Кодзики
Шрифт:
“Если Амэ-но-вакахико повеления не нарушил, и пришла [к нам] стрела, которой [он] выстрелил в злых богов, не попадай ты в Амэ-но-вакахико. Если же помыслы [он] имеет нечистые, пусть будет проклят этой стрелой Амэ-но-вакахико!” — так сказав, взял ту стрелу, и через дырку, что [проделала] она, отправил ее обратно, [и она] ударила в грудь Амэ-но-вакахико, высокую, как холм, когда [он] утром лежал в постели, и [он] умер.
Отсюда [стали говорить] “возвращающаяся стрела”.
А еще и Фазан тот не вернулся. Потому поговорка “Фазан — Посланный в Один Конец”, что и сегодня (существует], отсюда пошла.
Глава 26
И вот, плач девы Ситатэру-химэ, жены Амэ-но-вакахико, разнесся ветром и достиг небес. Тут отец Амэ-но-вакахико, Амацукунитама-но ками — Небесный Бог-Дух Страны, находившийся на небесах, а также его жена и дети, услышали [этот плач], спустились [на землю] и, плача-горюя, тут же на том месте построили погребальный дом, Речного Гуся сделали разносчиком [погребальных] приношений, Цаплю сделали носильщиком метлы, Зимородка приставили к священной пище, Воробья приставили к ступке, Фазана сделали плакальщицей, — так сделали-определили, и дней — восемь дней, ночей — восемь ночей пели и танцевали.
В это время бог Адзисикитака-хиконэ-но ками прибыл и принял участие в похоронах Амэ-но-вакахико, и тогда отец Амэ-но-вакахико, спустившийся с небес, а также его жена — все они, плача, сказали:
"Мое дитя не умерло! Мой господин не мертв!" — так сказали и, припав к его рукам и ногам, плакали-горевали. Причина того, что так ошиблись [была в том], что облик этих двух богов был очень схожим. Из-за этого [они] ошиблись.
Тут бог Адзисикитака-хиконэ-но микото, сильно разгневавшись, сказал: “Я прибыл хоронить [его, потому что его] любимым другом являюсь. С какой же стати уподобляете меня нечистому мертвецу?” — так сказав, обнажил меч в десять пястей, что его опоясывал, и тот погребальный дом срубил и ногой [его] пнул-откинул прочь. Это и есть Мояма — Погребальная Гора, в верхнем течении реки Аимикава, в стране Мино-но куни. Имя того меча, которым срубил [дом], Оо-хакари — Великая Мера, так зовется, другое имя Камудо-но цуруги — Меч из Камудо, так зовется.
И вот, когда бог Адзисикитака-хиконэ-но ками в гневе улетел, его младшая сестра, Така-химэ-но микото, хотела раскрыть [значение] его священного имени. И вот, сложила:
О, жемчужина с отверстием, На нити жемчужин, На священной нити, Что надевает на шею Дева-ткачиха С небес, — Это он, Бог Адаисикитака Хиконэ-но ками, Что священные долины Пересекает по две! —Так сложила. Эта песня есть Хинабури — Сельский Напев.
Глава 27
Тут Великая Священная Богиня Аматэрасу оо-ми-ками сказала: “Какого бога следует снова послать?” — так сказала. Тогда бог Омоиканэ-но ками, а также все боги сказали: “Бога, что пребывает в Небесном Скалистом Гроте, в верховьях Небесной Спокойной Реки, по имени Ицу-но-охабари-но ками — Бог Священного Расширяющегося Клинка — его надо послать. А если не этот бог, то сын его, Такэмикадэути-но-о-но ками — он должен быть послан. А поскольку тот бог Амэ-но-охабари-но ками запрудил воды Небесной Спокойной Реки и путь перегородил, другие боги [там] пройти не смогут. Поэтому специально Амэ-но-каку-но ками — Бога-Небесного Оленя надо послать, чтобы спросил”, — так сказали.
И вот, когда послали бога Амэ-но-каку-но ками, и [он] спросил бога Амэ-но-охабари-но ками, [тот] сказал в ответ: “Повинуюсь. Служу [вам]. Однако в этот путь мой сын, бог Такэмикадзути-но ками, должен быть послан”, — так сказав, тут же [его] представил.
Тогда бога Амэ-но-торифунэ-но ками богу Такэмикадзути-но ками с собой и послали [их].
А потому, эти два бога спустились на побережье Инаса, в стране Идзумо, обнажили меч в десять пястей и поставили [его] острием вверх на гребпе волны, на кончике того меча, скрестив ноги, уселись, и тому богу Оо-кунинуси-но ками задали вопрос: “[Мы] посланы повелением Великой Богини Аматэрасу оо-ми-ками [и] бога Такаги-но ками, чтобы спросить. Нам поручено-сказано было, что Тростниковая Равнина-Серединная Страна, которой ты управляешь, — страна, которой ведать [должен] мой потомок. Потому — каковы твои намерения?” — так сказали.
