Чтение онлайн

И помоги, Боже, тому, кто попытается пробраться мимо.

На следующее утро Камерон открыла глаза совершенно дезориентированная. Ей потребовалось время, чтобы стряхнуть ночные кошмары и убедить себя, что это всего лишь сновидения.

Она села, пытаясь различить в тишине особняка какие-то звуки, но ничего не услышала. С другой стороны, Палласа никогда не было слышно, пока он этого не хотел. На долю секунды Камерон задалась вопросом, не следует ли ей забеспокоиться о ФБРовце, но затем рассудила, что (а) это же Джек и (б) случись что-нибудь с ним, она не раздумывала бы в кровати, потому что попросту была бы мертва.

Странное ощущение – валяться в постели, зная, что где-то в твоем доме бодрствует Паллас. Поднявшись, Камерон побрела в ванную, почистила зубы и включила душ, чтобы вода прогрелась, пока она разденется. Когда она вытянула руку над головой, чтобы снять с себя футболку, раненое плечо жалобно запротестовало. Отогнув нашлепку, Камерон глянула в зеркало, желая убедиться, что рана выглядит нормально.

Принять душ и вымыть голову, стараясь не намочить при этом швы, оказалось не такой уж легкой задачей. По предписанию врача в течение первых суток рану требовалось держать сухой. Пострадавшей определенно пригодилась бы сторонняя помощь в ванной – и эту помощь можно было бы получить, не реши кое-кто, что самое время вести себя по-джентльменски.

В результате она еще больше разворчалась на Джека. 

После душа, прежде чем отправиться вниз, Камерон быстренько накрасилась, но волосы сушить не стала, решив, что не стоит возиться, раз ей перед репетицией свадебной церемонии, скорее всего, придется причесываться заново. Зайдя на кухню, она увидела, что агент работает, устроившись за стойкой.

– Доброе утро, – глянул на нее поверх компьютера Джек. А потом посмотрел снова, на этот раз подольше. Кажется, она сегодня «забыла» надеть бюстгальтер. Еще одно «упс». – Ты что, дразнишься?

– Твои проблемы, приятель. Я и так вдоволь повеселилась, смывая с волос кондиционер.

Агент какое-то время переваривал услышанное.

– В толк не возьму, что это значит.

Так и задумывалось. Заметив, что ее ждет свежесваренный кофе, свидетельница вздохнула. Джек Паллас просто невозможен – на него все труднее и труднее сердиться. А ведь раньше это у нее отлично получалось.

Камерон достала из шкафа кружку с изображением озера Мичиган, налила себе кофе и, сделав глоток восхитительно горячего напитка, мало-помалу начала чувствовать себя человеком.

– Похоже, ты очень занят.

– Впереди насыщенный день, – ответил Джек.

С влажными волосами, в серой футболке с коротким рукавом и джинсах Паллас выглядел неформально шикарным и довольно бодрым. Камерон рассудила, что охраннику, должно быть, неплохо спалось в гостевой кровати.

– У тебя слабый сигнал интернета, – посмотрев на свой компьютер, нахмурился агент.

Хозяйка обогнула стойку и устроилась рядом.

– Раньше с этим никогда не возникало проблем. – Бросая взгляд на экран, она заметила на предплечье Палласа шрам. При коротком рукаве его было невозможно не заметить: рваный, уродливый, несколько сантиметров в длину. Из материалов дела помощница прокурора знала, что с противоположной стороны тоже остался рубец – там, где нож пробил руку насквозь.

Она промолчала, не желая ставить Джека в неловкое положение.

– Выглядит не очень симпатично, правда?

Камерон мысленно отругала себя за бестактное разглядывание. С другой стороны, ФБРовец подмечал любую мелочь.

– Не представляю даже, насколько это было больно. – Подняв глаза, она увидела, что Паллас наблюдает за ней.

– Чуть больше, чем ноль целых две десятых. Итак, – сменил тему агент, – нам сегодня предстоит пятичасовая поездка. А значит, в дорогу следует отправляться не позднее одиннадцати, если хотим, чтобы ты успела на репетицию.

