Кодекс Охотника. Книга XXIII
Шрифт:
— Ну, и что ты сейчас скажешь? — заговорил я в пустоту.
— Скажу, что мне понравилось, — выпрыгнула из темной ниши Сойка. — Но можно было и лучше.
— Всегда есть куда стремиться, — снял я свою иллюзию, и теперь перед подростками стоял я сам, личной персоной. — Поздравляю! Вы сдали экзамен, и отныне вступаете во взрослую жизнь.
— Да ну, нафиг… — выругался парень с молотом. — Я чуть господина Галактионова не ударил молотом. Некрасиво получилось.
Его слова развеяли неловкое и шокирующее молчание, и мы с Сойкой дружно заржали. Дальше было возвращение в усадьбу, где я мог отдохнуть, и должен сказать, что мое настроение просто на высоте. Мне понравился этот поход. Глядя на молодое подрастающее поколение, я понимаю, что у Рода есть будущее, даже если однажды я тоже пропаду. Вопрос в другом. Выдержит ли мир то, во что я превращаю свой Род?
Сейчас уже была глубокая ночь, но спать мне совсем не хотелось. Было принято решение пойти и пожрать блинов, и должен сказать, что это была чертовски правильная мысль.
— Господин… Тут еще малиновое варенье есть, — услужливо подошла ко мне горничная, которая дежурила на кухне.
— Благодарю! — вежливо сказал ей, продолжая жевать.
Ничего не предвещало хоть чего-то интересного. Обычная кухня, тишина, я и блины… Как вдруг дверь в кухню резко распахнулась, и сюда забежали сразу четыре девушки-оборотня. Все они явно спешили, и даже не заметили меня.
На нас что, напали? Что происходит, не мог я понять, что за спешка?
— Нападение? — тихо спросил у них, чтобы не испугать.
— Ой, господин! — в один голос крикнули они. — Нет, конечно! Просто молодой господин проголодался.
Тут мне все стало ясно. И обидно… Вот за мной девушки в этом мире так не бегали, как за Тохой. Один его маленький крик, и такие красавицы бегут, сломя голову, чтобы исполнить все его желания.
Доел я свои блины и пошел в кабинет, в котором Анна оставила на моем столе дофига всяких документов. Но я проверю их завтра. Сейчас у меня есть работа, которую я очень долго откладывал и, пожалуй, настало время достать, как говорят, «консерву» на белый день.
Подошел к стене и отодвинул картину, за которой находился мой личный сейф. Один из многих. Вроде маленький, да и на вид совсем невзрачный, но открыть его хрен кто сможет. Он столько стоит, что даже у Алмазного не поднимется рука вот так запросто купить его. А все дело в железе, которое очень крепкое и редкое. С сейфа я достал маленькую папку, где хранились нужные мне сейчас вещи.
Пару минут подготовки, и я сижу за столом, попивая свой кофе, который принёс с собой, и внимательно читаю документы.
— Сколько же времени я тебя откладывал, — покачал я головой. — Но кажется, пришло твое время, — продолжал разговаривать сам с собой. — Надеюсь, ты меня не подведешь, и тебя не уничтожат в первом же бою.
Дальше набираю Арнаутского, несмотря на то, что сейчас глубокая ночь.
— Слушаю вас, господин! — бодрый и свежий мужчина поднял трубку. — Чем могу помочь?
— Можешь… — спокойно говорю ему, разглядывая свою прелесть. — Приказываю активировать проект «Улей»!
— Ох…е… то есть, ого!!! — услышал я удивление в его голосе. — Неужели уже пришло время? Вы же говорили… что пять-десять лет.
Я усмехнулся.
— Говорил… Но Род встал на ноги раньше.
— Госпожа Анна уже дала добро? Она выделила бюджет? — прозвучал страшный вопрос, который я не хотел слышать.
— Она его выделит, не сомневайся… Ну, или я захвачу какую-либо страну и вычищу всю её казну, — попытался пошутить, но мне было несмешно.
— Уверяю вас, господин! — он ухмыльнулся. — Вам может не хватить денег. Но я рад, что вживую увижу «Улей».
— Увидишь… И не только его… — сделал я паузу, собираясь с духом. — Если всё получится, как надо, то нам нужно будет таких две штуки.
Теперь уже Арнаутскому было не до смеха.
— Мне нужно выпить… — вдруг сказал он. — Через час я буду у вас!
Я положил трубку и услышал шорох под диваном.
— Ах ты, ленивая жопа! — я за хвост вытащил оттуда медоеда, который научился закрываться от сканирования. Даже моего. Я понятия не имел, что он сейчас здесь находится.
— И не стыдно тебе, — я держал медоеда за хвост и смотрел в его бесстыжие глаза. — А ведь я тебя искал!
Затупок смиренно висел, задрав голову, и молчал. Как обычно…
— Иннокентий! — я окликнул «няньку» Антона Александровича, что бродил в корридоре, пока горничные кормили мелкого. — Не в службу, а в дружбу! Сойка сейчас в казармах молодежь с нашими «разломщиками» знакомит. Отнеси… это ей. И пусть действует, как мы и договаривались.
— Сделаю! — кивнул Иннокентий, взял Затупка за хвост и понес его Сойке. Интересно, после привязки второго меча, насколько он станет умнее?
Бухой Дед
Карибские острова
Бухой Дед разлегся на лежаке в шортах, на которых были желтые уточки, но это не картинки. По нему, и правда, бегали маленькие пушистые уточки. Это была особенность данного заведения. Когда ты заказывал коктейль, то официант приносил тебе животное на выбор. Дед выбрал уточек… Любил он их, и не один раз кормил в своей жизни.
— Ваш коктейль и ваша уточка! — подошел к деду официант и поставил перед ним коктейль, а потом бережно положил животное на тело мужчины. — Должен вас предупредить, что уточки у нас уже закончились. Вы за неполный час заказали тридцать два коктейля. Вам принести кого-нибудь другого?
— Не стоит, — покачал головой дед, тяжело вздыхая. — Уточек достаточно…
— Тогда мы не сможем принести вам ничего выпить, — пожимает плечами официант. — Правила наши вы хорошо знаете.
— Знаю… А еще знаю, что человек, с которым у меня назначена встреча, уже прибыл. Скажи ему, что я готов его принять.
Официант кивнул и ушел, а дед продолжал неподвижно лежать под палящим солнцем и гладить уточек, которые смешно шлепали мокрыми лапками по нему.
Гость не спешил. И подошел только через минут двадцать, после сообщения официанта.
— Ты совсем не спешил, — хмыкнул Бух, когда ощутил присутствие человека рядом с собой.
— А зачем мне спешить? — хмыкнул в ответ человек, который вышел из портала. — Это ты в гостях, а я у себя дома!
— Но ты пригласил меня сюда, — нахмурился Бух. — И я жду объяснений.
Мужчина заулыбался, и присел рядом с мужчиной на шезлонг, который находился рядом.
— Проблемы у тебя, старик… И большие! — веселье пропало из голоса мужчины. — Слишком много дел ты натворил, и слишком долго тебя прощали. Пришло время сделать свой выбор.