и лошади. Но напоив коней у мелкой реки, которую мы переходили вброд, мы вновь возвратились к рыси, которая время от времени переходила в галоп. Пояснять случившееся мне Силенс явно не собирался, а подъехавший к нему Хелл получил короткие инструкции, после чего он угрюмо молчал, постоянно подгоняя уставшего Шудо. Жеребец ерепенился под мужчиной, постоянно гарцевал и норовил выплюнуть недоуздок. Но здесь можно поспорить, кто из них был упрямее, так что бастард жестко дернул поводья, принуждая Шудо к послушанию. Я только прикусила язык, возмутившись тем, что он мог повредить губы коню. Я отчетливо осознавала, что Беллс взволнован неприятной находкой на дороге, о которой мне даже ничего не пожелали объяснять.

Спустившиеся сумерки не нравились мне, но я продолжала молчать, стиснув зубы, и терпеть боль, разливающуюся от колена по всему телу. Отчего-то мы не спешили останавливаться на ночлег, а когда над нами засияла почти полная луна, я ошарашено посмотрела на Хелла, мужчина только уверенно и твердо кивнул, как будто ночной переход был запланирован еще в замке. Недовольно сверкнув глазами на бастарда, я с недовольством перехватила поводья одной рукой, уже перестав верить в то, что на левой руке у меня есть пальцы. До такой степени мороз подобрался ко мне.

От коней поднимался пар, люди недовольно переговаривались, потирали руки, искали в своих седельных сумках перчатки, а когда к нашим бедам добавился снегопад, Силенс приказал зажечь факелы, чтобы мы не потеряли ни одного человека. Я только ежилась, моргала, смахивая с ресниц пушистые и мокрые снежинки, и надеялась на том, что наше безрассудное путешествие имеет какое-то логическое объяснение. Но логики я не наблюдала, только полнейшее ее отсутствие.

Меченый тяжело захрипел, начав крутой подъем по каменистой дороге. Видимо, трактиров или деревень на нашем пути не намечалось, так что приходилось идти дальше. Не знаю, почему Силенс решил, что сегодняшняя ночь подходит для такой авантюры, но продолжали идти, безмолвно задавая вопросы друг другу. Я только прислушивалась к солдатской болтовне, все чаще слыша нотки раздражения и усталости.