Чтение онлайн

Если честно, все оказалось не так страшно, как я себе представляла. Совсем скоро я совсем расслабилась и взяла пример с Милы. Надувной жилет надежно удерживал меня на поверхности, холод исчез, и на смену ему пришло чувство умиротворения.

В небе послышался крик чайки, и через несколько секунд исполнительница пронзительного «каа-каа» опустилась совсем низко к воде и замахала крыльями прямо рядом со мной и Милкой. Подруга испуганно дернулась и поплыла в сторону корабля, оставив меня наедине с чересчур воодушевленной птицей. К счастью, последняя тоже вскоре удалилась, взмыв ввысь. Я, чертыхаясь, со скоростью улитки поплыла к судну, тем более что народ уже стал потихоньку подниматься на палубу, выжимая жидкость из купальных костюмов и ополаскиваясь под небольшим душем рядом с лестницей, сооруженным специально, чтобы искупавшиеся могли смыть с себя морскую соль. Кое-как вскарабкавшись по лестнице, я ухватилась за выступ, чтобы податься всем корпусом вперед и подняться, и, конечно же, чуть было не свалилась обратно. Я успела услышать только громкий Милкин голос, зовущий меня по имени, и почувствовала, как соленая вода неприятно заполняет нос. Неизвестно, сколько бы я еще позорилась на виду у всех пассажиров, если бы знакомая крепкая мужская рука не схватила меня за запястье и не помогла залезть на твердую поверхность. Отряхнувшись и поправив так не вовремя начавшую сползать лямку купальника, я подняла глаза и наконец смогла разглядеть своего сегодняшнего «Супермена».

Наверное, я смотрела на него слишком долго, потому что парень о чем-то спросил, глядя мне в глаза, но звук его голоса не сразу дошел до меня: в моих ушах словно застрял слой ваты, и все вокруг начало двигаться в замедленном темпе. Я бессовестно пялилась на него, будто передо мной стоял не человек, а инопланетное существо.

Смоляные волнистые волосы и такого же цвета глаза. До этого мне казалось, что таких глаз в природе не существует, а если они и упоминаются, то только для приукрашивания картинки в каком-нибудь женском романе. Есть только карие или темно-карие. Но меня сверлил абсолютно черный, в прямом смысле этого слова, взгляд. По мне даже дрожь пробежала, и отнюдь не от холодной воды, из которой я только что вылезла. Подтянутое худощавое тело с ровным загаром и хорошо очерченными, но без фанатизма мышцами. Поза, которую принял парень, была расслабленной, но излучала полную готовность легко смениться ловким движением, если возникнет такая необходимость. Например, если какая-нибудь неуклюжая девица навернется второй за день раз на лестнице. От молодого человека исходила опасная загадочность, хоть он и смотрел на меня вроде бы небрежно и даже будто с какой-то насмешливостью. Мой взгляд невольно опустился ниже его лица, исследуя все части почти обнаженного тела – на нем были только темные плавки, что вполне логично, учитывая место, где мы находились. Запястье его левой руки было перевязано черным платком с белыми геометрическими узорами, а под грудью, справа – прямо под сердцем – виднелась небольшая татуировка. Дракон. Обычно такой символ олицетворяет что-то грандиозное или крутое: ну типа там силу, мощь и всякие такие впечатляющие штуки. Но чернильное изображение на теле человека, стоящего передо мной, было, скорее, карикатурным. Дракончик был забавным. Мультяшным. Я невольно улыбнулась.

– Дальше сама сможешь? – переспросил меня парень, и я призвала всю свою силу воли, чтобы сосредоточиться на его словах, а не на отвлекающих факторах в виде тела, татуировок и невероятно привлекательного лица.

Он говорил на английском, и это меня почему-то обрадовало. Не нужно будет снова включать англо-турецкий переводчик на телефоне. Будто мы с ним и далее собирались общаться, ага. Я изобразила благодарную улыбку и кивнула.

– Спасибо! – на негнущихся ногах я подошла к струям пресной воды из душа, сменив отошедшую в сторону грузную женщину в бирюзовом купальнике. Смыв с себя морскую соль, я обернулась, чтобы обуть оставленные перед купанием у лестницы сланцы, и с легким сожалением обнаружила, что парень снова исчез.