Тогда бог [Оо-кунинуси] сказал в ответ: “ Я сказать не могу. Мой сын, Яэкотосиронуси — Бог-Правитель Многих Слов, он должен сказать. Однако [он] ушел на мыс Михо, позабавиться [охотой] на птиц и уженьем рыбы, и еще не вернулся”, — так сказал.
И вот, тогда послали бога Амэ-но-торифунэ-но ками позвать бога Яэкотосиронуси-но ками, и когда [он пришел], спросили [его], и [он] своему отцу, Великому Богу, сообщил-сказал: “Повинуюсь. Эту страну потомку небесных богов благоговейно предоставлю”, — так сказав, тут же ту лодку пнул [ногой] и перевернул, и небесным обратным [хлопком] рук превратил [ее] в зеленую изгородь и спрятался [за ней].
Глава 28
И вот, тогда [они] спросили у того бога Оо-кунинуси-но ками: “Сейчас твой сын, бог Котосиронуси-но ками, так [нам] сказал. Есть ли еще [у тебя] сын, который должен сказать?” — так спросили.
Тут [бог Оо-кунинуси] снова сказал: “Есть еще у меня сын, Такэминаката — Доблестный Бог Минаката. Кроме него [сыновей] нет”, — так сказал.
Пока [он] так говорил, тот бог Такэминаката-но ками явился, подняв на кончиках пальцев скалу, что только тысяча человек притащить бы могли, и сказал: “Кто это в нашу страну пришел, и так шепотком-тишком разговаривает? А ну-ка, померяемся силой! Вот, я первый возьму тебя за руку”.
Потому [бог Такэмикадзути] дал [ему] взять себя за руку, и тут же [свою руку] превратил в ледяную сосульку, а еще в лезвие меча ее превратил. И вот, [бог Такэминаката] испугался и отступил.
Тогда [бог Такэмикадзути] попросил в свою очередь руку того бога Такэминаката, и когда взял [ее], то, словно молодой тростник взял, — обхватил и смял [ее], и отбросил от себя, и бог [Такэминаката] тут же убежал прочь.
И вот, когда [бог Такэмикадзути] погнался за ним, и настиг [его] у моря Сува, в стране Синано-но куни, и хотел [его] убить, бог Такэминаката сказал: “Повинуюсь. Не убивай меня. Кроме этого места [я] в другие места не пойду. А также повелений моего отца, бога Оо-кунинуси, не ослушаюсь. Слов бога Яэкотосиронуси-но ками не ослушаюсь. Эту Тростниковую Равнину-Серединную Страну в точности по повелению потомка небесных богов [тебе] преподнесу”, — так сказал.
И вот, они снова вернулись обратно и спросили того бога Оо-кунинуси-но ками: “Твои сыновья, два бога Котосиронуси-но ками и Такэминаката-но ками, оба сказали, что не ослушаются повеления потомка небесных богов. А твои намерения каковы?” — так спросили.
Тогда [бог Оо-кунинуси] сказал в ответ: “Того, что сказали мои сыновья, два бога, я не ослушаюсь. Эту Тростниковую Равнину-Серединную Страну, согласно повелению, полностью преподнесу. Только жилище мое [вы] устройте, как небесные покои блистающие, [как те], которыми ведает Небесная Солнечная Династия потомка небесных богов, на скалах-корнях столбы дворца прочно утвердите, до Равнины Высокого Неба коньки кровли вознесите, и [там] меня почитайте, тогда я далеко-далеко — не в ста, а в восьмидесяти поворотах пути скроюсь и служить вам буду. А еще — из моих детей, ста восьмидесяти богов, бог Яэкотосиронуси-но ками, [нас] и спереди и сзади охранять-служить станет, тогда бога, который ослушался бы, не будет”, — так сказал.
Так сказав, на побережье Тагиси в стране Идзумо, небесные священные покои построил [себе], внук бога Проливов, Кусиятама-но ками — Бог Восьми Чудесных Жемчужин, [у него] стольником стал, и когда небесные священные яства подносил, произносил благословение.
[Этот] бог Кусиятама-но ками в Баклана превратился, на дно моря нырнул, глину со дна в клюве принес, и восемьдесят небесных плоских сосудов изготовил, стебли водорослей срезал и ступку для добывания огня сделал, стебли саргассы срезал и пестик для добывания огня сделал, огонь высек и сказал: