Кофе с молоком
Шрифт:
Лиля не замечает того, как я завис. Наверное потому, что подходит официант и уносит пустые тарелки. Неосознанно я сравниваю её с Майей. Она не так красива, как моя жена, но и уродиной её не назовёшь. Приятные черты лица, красивые волосы, глубокие серые глаза. У Майи цвет глаз тот же, но взгляд совсем другой. В нем никогда не было интереса и огонька. Словно ей всегда было со мной скучно. А здесь же я вижу, я чувствую, что вначале холодная и равнодушная Лиля теперь смотрит на меня с интересом. Хоть и пытается всячески его скрыть. Не знаю, чем я мог её зацепить, если она любит другого…
— Расскажи о себе — просит она, как только официант уходит — Кем работаешь? Чем увлекаешься?
— Тебе правда интересно? — как можно более ленивым тоном спрашиваю я.
— Да. У нас же свидание, а мы ничего не знаем друг о друге… — напоминает мне Лиля.
— Скорее всего мы больше не увидимся, поэтому я не стану ничего рассказывать — заявляю категорично — Не вижу смысла любезничать друг с другом. Можешь не пытаться казаться милой. Покажи свои зубки.
Лиля качает головой.
— Ладно, как скажешь — замечаю, что улыбка с её лица исчезает и взгляд вновь становится холодным. Это словно два разных человека. Милая улыбчивая Лиля и ее холодная равнодушная копия. Потрясающе. Никогда не видел такого раньше. Она отличная актриса.
Официант приносит нам десерт и кофе.
— Капрезе — безошибочно угадывает она знаменитый итальянский шоколадно- ореховый торт, который готовится без муки.
— Ты знакома с итальянской кухней? — удивляюсь я.
— Конечно, я ведь училась в Италии.
Я чуть было не подавился кофе. Прокашлявшись, спрашиваю где именно она училась.
— В Турине — подтверждает мои худшие опасения Лиля — А что?
— Моя жена учится в Турине… Но вы не можете быть знакомы, я не верю в такие совпадения… — меня бросает в жар.
— Скажи, как её зовут?
— Майя Антохина.
— Антохина? — повторяет она практически шёпотом — Нет…
— Вы знакомы? — не верю я.
— Лично нет, но она двоюродная сестра моего жениха…
— Подожди, твой жених Олег Антохин?
Лиля кивает.
— Не может быть…
Смотрим друг на друга в полнейшем шоке.
— Скажи, вы с Олегом всё это подстроили? — доходит до меня — Зачем? Чтобы спровоцировать меня на измену?
— Ты о чем вообще? — искренне так удивляется она — Меня Ленка попросила придти, Олег ни о чем мне не говорил…
— Лжёшь — рычу я — Ты отличная актриса, Лиля, но я тебе не верю…
Встаю со своего места, попутно кидая на стол несколько крупных купюр.
— Скажи своему парню, что я разведусь с Майей. После того, что эта сука сделала, я не смогу быть её мужем…
Обходя стол, иду на выход.
— Матвей! — зовет меня зачем-то Лиля.
Я нехотя останавливаюсь, с трудом оборачиваюсь, вижу как она подходит ко мне.
— Я правда ничего не знала. Не уходи. Не порть свидание — просит она меня.
— Похрен — выдаю угрюмо — Мне не надо было вообще приходить сюда…
— Почему? Это был интересный вечер.
— Я пришёл не к тебе, а к Лене. Передай ей, она должна мне свидание. Либо 40 штук. Про сотню я пошутил. Видимо неудачно, раз она поверила.
— Тебе принципиально встретиться именно с ней? — зачем-то спрашивает Лиля.
— Ревнуешь? — улыбаюсь я.
— Какой же ты дурак! — говорит она в сердцах и задев меня плечом гордо идёт к гардеробу.
