Чтение онлайн

— Ну что делать, — вздохнул Юра. — Самдураквиноват.

— И что это значило? — спросила я, когда мы вошли в зал и сели за столик в углу.

— Это тайм-клуб, — пояснил он. — То же антикафе, только с едой, музыкой и прочими понтами. Караоке, диджеи и все дела. Первый час фиксированная сумма, неважно, сколько ты пробудешь, пять минут или шестьдесят. Потом поминутно. Зато меню по себестоимости.

Меню — даже по себестоимости — бодрило ценами. Взяли пиво и два сета к нему: горячий и паштетный, которые поделили вполне по-братски: ему больше, мне меньше.

Сначала мы больше жевали, перекидываясь какими-то общими фразами ни о чем, но потом пиво, довольно крепкое, развязало языки. Я рассказала о бабушке, об отце с матерью. Впрочем, историю Игоря Ильича оставила при себе — это было слишком личным, чтобы делиться ею с посторонними.

— Чего только не бывает, — философски заметил Юра. — Мои родители познакомились в поезде. Отец ехал из армии, а мать к жениху. В общем, жених пошел по звезде. Через год поженились. Кстати, тот перец, который тогда… с цветочками?..

— Что? — уточнила я.

— Это твой?

— Бывший.

— А, ну хорошо, — обрадовался он. — А то я думал, может, вы просто поссорились, а я тут… не по делу.

— Ну а ты? — задала я вопрос в том же ключе. Мол, догадайся сам, о чем это я. Но он понял.

— Была у меня девушка. Жили даже вместе, правда, недолго. Она сказала, что я козел, и вышла замуж за другого.

— А чего так? — заинтересовалась я, ловко выхватив из-под его руки последнюю сырную палочку. — Почему козел?

— Да она вся такая утонченная леди была. Фитнесы, масочки, собачка Масечка в сумочке. Книжечки по личностному росту. А я по уши в компах, пиво пью и в «Мафию» играю. В общем, дурак ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие.

Наверно, это была пусть не трагедия, но все же драма, а звучало так смешно, что я не удержалась и фыркнула. Хорошо бокал был почти пустой, хотя получилось все равно гулко.

— А, фигня фигнь и суета суёт, — махнул рукой Юра. — Пойдем лучше песняка задавим.

— Да как-то… не это, — застеснялась я, но он махнул снова.

— Брось, никто никого не слушает, только сами себя.

На секундочку я представила, что заявилась сюда с Кириллом и собираюсь петь караоке. Да его бы удар хватил. Впрочем, он в такое заведение просто не пошел бы. Мысли об этом придали смелости.

Забравшись на маленькую сценку, мы исполняли дуэтом какой-то шансон в стиле «Дорожного радио». Юра все это знал и пел уверенно, с чувством, а я подтягивала, едва успевая за словами на экране. И как нас только не убили? Потом все же согнали под предлогом «дайте и другим попеть», и мы переместились на танцпол, где отжигали до упаду.

— Юрка, — спохватилась я, когда мы наконец вернулись за столик и заказали еще пива, — там, наверно, уже миллион натикало. Вот где точно время — деньги.

— А, забей, — он задрал нос к потолку. — Я бабла сегодня настриг с заказчика. Чего, солить его, что ли?

— Кого, заказчика?

— Бабло. Знаешь, я на это насмотрелся. Сегодня жил себе такой важный хрен, думал, что он вечный. А завтра ему заказывают памятник ценой в Мерседес. И на кой ляд он ему? Жить надо сегодня. И чтобы в кайф.

— Юр, а сколько тебе лет? — я сообразила, что так и не знаю этого, и решила заполнить пробел, пока мы… скажем, нетрезвые.

— Тридцать три. Родители говорят, пора уже остепениться. Может, и пора, кто знает.

— Ну кроме тебя, никто, наверно.

— А ты чего не замужем? — отбил он подачу.

— Пока не нашла за кого. Как найду — выйду.

— А ты ищешь?

— Нет.

— Молодца!

Вышли мы где-то в начале второго. Счет мне Юра не показал и страшно возмутился, когда я предложила заплатить часть.

— Ты чего, Сонька, феминистка? — это прозвучало как самое жуткое матерное ругательство. — Нет? Ну и не выдрыкивайся тогда. Если прямо так деньга карман жжет, дай чаевые.

В такси он слегка меня приобнял, и это было приятно, но…

Черт, в этом не было ни капли чувственного. Во всяком случае, с моей стороны — точно. И дело было не в его своеобразной внешности, на это я перестала обращать внимание практически сразу. С ним было весело, легко, свободно — и все же чего-то не хватало.

Может, просто надо привыкнуть?

— Ну, спокойной ночи? — сказал Юра, когда лифт остановился на моем этаже.

Может, в этом был совсем другой вопрос, но я не стала его искать. Привстала на цыпочки, поцеловала в щеку.

— Спокойной, Юр. Спасибо большое, классный вечер!

— И тебе, — он нажал на кнопку своего этажа. И добавил, когда двери уже закрывались: — Надо будет повторить.

— Угу, — кивнула я, доставая ключи.

Кот, разумеется, спал на моей кровати. У него был свой рейтинг спальных мест, первое из которых находилось именно там. Далее с большим отставанием шли диван, спинка кресла и кухонный диванчик. Лежанку он с презрением игнорировал.

Когда я включила свет, Пикс приоткрыл голубой глаз и тут же закрыл обратно. Но напружинился, всем своим видом говоря: сам не уйду, можешь сгонять силой… если совести хватит.

Совести хватило — или, наоборот, не хватило? Спихнула в ноги, проигнорировав недовольное урчание. Забралась под одеяло, нажала на выключатель, вытянулась блаженно.

Третий час ночи, а завтра, то есть сегодня вставать… ну, не совсем рано, но и не к обеду. Работа сама себя работать не станет. А у дизайнеров к Новому году такой же чес, как у поп-звезд по корпоративам.

Утром — достаточно поздним утром — я стояла под душем и анализировала вчерашний вечер.

Вечер однозначно удался и доставил массу удовольствия. Если вынести за скобки его неудачное начало. И повторить можно. Но…

Мысль о том, что надо просто привыкнуть, я отмела как несостоятельную. Юрка — отличный парень, веселый, добрый. Такой же ходячий позитив, как и я. Дружить мы вполне можем, а вот что-то большее вряд ли получится.