Кодекс Охотника. Книга XXXVI
Шрифт:
Райнер улыбнулся, вспомнив свои весёлые годы.
Самое удивительное, что для самого Райнера прошло гораздо меньше времени. После смерти от войск Неназываемого на Славии десять тысяч лет назад, очнувшись в новом мире и в новом теле, он прожил буквально мгновение, если сравнивать с его прошлой жизнью. Но опыт не пропьёшь, и поэтому свою прежнюю силу он почти вернул достаточно быстро. Осталось прийти в себя и окончательно вернуть свою силу, дабы быть полезным Ордену и Вселенной. И для этого как раз ему нужен был мастер Уокер.
Сложные манипуляции, которые произвели Старейшины с разрешения Первого Охотника и на которые потратилась куча энергии, привели к результату.
И вот он уже стоит на лесной опушке. С одной стороны находится берег большого озера, с другой — вечнозелёные деревья. А если присмотреться, там же стоит небольшая избушка. Поют птички, светит солнышко. И, судя по всему, в этом мире, кроме него, находятся всего два человека, которые прямо сейчас разговаривают на повышенных тонах.
— Со всем уважением, но вы все-таки козел, мастер Уокер! — говорил лысый мужчина средних лет, лёжа на спине без сил и глядя в голубое небо. Судя по его виду, сил у него хватало максимум на то, чтобы ворочать языком, да и то для этого он применял титанические усилия.
Мастер Уокер был в своём репертуаре. Хотя… Райнер нахмурился. Мастер Уокер делал вид, что стоит, как всегда, расслабленно и спокойно, со своей ехидной улыбочкой. Но опытный взгляд видел, что он устало опирается на копьё. Видно, он потратил очень много сил. И вот это было действительно удивительно. Это значило, что-либо мастер Уокер постарел, либо этот лысый ученик, слишком староватый для обычного ученика, представляет из себя что-то необычное.
А ещё уж слишком борзо этот лысый разговаривает.
— Вы меня слышите, мастер Уокер? Я всё-таки доберусь до вашей бородёнки и буду выдёргивать по одной волосинке за раз!
— Да, конечно, Волк. Мечтай-мечтай, — хитро прищурился Уокер, хотя уголок его рта дрогнул в довольной усмешке.
И это тоже было похоже на снег среди жаркого лета, ведь мастер Уокер улыбался чрезвычайно редко. За всю сотню лет тренировки, которую сам Райнер провёл у Уокера, он видел улыбку всего несколько раз и знал, что она означает крайнее чувство удовлетворения от успехов учеников.
Почувствовав присутствие чужака, Уокер дёрнул головой и подслеповато прищурился, разглядывая Райнера.
— Какие люди!
А вот на этот раз на лице мастера возникла настоящая улыбка — широкая и такая тёплая, от которой у Райнера защемило сердце. Такую улыбку на лице учителя он наблюдал только один раз, когда видел его в последний раз, перед защитой Славии. Кажется, старый мастер уже тогда предполагал, чем это всё закончится. Но это не точно.
— Учитель… — улыбнулся в ответ Райнер и сделал несколько шагов вперёд, глубоко и почтительно кланяясь.
Однако он тут же на своих руках почувствовал сухие руки Уокера и через секунду оказался в крепких объятиях. Вот это неожиданно! Мастер Уокер на его памяти вообще никогда никого не обнимал.
— Рад видеть тебя, мальчик мой. Чувствую, что ты многому научился и возмужал, но одновременно ощущаю, что сил в тебе стало поменьше. Что с тобой произошло?
— Долгая история, учитель, — ответил Райнер с улыбкой, отстраняясь.
— Но что-то мне подсказывает, времени у нас будет достаточно. Хочешь, чтоб старик вернул тебя в форму? — лукаво улыбнулся Уокер.
— Именно этого я и хочу, — подтвердил кивком Райнер.
— Ну что ж, не будем терять времени. Видишь вот этого слабака? — он кивнул на лежащего лысого, который сейчас с интересом прислушивался к разговору. — Твоя задача — привести его в чувство. Ну а потом устроим между вами небольшой спарринг, так, всего часов на двенадцать, чтоб понять, насколько у тебя всё плохо. Справишься?
— Справлюсь, — улыбнулся Райнер и подошёл к лежачему, протянув руку. — Приятно познакомиться. Райнер.
— В… Волк… — лысый мужественно попытался поднять руку. Получалось у него плохо — она тряслась. Жилы вздулись на лбу здоровяка, но руку он всё-таки донёс и вложил её в ладонь Райнера.
Мгновение — и поток энергии полился от одного Охотника в другого, из полного сил и пышущего здоровьем в обессиленного и измученного.
— Ух, чёрт! — лысого передёрнуло от такой волны энергии.
Он рывком вскочил на ноги и немного попрыгал.
— Мастер, когда вы меня этому научите? — повернул лысый голову в сторону Уокера. — Сандр так тоже умеет, а я нет.
— Вот когда прекратишь шутить о моей бороде, тогда я и подумаю, — нахмурился мастер Уокер.
— Ну, значит, никогда, — резюмировал Волк и тут же, потеряв интерес к учителю, повернулся к Райнеру. — А ты меня научишь?
— Ты сказал — Сандр? — прищурился Райнер.
— Вы знакомы?
— Лично нет, но я много про него слышал. А ещё, скажем так, чувствовал… — Райнер повёл носом, как будто принюхиваясь. — Странно, от тебя веет чем-то знакомым. Тебя учил, ну, до мастера Уокера, только Сандр?
— Хороший нюх, — Волк широко ухмыльнулся. — И имя я твоё слышал. Нет. Меня также учил ратник Волгомир, центурион легиона Славии.
— Вот как… — по спине Райнера прошла теплая волна. — Жив, упрямец. Что ж, это еще одна причина познакомиться с Сандром.
— Я бы не торопился, — покачал головой Волк. — Он как бы пока не может выбраться из Запретного мира.
— Ну, это я знаю, — усмехнулся Райнер. — Но я думаю, мы ему поможем.
Он покосился на хмурящегося, но всё ещё молчащего мастера Уокера.
— Ладно, меньше слов, больше дела! Начинай, лысый! —
Райнер встал в боевую стойку, и лицо мужчины со шрамом исказила весёлая улыбка.
— Юморист, значит… Похоже, это отличительная черта всей вашей братии. Ну, кроме мастера Уокера. Сандр тоже шутник. И он показал мне парочку приёмчиков. Так что, да, готовься огребать от лысого!
Переброска сил Роя в Равномерную шла по плану, и, судя по всему, продолжаться это будет очень долго. С Борденом я успел перекинуться парой фраз, ну, до того, как он также отправился кошмарить Равномерную Вселенную.