Чтение онлайн

Максим скривился, но у меня не было намерения продолжать наш очередной спор. Выскочила из машины – мужчина даже не успел выйти и открыть мне дверь – махнула рукой и скрылась в подъезде, стараясь не замечать решительного выражения, которое появилось на его лице.

Только оказавшись дома, я достала телефон и посмотрела зашифрованное сообщение.

Твою ж…

«Предварительная мобилизация»?!

Её не осуществляли ни разу – только готовились и описывали действия агентов в случае объявления. Ну что-то типа ОБЖ в школах.

И если Комитет решился…

Значит, все гораздо хуже, чем я думала, и наша собственная война началась снова.

Глубоко вдохнула и внимательно прочла сообщение лично для меня. Как московскому магу-аналитику мне предстояла срочная проверка нескольких людей, которые могли бы оказаться полезными Комитету. Точнее, не людей, а сильных магов.

Дурное предчувствие овладело мной. И когда я открыла список, состоящий всего из четырех фамилий, телефон едва не выпал из рук, а я нервно расхохоталась.

Ну конечно. По другому и быть не могло.

Первым в списке стоял Арсенский.

Глава 9

– Влада, нет.

Голос главы Комитета звучал устало.

Я стиснула телефонную трубку и глубоко вздохнула. Нет, я должна попытаться еще раз!

– Я уже натворила дел с этим Арсенским, – начала объяснять снова, – шарахалась от него как ненормальная, скрыла – между прочим, как и полагается! – что я маг; а теперь каким-то образом должна буду стать ему ближе и показать свой дар…

– Не дар, а магию. Небольшое количество. Большую часть все равно следует прикрывать…

– Да понимаю я! Просто у него ко мне неоднозначное отношение и…

Черт.

Ну как объяснить?

Что я с ума схожу в его присутствии? Что стоит мне забыться и ослабить контроль – я чувствую его эмоции, как свои? Что я ощущаю запах насилия, который его сопровождает – и боюсь этого насилия? Не потому, что боюсь за себя, а потому, что ужасно не хочу узнать причину.

Просто я понимала, что какой бы ни был результат моей проверки для Арсенского, для меня он будет единственным.

Падением на самое дно.

– Ты сама говорила, что такая же, как и все…Пришло время это показать. Хотели мы того или нет, но ты сейчас лучший из аналитиков, находящийся в Москве. И все перечисленные в списке персоны важны нам, как никто. А это значит…

– Что я единственная, кто сможет дать стопроцентную гарантию, – закончила уныло.

Похоже, выбора действительно не было.

Да я и не предполагала его, пусть и пыталась соскочить с колеи. Но это, скорее, было следствием нестабильности состояния, нежели предположением, что такое возможно.

Я пришла в Комитет именно ради такой работы.

Понять. Найти. Уничтожить.

Или оправдать.

И то, что мне это вдруг стало сложно – мои проблемы. Хорошо хоть не успела наговорить Максиму глупостей… Плохо, что не раз рассуждала о магических сущностях с позиции «не-мага». Это может насторожить.

Что ж, мне придется всего лишь проработать легенду более тщательно…

Ради безопасности – своей и расследуемых дел – маги, работавшие агентами, всегда скрывали свои способности. Обязательное условие, проверенное многочисленными весьма неприятными случаями. Черт, да это элементарно делало наши проверки более успешными!

Мы скрывались и от простых людей, и от правительственных структур, и от собственного сообщества. Пожалуй, дотошный исследователь мог обнаружить несостыковки, но в нашем мире многие до сих пор были озадачены вопросом выживания видов, чтобы обращать на это внимание.

К тому же, агентов, как правило, распределяли после нескольких лет работы в другие города.

Но все менялось, когда речь шла о проверке, подобной той, что заказал сейчас Комитет. В ней требовался иногда обмен энергиями, проникновение, лежащее в области магического взаимодействия, и потому скрыть, что я маг, было бы невозможно.

Я вздохнула:

– А Тимур?

– Присматривайся параллельно или займешься позже, как закончишь с магами. Вполне возможно, смерть Тимура тоже имеет отношение к происходящему, но…

– Но есть приоритеты.

Что ж, у меня действительно не было выбора. Как и у всех нас.

– Поделишься, почему вдруг это все… началось?

– Чуть позже… Не хочу волновать тебя понапрасну. Мы и сами пока не уверены, но решили перестраховаться.

– Хорошо.

Почему же такое чувство, что плохо?

Совсем-совсем плохо?

– Влада…– тяжкий вздох и следом признание, – Вообще я ужасно соскучился. Пока тебе лучше оставаться в Москве, но знай, как только будет возможность…

– Я знаю… – позволила себе улыбнуться, – Я приеду. И я тоже ужасно соскучилась, пап.

***

Дар эмпатии проявлялся по-разному.

Для меня это было сродни воздействию на все органы чувств. Я чувствовала эмоции других людей и магов через цвет, запах, мягкость или жесткость поверхности.

Радость, счастье окатывали меня солнечным теплом, обнимали желтым светом. Удовольствие, удивление, интерес были зелеными и голубыми; шумели листвой молодых деревьев и небольшими волнами накатывались на песчаный берег. Грусть была дождем – серым, с тонким запахом озона. Гнев и ярость – пламенем. Страх чем-то липким, гулким, от чего закладывало уши и во рту появлялось навязчивое гадкое ощущение.

Но самым сильным чувством была ненависть. Она смывала черным вонючим потоком все хорошее, что было в душе человека; она слепила глаза и разливалась горечью по венам. Выворачивала нутро наизнанку и смолой оседала на каждой мысли, отравляя тело и душу.

И узнав однажды, что такое настоящая ненависть, исходящая от другого человека, я больше никогда не хотела её почувствовать.

Хотя шла к этому повтору семимильными шагами.

Я вздохнула и с трудом вернулась к действительности.

– Чем отличаются веды, язычество древних славян и религия? – начала я лекцию, собрав небольшую промежуточную контрольную, – Можно ли на сто процентов уверенно утверждать, что славяне были носителями ведической, или даже правильно говорить «ведийской» культуры? На самом деле на этот счет нет однозначных мнений. Но мы с вами остановимся на одном конкретном аспекте, сквозном и для арийцев, и для славян; и он будет нас интересовать именно в связи с магическими предметами и ритуалами. Я говорю про заговоры и напитки, вызывающие галлюцинации.