Чтение онлайн

— Знакомься, Хельга. Это богиня… — на этих словах женщина нахмурилась.

— Ой, простите. Самая что ни на есть верховная богиня одной планеты. Не из Многомерной Вселенной кстати. И она отвечает за иллюзии, обман, грубость и оскорбления.

— Да ладно тебе, я всё поняла! — вдруг встряла богиня. — Не буду я больше никого посылать и обманывать. Хватит уже, отпусти меня! Восемьдесят пять лет прошло. Сколько можно?

Бездна только рассмеялась:

— Ну, помнится мне, оскорблений ты мне лет на двести вперед выписала.

Богиня закатила глаза:

— Да я еще раз тебе повторяю: ты была в обличии простого человека! Откуда мне было знать? Я там Верховная, могла себе позволить… — Она сделала паузу. — Не знала я, что ТАКОЕ прячется под видом человека. Прошу, отпусти меня. Я устала. У меня там паства, люди верят…

Она вздохнула, понимая, что её слова никак не трогают Бездну, а лишь веселят её.

— Ой, всё! — выдохнула богиня. — Делай что хочешь. Двести лет, так двести лет.

— Видишь, дорогая Хельга? Вроде бы целая богиня, а позволяет себе оскорблять обычных людей. Но ты же знаешь, как бывает: иногда можно послать совсем не того человека.

Бездна зашлась смехом, а Хельга наконец поняла: раз эта пленница — богиня иллюзий и обмана, значит, именно она приняла облик Кати.

— Да, ты верно всё понимаешь, — захихикала Бездна. — Она лучшая в своем деле. Копирует так, что мать родная не отличит. Но знала бы ты, сколько мне стоило сил сделать так, чтобы даже Кодекс не почуял подвоха. Хотя он, наверное, о чем-то догадывается. Просто у него тоже есть свои цели, которые он провернул под шумок.

— Зачем? — задала Хельга простой вопрос, который не давал ей покоя.

— Ну, начнем с того, что Катя в полном порядке. Она правда сейчас учится. А теперь вернемся к силам, которые я потратила. Чтобы ты понимала, насколько для меня этот момент был важен.

Миг — и перед ними возник экран, показывающий прошлое. На нем была видна огромная планета и фигура человека, висящего в пустоте напротив неё. Человек начал испускать энергию, окутавшую весь мир. Спустя пять минут планета раскололась на части. Хельге еще не доводилось видеть такой мощи.

— Видишь, сколько этот неразумный и очень обидчивый человек потратил энергии на уничтожение целой планеты? — спросила Бездна.

— Вижу. И что с того?

— Ну, я потратила в раз двести или тысячу больше, — Бездна пожала плечами. — А причина, о которой ты спрашивала, на самом деле очень банальная и простая.

Хельге показалось, что она впервые увидела искреннюю улыбку на лице Тёмной.

— Я всё же, помимо того, кем являюсь, еще и мать.

Стоило ей произнести эти слова, как всё пространство вокруг задрожало. Посуда посыпалась со стола, картины полетели на пол. Стёкла в окнах покрылись глубокими трещинами. Хельга была поражена: какой же силы должно быть это воздействие, чтобы на этих «стекляшках», на которых она сама не смогла оставить даже царапины, появились такие повреждения.

— МААААААААААААМАААААААА!!! — раздался знакомый голос в этих стенах. — КАК ТЫ ПОСМЕЛА?!

— Иногда, чтобы сделать ребенку добро, нам нужно стать для них злом… — тяжело вздохнула Бездна.

Тёмную я, конечно, нашёл в первую очередь. Весь наш разговор, который был чрезвычайно эмоциональным и напряжённым, причём с двух сторон, навсегда останется между нами двумя, и никогда его содержание я не вынесу в Многомерную Вселенную.

Почему? Ну, наверное, потому что такими словами обзывать Высшие сущности точно не стоило. Ведь, как правило, такое пренебрежительное отношение к ним может аукнуться… Ну, или нет. В любом случае, они об этом не узнают. Я об этом никому не расскажу, Тёмная уж тем более. А больше никто, в принципе, нас слышать не мог — я об этом позаботился.

Единственный положительный момент, который я вынес из нашего разговора, в том, что Тёмная была так же, как и я, уверена, что её мать не может, в принципе, нанести какой-либо вред мне или моим близким.

Об этом говорила наша общая история отношений, плюс маленькая Асса, на которую сначала Тёмная, а потом уже и сама Бездна обратили своё внимание. Что-то мне подсказывало, что эта малышка вырастет в нечто совершенно невообразимое и в будущем сможет припомнить обиды, как свои личные, так и обиды своего батяни с маманей. Ну, может быть, я, конечно, фантазирую, но иногда, глядя в глаза гыкающей крошки, у меня, Великого Охотника, пробегают по спине мурашки.

В общем, Тёмную я «накрутил», как задумал, и она отправилась на встречу с маман, дабы высказать своё «фе», ну, и моё заодно. Какие бы ни были у Бездны мысли и что бы она ни задумала, последнее, что я разрешу ей делать, — это держать взаперти моих жён против их собственной воли.

Интуиция мне подсказывала, что Тёмная справится, но на этот случай у меня был козырь в рукаве, и даже не один. Первый — это, конечно же, мои братья, которые с большим удовольствием впишутся за меня. А второе… Второе было несколько сложнее, и я не представлял, как это сделаю, но сломаю к чертям этот защитный барьер, который запрещает мне в данный момент выбраться наружу, и лично пойду к Бездне, чтобы спросить с неё. И да, вопрос, как я это сделаю, повторюсь, прямо сейчас не стоит. Что-нибудь придумаю, пусть для этого мне придется переродиться.

Чуть позже, здраво обдумывая свои мысли, я в очередной раз охренел от задумки Вселенной, ну, или Кодекса, который отправил меня на перерождение, в результате которого я обзавёлся семьёй и любимыми людьми. Если раньше я, как Великий Охотник, верный клятве, мог свернуть горы для защиты человечества, то прямо сейчас на этом свете находились такие люди, ради которых… даже в мыслях подумать страшно, что я могу сделать ради них. И, как оказалось, наличие семьи — это не слабость, а охренительная сила, если пользоваться ей, конечно же, правильно.

Вообще, мне не очень нравилось быть подопытной морской свинкой, на которой испытывали ту самую «семью Охотника». А с другой стороны, о чём мне жалеть? Все мои братья ещё и близко не подошли к тому прекрасному таинству, которое несут любимые жёны и не менее любимые дети, а я уже вовсю наслаждаюсь этим.

Собственно, с такими мыслями я всё-таки решил встретиться с Андросовым. За разговором с Тёмной незаметно прошёл целый день, поэтому вечером, когда я вернулся в усадьбу, я встретил (стараниями Семёновны) очень сытого, но весьма встревоженного Командора Ордена Паладинов, который бегал вокруг стола в нетерпении. А периодически возникающая рядом Семёновна подсовывала ему то пирожок, то котлетку, то ещё что-то.