– Мне нужно позвонить Колину, – вдруг вспомнила Камерон. – После того, как его бросил Ричард, мы решили ехать на свадьбу вместе.

– Я уже поговорил с твоим приятелем – он звонил сегодня с утра, чтобы узнать, как у тебя дела. Колин поедет на своей машине.

– Ты что, отвечал по моему телефону?

Джека, похоже, развеселил ее вопрос.

– А в чем проблема?

– Ты сегодня явно в ударе – с самого утра всем распоряжаешься.

– Наверное, нужно внести в дело ясность: независимо от того, что произошло нынешней ночью…

– Да, но ведь ничегоне произошло, забыл?

– …когда речь идет о твоей безопасности, порядок тот же, как в любом другом случае защитного наблюдения. В том смысле, что главный здесь я – и на эти выходные, и на все время, которое понадобится, пока мы не поймаем убийцу. – Решив, что вопрос исчерпан, агент взял со стойки блок розовой бумаги для заметок. – И вот еще – я говорил с твоей подругой о свадьбе.

Камерон взглянула на часы на духовке.

– Ты уже и с Эйми успел пообщаться? Сейчас только восемь тридцать.

– Нашел ее номер в твоем мобильном. Мне требовалось попросить ее прислать по электронной почте список приглашенных. Команда ФБР, которая будет встречать нас в гостинице, организует контрольно-пропускной пункт, и только те, кто указан в списке, получат доступ на церемонию.

– Готова спорить, Эйми пришла в восторг.

– Действительно, она заявила, что это придаст свадьбе «ультраэксклюзивность», – Паллас пролистал стикеры. – Эйми оставила для тебя несколько сообщений, которые мне поручено передать слово в слово. Во-первых, велела не забыть некие особые украшения, потому что ты знаешь, сколько времени она угрохала на их покупку и как важно, чтобы ты выделялась среди других подружек невесты. Во-вторых, попросила выбросить все упоминания о студенческих пьянках из чернового варианта свадебного тоста, который ты присылала на прошлой неделе. В-третьих, уверила, что ты не должна интерпретировать первые два указания насчет украшений и тоста как признак того, что твоя подруга не ужасно-преужасно встревожена всем случившимся с тобой вчера и не тронута тем, что ты все равно придешь на свадьбу. Наконец, невесте не хочется, чтобы остальные гости решили, будто почетная свидетельница – настучавшая на своего дружка любовница мафиози и поэтому ее охраняет ФБР. Так что Эйми интересовалась, не согласишься ли ты сделать вид, вроде я просто твой парень. Я ответил, что против последнего пункта мы не возражаем, – отложил записи Джек.

Пункта, где они притворяются парой.

– Так значит, мы с тобой теперь «мы»?

– По крайней мере на эти выходные, солнышко, – ухмыльнулся Паллас. – Роль не должна оказаться слишком сложной, учитывая, что мы будем жить в одном номере.

Боже правый…

* * * * *

Их пятичасовая поездка пролетела быстро.

С тех пор как Джек выяснил правду о случившемся три года назад, для него многое изменилось. Поэтому он задавал массу вопросов, желая больше узнать о Камерон. А еще потому, что старался удержаться от мыслей, насколько сногсшибательно выглядит спутница в обтягивающих джинсах, заправленных в высокие коричневые замшевые сапоги, и свитерке цвета слоновой кости с треугольным вырезом. Наряд пассажирки определенно представлял опасность для вождения: на первой же паузе в разговоре Паллас начал воображать ее в одних сапогах верхом на себе и чуть было не выехал за разделительную полосу.

Примерно на полпути они наконец коснулись темы, очень интересовавшей Джека. Агент как раз пытался найти способ тонко ввернуть этот вопрос в разговор, когда Камерон опередила его:

– Почему ты спрашивал, была ли я замужем?

– Твой дом кажется слишком большим для одного, – аккуратно подбирал слова Паллас. – Мне подумалось, что с тобой, вероятно, кто-то жил.

Усаживаясь поудобнее, спутница вытянула ноги. Джек старался смотреть на дорогу, а не на возбуждающую неприличные мысли обувку. В основном.