Кодекс Охотника. Книга XXXV
Шрифт:
Взмахнул мечом и направил его в нужную точку, а затем открыл проход. Затем вернулся в свой подвал и окинул взглядом находящихся там людей.
— Волчара, вы ведь знаете, что делать? — спрашиваю у него, хотя и сам знаю ответ.
— Само собой! — усмехается он мне и тоже смотрит на своих бойцов.
Все, кто здесь был отобраны, были лучшими, и согласились на это задание добровольно. Правда, там один момент. Я дал выбор отказаться от этого похода тем, кто не хочет, без последствий. Но таковых не нашлось.
В уголке мирно сидела Белла, которая общалась с Лариком. Правда, общение было односторонним. Ларик говорил, а она слушала. Я видел, как ей было интересно. Наверное, сейчас она должна прийти к осознанию того, что ее брат получил жизнь, право на которую у них когда-то отобрали. Я очень надеюсь, что она поймет тот факт, что тоже заслуживает на такое и может получить. Несмотря на всю ее склочность, мне хотелось Белле помочь, и я делал это по мере своих сил.
Ладно, пора.
— Начинаем! — командую им.
Первым пошел Бурбулис с Беллой, за ними Ларик. Далее последовали Паладины в полном сборе, и только потом уже все остальные. Я же не переживал за своих людей и должен был зайти последним, чтобы убедиться в исправности перехода. И только, когда все переместились, настала моя очередь и Затупка. Он, кстати, уснул возле перехода, пуская слюни. Ему явно снилось что-то приятное. А потому я просто закинул его в переход, а затем шагнул сам туда.
Стоило мне здесь очутиться, как в нос ударил сильный запах гари. Это был большой военный город, принадлежащий работорговцам, которые ходят по мирам и собирают свою добычу.
Клан «Искателей Удачи», так он назывался… Достаточно романтичное название, но темная реальность.
— Ублюдки… Уничтожу… — услышал я крик Беллы, которая уже вовсю убивала противников.
Хм… А она сейчас в ярости, тут ничего не сказать. Наверное, очень быстро сообразила, что здесь происходит.
Я своим людям не говорил, кроме Волка, что нас здесь будет ждать, и потому для многих это было большим сюрпризом. Хотел, чтобы они сами увидели, почему нам нужно выкладываться на полную.
Весь город был усеян магическими столбами, на которых висели люди, постепенно умирая в агонии. От некоторых уже не так много осталось, но они были еще живы, питая нужных божеств.
Это место можно назвать Колыбелью, по своей самой сути. Здесь было много ужасного и отвратительного. Вот только все, что здесь происходит, устроили люди из клана «Искателей Удачи».
Информацию об этом месте и координаты я получил благодаря троице богинь, которые смогли уловить немного божественной сути вторженцев, когда один из них прибыл отсюда. Насколько мы поняли, он здесь покупал энергию для этого задания. Ведь суть этого места была именно в этом.
Любой желающий божок мог прийти сюда и, заплатив, получить энергию. Людей подвешивали на столбы, которые не давали им быстро умирать, но заставляли страдать, и преподносили это, как жертву в его честь. Боги просто используют грязные приемы божественной сути. Мои темные таких методов не поддерживали, несмотря на то, что сами не были белыми и пушистыми.
— Волчара… Почему задерживаемся? — прерываю свои мысли, обращаясь к командиру своей гвардии.
Он как раз находился недалеко от меня.
— Ждем, пока Паладины разнесут главное святилище!
Хотя я кричал ему, он же решил ответить мне по связи, которая была у каждого из нас.
— Понял… Помощь нужна? — лишь спросил у него.
— Справляемся…
Ну раз они справляются, то я, пожалуй, тогда смогу погулять и оглядеться.
Мы высадились в самом центре этого места, на чужой портальной арке, и захватили контроль, как над ней, так и над остальными. В моих планах скопировать все координаты отсюда, когда городок будет полностью уничтожен, и понять, в каких местах нас очень «ждут».
Если Хроника думает, что можно безнаказанно отправлять ко мне своих подопечных, и ничего ей за это не будет, то она ошибается. Очень крупно так ошибается…
— НАГЛЕЦЫ!!! — вдруг возникает яростный рев кого-то сильного.
На высокой башне возникает фигура человека в красном балахоне.
— ВЫ БУДЕТЕ НАКАЗАНЫ!!! — орет с такой уверенностью, словно и правда в это верит.
Кстати, он еще готовил заклинание и, кажется, даже не слабое. Вот только… Закончить его не успел. Голова человека сейчас падает вниз с самой верхушки башни, а рядом с его безголовым телом стоит Один.
Шнырька, кстати, тоже не спал и быстро показывал мне всё, что тут творится. Увидев, сколько здесь рабов и как с ними обращаются, мои люди сражались вообще без всякой жалости.
В городе было не так много охраны — по всей видимости, никто в здравом уме нападать на них не собирался. Но теперь её с каждой минутой становилось всё меньше.
Единственный момент, который я ещё не продумал до конца, это что делать со спасенными рабами. Но то, что оставлять их здесь нельзя — и так понятно, без лишних слов.
— Хватит, давай дальше, — даю команду Шнырьке сменить картинку.
А то он слишком долго задержался на Белле, которая прямо-таки избивала уже мёртвое тело. Он умер на втором ударе, а она продолжала вдалбливать его головой об стену здания без остановки, пока от неё ничего не осталось. Белла, кстати, нашла его в местном воспитательном учреждении, где «воспитывали» рабов и прививали им покорность. Судя по одежде, он даже был каким-то большим начальником.
Дальше Шнырька переключился на следующий момент, где от главного святилища, поддерживающего связь с богами-клиентами, уже практически ничего не осталось. Самое интересное, что там столько эманаций будет, что может ранить даже меня — ведь оно хранит энергетические слепки богов. Но вот Паладинам ничего не будет. Их свет выжигает любую энергию. Всё-таки это одна из первостихий.
Блин, а я себя начинаю тут чувствовать лишним. Думал, хоть боги какие-то будут, но пока сижу без работы.
И только я об этом подумал, как из красного дыма над городом стала появляться божественная фигура.
— Вторжение… Как же глупо… — покачал он своей дымной головой. — Вы даже не понимаете, где оказались, Многомерцы… Здесь правит Хроника, а она не прощает нарушения протокола… Теперь вы все обречены, и я, верховный бог города Самсатуры, приведу в исполнение приговор!
Я стоял, готовый действовать в любой момент, но почему-то он всё говорил и говорил. Не торопился. Почему?