Коэн
Шрифт:
— Сахар?
— Две ложки.
Ситуация достигала пика комичности: генеральный директор компании готовил кофе для стажера. Но самого Гелана это никак не обижало. Я же, в свою очередь, наблюдала за мужчиной с неким упоением.
Горячий кофе возник у меня под носом.
— Ваш мокко.
— Спасибо.
— Ты довольно-таки быстро стал генеральным директором.
Моя фраза оказалось немного бестактной, от чего Гелан прокашлялся.
— Признайся, ты сын этого анонима.
— Мелани, я же тебе говорил про это. И к тому же, почему я должен тебе рассказывать?
— Потому что я тебе понравилась.
Мужчина рассмеялся, откидываясь на спинку стула. Его взгляд стал ещё более заинтересованным.
— Почему мне кажется, что ты копия отца.
— Да, я очень похожа на папу. И я не считаю это минусом.
— С перчинкой. — Он, не спуская с меня пристального взгляда, отпил немного своего американо. — Ты красивая, бесспорно. Но одной красоты будет мало.
Я приняла это за оскорбление. Обиженная, я вскочила со стула и плеснула оставшийся все ещё горячий кофе на рубашку мужчине. Тот подскочил вместе со мной и зло прорычал.
— Ты с ума сошла?!
— Думаешь, я позволю себя оскорблять?
— Чокнутая. Вон отсюда!
Я хмыкнула и с гордо поднятой головой ушла из компании. «Ну и пусть! Уволили в первый же день! Какие мы обидчивые!»
Глава 26
Я стояла около зеркала в своей комнате и расчесывала волосы. Настроение было ужасным, точно такая же была и погода на улице. Летнее солнце скрылось за дымными облаками. Вскоре пошёл противный мелкий дождь.
Громкий хлопок входной двери отвлёк меня от негативных мыслей. Я спустилась вниз. На пороге стоял сырой до нитки Алекс.
— Сколько ты простоял на улице?
— Часа два. — Я вскинула бровь. Мама выглянула из гостиной. — Давайте с начала вы меня отогреете?
Мама тут же попросила горничную принести горячий липовый чай в гостиную, а сама поднялась в свою спальню и нашла там для моего дяди пару вещей. Уже переодетый в сухие вещи, Алекс сидел на мягком диване и молча маленькими глотками пил чай. Мы же с мамой выжидающе уставились на него.
— Я поссорился с девушкой. Мы не разговаривали дня два. Сегодня хотел помириться, но она не открывала. Простоял два часа, потом сунул будет в ручку двери, а сам пошёл к вам.
— Она живет здесь где-то рядом? — спросила мама. Алекс кивнул.
— Она всегда сторонилась нашу семью. Ты уверен, что она того стоит?
— А кто, если не она? — Я закатила глаза.
— Ты либо слепой, либо глупый. А может и вместе взятое.
— Мелани, прекрати. — Мама осекла меня и дальше стала говорить дяде. — Алекс, время все рассудит рано или поздно. Ты первый шаг сделал, ведь так?
— Если это можно назвать шагом.
— Если это твоя судьба, она в любом случае останется с тобой. — Мама погладила по плечу парня. — А если она тебя обидела, мы надерем ей зад. — Я рассмеялась, а Алекс, заговорщицки подмигнул маме.
— Ты никак не забудешь, да?
— Ты был такой храбрый!
Они вспоминали день воссоединения моих родителей. Алекс тогда заступался за мою маму, как самый сильный мужчина в доме. Я любила их разговоры, потому что каждая их фраза была наполнена любовью и трепетом. Любовь живет в каждом члене моей семьи. А мой папа, встретившись с моей своенравной мамой, этому тоже научился.
Снова раздался уже глухой хлопок двери. Время было около полудня. В эти часы папа всегда приезжал пообедать. Заметив нас в гостиной, он расстегнул пуговицу на пиджаке, облокотился на дверной косяк.
— Алекс, какими судьбами?
— Пытаюсь высохнуть. — Отец нахмурился, явно не понимая, о чем он.
— Пап, Алекс два часа простоял под окнами Шейли. Под дождем.
— Чтобы не говорили эти женщины, дели надвое.
Мужской смех заполнил гостиную. Я с мамой же с укоризной уставилась на папу. Тот сняв окончательно пиджак, присел рядом с мамой и крепко её обнял.
— Поговорим?
Он обращался к дяде. Алекс мирно кивнул и тут же поднялся с дивана, отец следом. Их не было около получаса. За это время мы успели накрыть стол. Мама разогрела уже подготовленную еду к обеду. Сгорая от любопытства, мы ждали сильную сторону семьи за столом.
Мама решила отвлечь меня, не подозревая о моих проблемах на работе:
— Мелани, почему ты не на работе? Выходной?
— Ты решила меня спросить об этом в обед?
— На завтрак ты не выходила. Я думала, ты уехала.
Её голос был угрожающе спокойным. Возраст и статус придали моим родителям особые черты — холодность и выдержку. Они даже шепотом могли заставить людей перегрызть друг другу глотки.
— Меня вчера выгнали.
Ожидая появления мужчин, мама потаскивала из вазы виноград. Когда она услышала мой ответ, виноградинка застряла у неё в горле. Она закашлялась.
— Что ты сейчас сказала?
— Я плеснула кофе на рубашку Гелану.
Вдруг вместо того, чтобы разозлиться на меня, она расхохоталась.
— Так, дочь моя, и чем же провинился этот мужчина?
— Много о себе думает. И позволяет себе думать обо мне не так, как надо.
— А как надо? — Я промолчала. Мама потёрла виски и уже серьезно посмотрела на меня. — Мелани, неужели мы тебя воспитывали такой бестактной?
— Дело не в воспитании!
— Дело в генах. Согласна. Только ты не папа, ты не можешь по щелчку пальцев заставить кого-то думать так, как хочешь ты.
— Ой все, мам. Я поняла тебя.
Она осуждающе цокнула языком. Хвала небесам, к нам вовремя вернулись папа и Алекс. Они заняли свои места за столом и в полной тишине стали обедать. Мы сделали тоже самое.
Вскоре, вытерев рот салфеткой, папа посмотрел в упор на меня и спросил:
— Как твои дела на работе?
Я не могла сказать правду. Это бы польстило моему отцу, якобы он оказался прав. К тому же, это могло его разозлить, ведь я сама спровоцировала свой выгон. Вместо правды, я лишь улыбнулась и ответила:
— Отлично. Вливаюсь в коллектив.
Он не показал недовольства, хоть оно и было написано у него на лбу невооруженным взглядом.
— Я рад. Так что же ты дома?
— Выдалось несколько часов свободных, решила вернуться домой.