Чтение онлайн

— Александр, что с ней? Я ощущаю, как жизнь покидает её тело. Её что-то убивает, — обращается он ко мне.

Это я и сам прекрасно видел. И уже подпитывал её своей энергией. Да только проблема в том, что это капец как временная мера. Ведь и эта энергия куда-то уходила. И вообще я не могу понять, что с её структурой. Она словно влезла в какой-то артефакт древних, который перестроил её. Но в то же самое время она целостная. Это что-то очень непонятное. Похоже на проклятие.

Однако её не могли так просто проклясть. На ней стояли мои защиты. Её душа, хоть и отдалённо, была связана с моей. А потому проклятия должны были ложиться на меня.

Я такое провернул со всеми своими детьми и жёнами. Всё, что посылается на них, приходит на меня.

Я пока не знаю, что случилось. Время, кстати, шло на секунды. В лучшем случае, минуты. Но никак не дни, и даже не часы. А потому мне нужно предпринять что-то, и сделать это быстро. И я понимаю, что пришло время экстренных мер.

Закрываю глаза, выдыхаю. Вдох, выдох. Сейчас я уделяю своей душе самую качественную энергию, которую перевожу в исцеляющую. А также перенастраиваю свою печать на Анну, чтобы она регенерировала её. Однако почему-то не вижу никаких подвижек. Словно это всё пустой звук, а не действия Великого Охотника.

Злость. Как же я зол… Мне хочется что-то сломать, уничтожить, разбить. А ещё страх. Охотники не знают страха. Ровно до того момента, пока их семья не оказывается в опасности. Этого я раньше не знал. Ведь Орден — это семья воинов. А воины смертны.

Тут же было совсем всё по-другому.

Где эта чёртова Тёмная, когда она так нужна? Где долбаный Хранитель? Я им такие зовы кидаю. Они моментально должны были появиться.

И они появились. Притом, что практически все вместе: Пандора, Морана, Тёмная, Исида и Дорничев.

Я сразу же ввёл их в курс дела и отошёл в сторону. В надежде, что они смогут что-то сделать. Но у меня было ужасное предчувствие, которое совершенно не хотело меня покидать. Так, словно я что-то упускаю. Прыжок в тень. Глубинный прыжок, должен сказать. И очень быстрый. Шнырька визжит и цепляется за меня.

Но я не сбавляю скорости и выхожу в имении Андросовых. В тот самый момент, когда Андрюха, словно подарок судьбы, общается со своим отцом.

— Саня, — только и успевает сказать он, как в следующий момент уже орёт, как девченка. Его отец, кстати, держался молодцом.

Даже не взвизгнул. А всё дело в том, что я подлетел к ним, схватил их и опять нырнул в Тень. Есть мнение, что обычные люди не могут передвигаться по Тени.

И это так. Но сейчас они были в настолько плотном коконе-ауре Охотника, который совершенно не беспокоится об энергетических потерях, что им вообще ничего не угрожает. Даже если мне придётся истребить весь тёмный фон в этом мире, я доставлю этих двоих в своё имение без малейшего повреждения или ушиба.

Когда я привел их, дело, кажется, сдвинулось с мёртвой точки. Но меня это просто поражало. Три богини, один ликвидатор и два, наверное, сильнейших мага-лекаря этого мира сейчас трудились над моей женой.

А я, словно пацан, стою в сторонке и понимаю, что ничего не могу сделать.

— Давайте поддерживайте энергетический кокон! А ты исцеляй каналы! — орёт Андросов-старший на лекарей.

— Да стараюсь я, стараюсь! Меня какая-то зараза сейчас атаковала, — отвечает ему сын, а затем переводит взгляд на меня. — Саня, что произошло? Откуда всё это взялось?

Ответа у меня не было.

Но судьба решила во второй раз сыграть со мной и подкинуть намёк. Я сейчас как раз стоял возле окна и потому прекрасно видел, что произошло в небе. Купол, который окутывал и был незримым, Землю, стал видимым. Сейчас его кто-то атаковал. Золотистый, невообразимо мощный энергетический поток. «Гиперион». Примерно три миллиарда было вложено в этот выстрел.

Я знал, кто это пришёл. Мидас. И словно я был гением, а не простым Охотником, картинка сама сложилась в моей голове. Вероятно, сволочь эта виновата. Иначе бы он не пришёл. Проклятие. Точно. Они не могли пустить его по моей линии. И по её не могли, поскольку её душа привязана ко мне. Но вот божественная кровь, которая в ней есть, — от Мидаса. Какая-то сука прокляла Мидаса. И проклятие бумерангом ударило по моей жене.

Беги, Мидас! Я очень сомневаюсь, что хоть где-то есть такое место, где я тебя не достану. Я не знаю точно, сколько существует Вселенных, но думаю, что просто невообразимое количество, судя по той информации, которую я получал в последнее время. Если там есть где-то конец всего, то даже там ты не спрячешься. Вопрос в том, зачем он ломает барьер.

Хочет исправить ошибку? Или это был его продуманный план по уничтожению моей жены, как недостойного носителя крови своей, мне захотелось его спросить. А поэтому собрал свою мощь в кулаке и запустил, выйдя на балкон, в ту точку, куда бил «Гиперион». Удар вышел мощным, но недостаточным, чтобы сломать барьер.

— Сандр, у нас проблемы. Если у тебя есть какие-то чудеса в рукаве, вытаскивай их. Все! Моя мать не отвечает. Мы бессильны и беспомощны. Это Пустота, — сообщает подошедшая ко мне Тёмная.

А выглядит так, словно это она во всём виновата. Я часто видел ее испуганной, особенно в каких-либо сражениях. Но в этот раз испуг был настоящим, истинным, неподдельным.

Так, словно передо мной стоит не богиня, а обычная девушка. И если я до этого понимал, что ситуация полнейшая задница, то теперь мне словно на ухо в рупор об этом прокричали.

— Нам нужен полный стазис. Сможешь такое сделать? У меня есть некоторые заготовки. Я могу отдать девяносто процентов своей божественной силы. Девочки тоже по пятьдесят скинутся. Мы сломаем пространство и сделаем стазис. Но это… — она замолчала на пару секунд. — Но это убьёт ребёнка… — продолжил я.

Выговорил я эти слова, которые дались мне с большим трудом.

Раздался болезненный крик Аннушки. Я мигом оказываюсь возле неё и хватаю её за руку.

— Саша, не нужно! Спасите ребёнка! Прошу! Спаси нашего малыша! Он должен жить! Он твой сын! Спасибо тебе за всё… Спаси малыша… Прошу… — едва придя в себя, ослабевшим голосом выговаривала она в полубреду.

Как же у меня начало болеть моё чёрствое сердце. Сколько я видел смертей. Сколько пережил потерь. Охотники не всесильны. Мы не всегда успевали. Мы ошибались. Гибли люди. Уничтожались планеты. Такова жизнь. Так бывает. Мы не можем всех спасти…

Но сейчас было чересчур. Даже для меня.

— Любимая, — стараюсь говорить ровно. — Скажи, ты мне веришь? — спрашиваю у неё.

Она лихорадочно кивает. Но видно, что сознание опять медленно покидает её. А тело начинает постепенно отказывать. Вот-вот… и ребёнок перестанет дышать.

— Александр, мне неприятно это говорить, но времени практически мало. Структура их двоих нарушена. Мы можем сейчас спасти ещё ребёнка, но… она гарантированно умрёт. И то, нет стопроцентной гарантии, что он будет спасён, — обращается ко мне опытный лекарь, Андросов-старший.