Я двигаюсь следом. Одеваемся молча. Она выходит из ресторана и пытается поймать машину. Наблюдаю за ней со стороны. Не вмешиваюсь. Не подхожу. Одна часть меня упорно твердит мне, что это ловушка. Но другая утверждает: Лиля ни о чем не знала и я зря на неё наехал. Вижу, как она садится в такси и уезжает. Всё. Меня должно отпустить. Но нет.
Остаток вечера я думаю о ней. Вспоминаю её глаза, улыбку, фигуру. Пытаюсь понять, где она была настоящей, а где талантливо играла свою роль… У меня ничего не выходит. Я не знаю. Не знаю даже её номера. И не должен его знать. Невеста Олега не может быть мне интересна. Но когда на мой телефон приходит сообщение от Лены, с просьбой написать номер карты, я делаю просто несусветную глупость: прошу её дать мне номер Лили в обмен на списание долга.
Ответ жду долго. Десять минут. А потом мне приходят 11 цифр с просьбой не говорить о том, что номер дала она. Забиваю номер в свой телефон. С трудом заставляю себя ей не звонить. Не нужно. Я должен остыть, а то натворю глупостей. Отчего-то мне важно то, что Лиля обо мне подумает. И это настораживает. Даже очень. Я не знаю зачем мне её номер, почему я хочу услышать её голос и для чего я творю такую лютую дичь!
Мысленно даю себе пощечину. Ложусь спать с надеждой на то, что ночь меня исцелит. Но когда наступает утро, я пишу Лиле сообщение: "Доброе утро. Прости меня. Я действительно испортил наше свидание. Давай повторим?"
Но ответ не приходит ни через 5 минут, ни через полчаса. А при отправке нового сообщения я обнаруживаю себя в чёрном списке.
50. "Хочешь спасти мою семью? Дай мне то, что ее разрушило…"
Коровка уехала. А без неё в Италии мне было тяжко. Воздух, атмосфера, люди, всё вмиг стало другим. Серым, убогим, скучным. Я и сам как будто стал черно-белым, после того, что между нами было я воскрес. А теперь умер. И это было мучительно проживать день за днём без неё…
Я подолгу стоял возле кроватки и смотрел на свою маленькую дочку. То, что я чувствовал к ней не было любовью. Скорее это огромная нежность и желание защитить. И лучше всего ей и Никки было бы без меня. Я плохой муж и дерьмовый отец. Что я могу дать им кроме боли? Ничего. Я нашёл подработку и начал потихоньку откладывать деньги. Рисовал рекламу для нескольких пиццерий и магазинов одежды. Но с каждым днем мне становилось всё хуже. Физически я был здоров, а вот душевно…
— Дан, мне нужно поговорить с тобой — тихо сказала жена, отвлекая меня от работы.
— Говори — бросил я равнодушно, продолжая рисовать.
— Ты последнее время сам не свой. Стал замкнутым и неразговорчивым. В чем дело?
Я оторвался на мгновение, чтобы посмотреть на Никки. В её глазах стояло беспокойство и какой-то страх. Она очень сильно боялась меня потерять.
— Я вырос наверное. Перестал быть шутливым пацаном — ответил я и вернулся к работе.
— Ты совсем не смотришь на меня. Не обнимаешь, не целуешь. Мне плохо от того, что мы живём как соседи — делится она — Ты либо учишься, либо работаешь, а нас с Летти у тебя нет времени…
Я вздохнул. Отложил карандаш, вглядываясь в свою работу. Да, Никки не видела, как я залипаю над кроваткой, потому что я делал это ночью, в лунном свете, когда моя дочка казалась мне такой прекрасной, неземной…
— Чего ты хочешь? — спросил я, вставая со стула — Я тебе не изменяю, если ты об этом. Но жить с родителями я больше не хочу. Коплю на переезд. Как только соберётся нужная сумма, я съеду.
— А как же мы? Нас с собой ты не возьмёшь? — в глазах Никки вдруг блеснули слезы.