Чтение онлайн

— Собирайся. Поедем в офис.

С этих слов у меня началось тотальное восстановление по курсу от Мелани Ричардсон. Она, с позволения руки Дункана, погрузила меня не только в работу в офисе дяди, но и полностью повесила на меня обязанности няни. Из этого вышел толк. Я полностью отвлеклась от своих негативных мыслей, от воспоминаний о Люциане. Сью и Алекс не дали мне утонуть в депрессии.

Вот и сейчас, спустя неделю после начала моей плотной работы с детьми, я сидела на полу в детской и играла с малышкой, пока в комнату не зашёл обиженный и недовольный Александр.

— Что такой мрачный? — Спросила я мальчика, на что тот недовольно фыркнул, бросая рюкзак в угол комнаты. Сью кинула в брата игрушкой.

— Перестань! — Рявкнул он сестре. — Я подрался в школе. И меня же сделали виноватым. Так ещё эта карга старая, училка наша, отцу позвонила.

— И что теперь будет?

— Папа позвонил и сказал, что меня ждёт разборка и наказание. А я всего лишь хотел помочь!

— Жизнь вообще несправедливая штука, Алекс.

— Ты так говоришь, потому что тебя Люциан обидел. А ты вместо того, чтобы отомстить, сидишь тут с нами.

Его слова ранили меня. Будто бы поняв, что только что сморозил, он быстро подбежал ко мне и обнял крепко-крепко.

— Ты должен усвоить одну вещь: не за все обидные вещи, которые нам причиняют, мы должны мстить. Так и с Люцианом. Я должна переступить через это и жить дальше.

К вечеру мне позвонил Оливер. Он говорил сбивчиво. Либо мужчина переживал, либо куда-то торопился. Он рассказ о том, что Люциан через телефон передал временно дела компании ему, а сам занялся бизнесом отца. Еще он предложил встретится сегодня вечером в ресторане и повидаться. Я согласилась.

К семи часам за мной заехал рыжеволосый друг и повёз меня в какой-то ресторан. Там-то я ещё не была.

— Хорошо выглядишь, Рикарда.

Он подарил мне комплимент, подавая руку, чтобы я вышла из машины. Я смущённо улыбнулась.

— Ты тоже неплох. — Мужчина рассмеялся. — В принципе, как всегда.

Уже сидя за столиком, Оли, отослав официанта за заказом, спросил меня, беспокойно перед этим пройдясь взглядом:

— Как ты?

— Дункан завалил меня работой в офисе, а дома меня оккупировали Мелани и дети. Я теперь в качестве вечерней няньки у них. Стараюсь забыть, как страшный сон.

— Я не верю в то, что он сказал той ночью.

— А что он сказал?

Друг нахмурился, вспоминая тот разговор. Его зелёные глаза стали ещё темнее. Он водил подушечкой пальца по окантовке стакана.

— Он сказал, что это обдуманное его решение. Мол глупо пытаться убежать от своих генов.

— А что, если он решил отработать долг отцу?

— Долг? Какой ещё долг?

Нам принесли заказ, и мы на мгновение умолкли. Как только официант отошёл, я ответила.

— Сорвалась крупная сделка у Хавьера, когда Кристи выкинула эту шутку. И Люциан остался должен отцу круглую сумму.

— А вот тебе и объяснение, Рикарда. Он решил отработать свой долг.

— А порвал он, потому что я не понравилась его отцу?

— Как вариант. Выбрал из двух зол меньшее.

— В любом случае, я не хочу его больше видеть.

Оли понимающе кивнул и отпил немного содержимого в стакане.

— Я уверен, что ему сейчас не легче, чем тебе.

— Это уже не мое дело. Ты знаешь, что стало с Кристи?

— После той выходки её выгнали из Виктории окончательно, как в принципе и из остальных мест, принадлежащих Коэнам. Она вернулась к родителям и больше я ничего не слышал о ней.

— Око за око.

От лица Люциана.

Я приехал к ресторану. Это было новое для меня место — невыносимо было находиться в любимом мною заведении. Эта маленькая Ричардсон мерещилась мне повсюду. Я до сих пор помню её растерянные злые глаза. Как она оттолкнула меня, пытаясь совладать с собой, хоть это у неё не выходило. Я поступил, как последний дурак. Бросил её, не объяснившись. Но по-другому я поступить не мог: не смог бы уйти от неё при встрече.

Однажды отец уже поставил мне палки в колёса. Я был влюблён ещё с университета в девушку. Её звали Вики. Наш союз был обречён — она светлая чистая девушка, которая любила жизнь и не скрывала чувств и я — избитый жизнью и отцом ребёнок в теле взрослого. Но мы сошлись. Она ломала меня, делая открытым и добрым, пока на пути между нами не встал отец.

Он, почувствовав, что теряет свою власть надо мной, послал меня на одно дело. Я знал о его темных делишках и, признаюсь, сам в них участвовал. Только Вики была к этому не готова. Она увидела, как я впервые расправляюсь с человеком. Это испугало, сломило её и её чувства ко мне. Как нельзя кстати около неё появился Данило. Отец этого парня честный бизнесмен. Правда, он настолько не любил своего отца, что после свадьбы с Вики взял её фамилию. Вот это, как по мне, унижение для рода Данило. Отец разрушил мои отношения. После этого, когда я окончил университет, я уехал от него в другой город и зарекся больше никогда с ним не связываться.

Правда, гены никуда не делись. Я стал так же, как и мой отец, вести бизнес. Так же, как и он, проливал кровь людей. Не ради забавы или удовольствия — ради того, чтобы другим было страшно. И эта схема успешно работала.

И вот на пороге моего кабинета появилась она — виновница будущих моих проблем. По смешному растерянная, но горделивая. Тогда я не думал, как далеко зайдет все. Но когда я понял, что мною движет не только любопытство, я твёрдо решил не наступить на те же грабли. И я старался. Через себя переступал, был честным и открытым с ней. Но только не в последний вечер, когда отец поставил мне ультиматум, утвердив его печатью на моем лице. Тогда я не мог ей сказать правду, что согласился отказаться от неё и отдать себя бизнесу отца. Долг слишком велик и его нужно было отрабатывать.

И вот сейчас я приехал к новому ресторану, наугад выбранному в списке секретарши отца. И как назло через стеклянные панорамные окна заведения я увидел ужинающих Оливера и Рикарду. Внутри все сжалось в тугой узел. В голове мешались странные, беспокоящие меня мысли: а что, если у них завязался роман?

Но я не сдвинулся с места, хоть бушевавший во мне гнев переливался через край. Лишь сжатые до боли кулаки и жестко очерченные скулы говорили о моем беспокойстве.

— Поехали отсюда.

— Куда, босс?

— В другой ресторан.

Водитель безразлично пожал плечами и завёл машину. Мы проезжали мимо боксерского клуба. Моего клуба.

— Остановись.

Машина остановилась, и я вышел из неё, решительно заходя во внутрь. Закрыв зал, я снял с себя пиджак и рубаху, оставшись с оголенным торсом, я со всей силы стал колотить грушу. Я бил до посинения. Руки уже саднило, но я не чувствовал боли. Злости во мне было столько много, что я мог заразить бы ею всю страну. Удар. Ещё. И ещё. Победа — груша слетела с петель и теперь валялась на матах.