Чтение онлайн

Кажется, по моему невинному взгляду Матвей догадался, что к чему:

– Вам не надоело сводником работать?!
– зло спросил он. Всё-таки чересчур зло для равнодушного. Я только руками развёл:

– Мне поставили ультиматум, - хмыкнул, - извини, но Алиса самая неболтливая девушка в моём окружении. Ну как? Если не можешь, давай перенесём?

Парень раздражённо фыркнул, но согласился. Вскоре нам принесли завтрак, и стало не до разговоров. Поев, мы вернулись в офис. Дёргать Матвея я пока не стал - пусть парень остынет. Я до сих пор не понимал природу их отношений с Алисой - сестрёнка у меня приятная, умная девочка, пусть и слегка своеобразная. Почему нельзя... просто попробовать? Но Матвей воротил нос. Мои попытки расспросить Ладу закончились пафосным закатывание глаз и фразой: "Ну ты и дура-а-ак, Островерхов!"

На дурака я обиделся и больше не спрашивал.

В глубокой задумчивости потянул ручку своей приёмной... и отпрыгнул, едва не получив ёлкой по носу.

– Ой, начальник, пардон!
– ёлка сдвинулась, и я увидел молодого парня - одного из айтишников. В приёмной они собрались почти всем отделом. Взгромоздившись на стол, Настя, как генерал на параде, руководила украшением комнаты.

– А, вы уже вернулись, Арсений Петрович!
– радостно помахала она: - Мы недолго ещё, идите, погуляйте минут десять!.. Кирилл! Ты куда ёлку ставишь, в другой угол неси!!!

Благоразумно решив, что лучше не спорить, я закрыл дверь и оставил приёмную на растерзание секретарше.

Лада

Почему-то я была уверена, что полечу в офис на крыльях счастья, избавившись, наконец, от двух шумящих чудовищ. На деле оказалось - ничего подобного. Оставляя двойняшек с домработницей и мамой, я как будто отрывала кусок своей души. Долго не могла уйти, разглядывая спящих малышей. А по пути и вовсе расплакалась в машине. Пришлось в срочном порядке бежать в туалет, поправлять макияж.

Спокойствие, только спокойствие! Несмотря на переводы для Арсения, после полутора лет декрета я чувствовала себя отупевшей и подурневшей. Хотя фигуру удалось вернуть - со скрипом и нервными клетками отца семейства.

Сколько Арсений потратил на моё восстановление, я даже не считала - не хотела себя расстраивать. Утешала себя тем, что это компенсация за незаконно заделанных двойняшек.

В офис я приехала на час раньше, по старой привычке. Нужно подготовиться к рабочей неделе, к новому графику и недовольной морде начальника.

– Доброе утро, Александр Николаевич, - пропела я тоном: "Не ждали, а я вернулась!" Увы, моя земная слава прошла, потому что начальник мне даже улыбнулся.

– Лада! Здравствуй! Помню-помню, Арсений Петрович предупреждал. Как ты, как дети?

Вчера дети были нормальными и счастливыми - шутка что ли, папа вернулся, о чём я со вздохом сообщила начальнику. Он понимающе хмыкнул:

– Да, у нас огромный заказ, под самый Новый год, чтоб его! У хозяина как будто вообще личной жизни нет!..
– тут он спохватился и смутился, а я захохотала.

– Есть у него личная жизнь!
– сдала Сеньку со всеми потрохами.
– Он просто больной на голову трудоголик! Надоел уже, да?

– Ну-у-у...
– неопределённо потянул начальник, явно подбирая слова. Но к счастью, заметил мой ироничный взгляд и махнул рукой: - Не то слово, Лад! Сейчас пару недель поработаешь - сама увидишь! Но мы дружно молчим, потому что оклады, премии, и работа есть. Всё-таки Островерхов - это не Летов, который барином ходил. Сразу видно, что сын бизнесмена высокого уровня.

Этот "бизнесмен высокого уровня" стоял у меня костью в горле. Я вздохнула и упала на ближайший стул. Угораздило же связаться с семейством Островерховых-Змеевых.

– Даже не верится, что вы вместе, - неожиданно выдал начальник, усаживаясь напротив меня.
– Замуж-то звал? Всё-таки двое детей...

– Звал, - призналась я, усмехнувшись, - только я ж гордая, отказалась. Дура, да? Теперь занимаю место между личной прислугой и любовницей. Ну, видимо заслужила.

– Так может, поговоришь с ним?.. А то у Арсения порой пробегает, что к жене поеду, жена убьёт...

Грустно улыбнулась. Даже не "порой пробегало". Он часто и целенаправленно называл меня женой. Льстило, конечно. Но было одно большое и огромное "но".

Змеев не смирился с выбором сына. Ни со мной, ни с детьми. Ваня и Рита прочно считались нагулянными на стороне ублюдками. Пётр Сергеевич с такой уверенностью убеждал Сеньку, что даже я засомневалась в том, от кого родила.

Услышав сию мысль, мой дятел ржал весь вечер. Двойняшки были копией папаши - скорее уж, это мне подкинули их, чем наоборот.

– Опять мне за тебя волноваться, - со вздохом подытожил начальник, - что ты за девка бедовая, Лада?

Это точно - умная бы сразу аборт сделала. Я хотела, собственно, когда двойня подтвердилась. Но стоило заикнуться при Сеньке - у нас как торнадо по дому прошёл.

Я впервые в жизни видела Островерхова таким злым.

"Считаешь меня настолько подлым, Лада?! Считаешь, что по звонку отца я откажусь от тебя и детей?! Вот возьму и брошу вас на произвол судьбы?! Ты действительно меня таким видишь, Лада?!"

Тогда, хлопнув дверью, он вылетел из квартиры, а я почувствовала себя гадко. Промучившись два часа, плюнула и пошла на хитрость - написала Сенечке, мол, живот что-то тянет, и сока хочется, вишнёвого. Через двадцать минут у меня был дорогущий свежевыжатый сок (где он его взял среди ночи - загадка вселенной) и самый внимательный мужчина на свете.

Ну что Лада? Лада только носом шмыгала и обещала больше глупостей не говорить.

– Всё хорошо, Александр Николаевич! Что у нас с работой?..

Кажется, начальник обиделся. Переживает он, а я такая... бессердечная.

– А иди-ка ты, Лада, к Островерхову!

Я аж глаза округлила. За что?! Я со всей душой к нему, работу прошу, на сверхурочные готова, а он!.. К Островерхову!.. Куда делись рыцари, джентльмены, гуманисты?! Слабую женщину, кормящую мать в лапы чудовища посылать! Что ж твориться на белом свете?!

С негодованием упёрла руки в бока и выложила всё начальнику. Вернее, обложила. Только тот не проникся, наоборот - тихо посмеивался себе.