Кодекс Охотника
Шрифт:
А утром меня разбудил звонок от Андросова.
— Спишь? — какой глупый вопрос. Конечно, мой друг.
— Шесть, мать его, утра… — пробурчал я спросонья.
— Вот и хорошо! Нефиг спать, а то отбился от режима, — весело болтал мой друг. — Короче, мы решили! Сегодня с парнями, и не только, придем к тебе на новоселье! Жди гостей!
Я даже ответить не успел, куда ему идти за такое предложение.
Блин… Разбудил… Теперь лежу и не мог уже уснуть. Так бывает, когда мозг просыпается и начинает усиленно думать. И ты сразу осознаешь, что пока спишь, теряешь время. Хочется избавиться от этой привычки в новом мире. Зачем она мне здесь, если я в отпуске, так сказать?
Проснувшись, и сделав все свои дела, пошел одеваться в свой последний спортивный костюм и прикинул, что нужно будет закупить их еще. Перед этим проверил камин. Там все догорело, но, на всякий случай, закинул еще дровишек и разжег его.
Внизу подошел к старушке, у которой забыл спросить имя, и попросил мне вызвать машину.
Еще дома я выбрал, куда мне нужно съездить, а именно в Разлом. Деньги сами себя не заработают, как и души не соберут себя тоже.
Был один свежий Разлом, а я, кажется, буду чаще всего по таким и бегать. А что? Удобно! Никто ещё не претендует на него, и не нашел способа, как пройти его удачно.
Так вот, этому Разлому всего неделя, и туда успел сходить лишь один отряд. Как итог, из шести человек живыми выбрались только четверо, и рассказали, как там ужасно. Вся пещера была заполнена пауками и летучими мышами, размером с крупную собаку. А еще, по их информации, пауки не простые, а обладали очень липкой паутиной, которую расставляли повсюду, отчего передвигаться было чертовски неудобно.
Там еще написано, что одна девушка так и погибла при отступлении, когда прижалась к стене. Блин… Почему мне стало смешно, и хочется сказать «влипла по-крупному». Мой юмор однажды доведет меня до беды. Хотя, почему однажды? В прошлой жизни я вечно из-за него попадал в неприятности.
Такси приехало, я назвал адрес, и о чудо! Водитель меня отвез туда, куда я просил. Короче, ничего интересного в моей поездке не было.
Кстати, в этот раз Разлом находился прямо в подвале жилого дома, и вся улица была оцеплена, а люди эвакуированы. Задание мне понравилось тем, что там была пометка от Ассоциации Истов. Они платили тысячу рублей тому отряду, кто в кратчайшие сроки полностью зачистит это место. Я тоже оставил заявку на сайте, и теперь могу приступать. В этот раз решил идти официально, чтобы не нарисовалась новая группа, которая захочет доставить мне лишних проблем.
— Стой! — остановил меня военный, который дежурил на входе в семиэтажное здание. — Ты что, сам идешь?
Удивился он, конечно, знатно.
— Ну да…
— Фых, — фыркнул он, — Смертник, все ясно. А ты знаешь, что прошлая группа лишилась двоих человек?
— Ага, — лениво ответил ему, и почесал голову. — Не повезло им, нужно было лучше подготовиться.
— А ты, стало быть, готов? — скептически обвел он меня взглядом.
— Ага, — еще раз повторился, и добавил. — Видишь, даже меч купил, — указал на свою игрушку.
— Ладно… Отговаривать не буду, ты сам господин своей жизни.
Меч я назвал игрушкой неспроста. В прошлой жизни мне такое даже стыдно было взять в руки. У нас были свои кузнецы, зачарователи и многие другие мастера. Конечно, работа была очень дорогой. Какой мне доспех они сделали из кожи и чешуи дракона! Загляденье! До этого, правда, мы больше месяца этого самого дракона гоняли, и почти два дня валили. Но зато каждый получил по доле ценного материала.
А теперь я пытаюсь с трудом собрать денег на юриста, чтобы вернуть бесполезное кольцо, без которого мне нет входа в аристократический мир. Дожился…
Стоя возле Разлома, я минуту не двигался и обдумывал все, что знаю о таких подземельях, и что там нужно делать. Там меня ждет полузатопленный грот, возможно, бывшая шахта, в которой царствует сырость и тьма. Тварей в расчет не беру, они там временные жители.
Вроде, все в порядке. Выдох, и шаг в мутную пелену.
Оказался я на небольшом выступе, и мне сразу захотелось прихлопнуть лидера прошлого отряда за его информацию. Он не предупредил, что стоило сделать три шага вперед и окажешься в большой луже.
Вообще, как я погляжу, этот грот похож на прошлое место своим ландшафтом. Тут до пещер нужно тоже по спиральному спуску идти. А вот про сырость и темноту он не соврал.
— Выходи! — позвал Шнырьку, и тот с радостью отозвался, при этом не с пустыми руками.
— Ннн-нада? — протягивает мне ржавый длинный гвоздь, трехсотку, кажется.
Таким можно и убить.
— Эх… давай, пригодится, — забираю у него «гвоздик». — Проверь все здесь и потом мне покажи.
— Ш-ш-ш-делаю! — шипит он и мгновенно пропадает в тени.
Первое, что он мне показал, это одну очень любопытную летучую мышь, которая сидела напротив меня под потолком, и скотина такая, внимательно рассматривала меня. Вот же Исты… А чего они не сказали, что эти мыши имеют способность хамелеонов сливаться с окружающей средой.
Напитываю руку энергией, и произвожу один резкий взмах левой рукой, посылая ржавый гвоздь в место, где сидит эта зараза.
Попал. Ее душа отправилась ко мне.
— Ты смотри! Реально… гвоздь пригодился, — весело хмыкнул сам себе.
Затем вызвал иллюзию мыши, вселил в нее душу, и приказал ей принести мне три трупа ее сородичей. При этом посоветовал нападать только на одиночек.
Таким образом, я даже с места не сошел, и не собирался. А зачем? Я могу, конечно, пойти и зачистить это место в одиночку и без проблем. Но вопрос тот же, а зачем? Нас учили уничтожать, а не глупо геройствовать.
Можно подумать, что мы только и делали, что сражались, пока учились, но нет… Очень большое значение в нашем ордене придавали развитию умственных способностей.
Тупой Охотник — мертвый Охотник.
Чем больше мне показывал Шнырька, тем больше я понимал, что тем Истам крупно повезло. Это явно не простой уровень Разлома. Пусть в нем и мало энергии, и твари здесь слабенькие, но их количество — это нечто!
Моя «летучка» принесла мне в лапах первую жертву, и я получил душу. Эту я тоже призвал, и послал на охоту. Сказал только, чтобы убивала тех, кто будет слабее.
Пауки, как по мне, фигня, а вот летающие твари могут доставить много проблем, если нападут всей толпой, как гопники, а они могут.