Милка стояла чуть поодаль и не отрывала от меня любопытного взгляда.

– А у тебя губа, смотрю, не дура, – задумчиво прокомментировала она. Я почему-то покраснела, но поспешила сделать вид, что не понимаю, о чем она.

Подруга засеменила за мной, когда я, сняв с себя спасательный жилет, медленно стала подниматься на верхнюю палубу, на этот раз очень аккуратно держась обеими руками за перила – оступись я в третий раз, можно было бы смело кидаться прямо с борта на дно моря, ибо большего унижения моя душа вынести уже не смогла бы. И не факт, что в случае очередного фиаско мой черноволосый ангел-хранитель вновь оказался бы рядом.

– А еще говорила, что, мол, новые отношения ей ни к чему, – не унималась Василькова. – Ну и как зовут этого красавчика?

– Без понятия, – огрызнулась я.

Не говорить же ей, что сама не прочь узнать. А вообще странно, что я не заметила этого парня раньше. Мы с Милой внимательно изучили всех пассажиров, как только попали на судно, даже, что уж греха таить, успели перемыть косточки некоторым из них. Женская сущность – она и в Турции женская. Брюнет появился словно из неоткуда.

Включили какой-то дико популярный трек, и все начали выходить на середину палубы и, чуть пошатываясь, двигать телами и орать в унисон с исполнителем. Я рисковать не стала – на сегодня мне уже хватило неосторожных движений. Кемаль, новый Милкин знакомый, тут же потащил ее на сымпровизированный танцпол, и подруга с радостью приняла его предложение. Я в очередной раз намазала обгоревшее тело кремом, расслабленно откинулась на лежак и прикрыла глаза. Жаль, что не прихватила наушники – мой плейлист подошел бы куда более кстати к такому чарующему антуражу. Внезапно солнечный свет, который заставлял щуриться даже с прикрытыми веками, померк, и я почувствовала, как рядом на лежак подруги примостилось еще одно тело. Еще даже не успев отворить глаза, я поняла, что это не Василькова.

– Дерьмовая музыка у них, – произнес низкий бархатный голос, который был мне уже знаком, и я еле сдержала начавшие подниматься в улыбке уголки губ.

– Согласна. Но у нас нет большого выбора.

– Ну почему же? – я повернула голову и успела поймать хитрую ухмылку на лице парня. Он вытащил непонятно откуда вакуумные наушники и осторожно положил мне их на голову. Я не стала возражать.

Парень нажал на «play» в своем телефоне, и меня накрыли звуки нарастающей и будто ударяющей в такт вновь разбушевавшимся волнам мелодии. Громкость была на максимуме – как я люблю. Сразу же исчезли посторонние шумы, и, закрыв глаза, я легко представила, что и люди вокруг тоже куда-то испарились. Зато я четко ощущала присутствие «Супермена» и буквально чувствовала его кожей, хоть он и не касался меня. Песня, игравшая в наушниках, вызвала мурашки. Я ее раньше не слышала, но голос исполнителя казался знакомым. Когда последний аккорд стих, я аккуратно сняла наушники и посмотрела на парня. Он полулежал рядом, оперевшись на локте и пытливо наблюдая за мной.

– Это было красиво, – прокомментировала я. – На каком языке?

Он усмехнулся и пояснил:

– Исландская группа KALEO. Многие знают их по куда более известным хитам, но эта – «Vor i Vaglaskogi» – моя любимая. Она невероятно меланхоличная, в ней есть душа.

Ой, ну что ты будешь делать. Банальщина из уст прекрасного незнакомца звучала совсем небанально. Тем более что он очень точно выразился – именно такие ощущения были и у меня от прослушивания.

– Меня зовут Лана, – решила я вспомнить правила приличия и представиться первой.

Один уголок губ парня дернулся. За наши пару очень коротких встреч сегодня я успела заметить, что это его привычное движение.

– Красивое имя. Полное? – спросил он.

Вообще по паспорту я Светлана, но мне мое имя всегда казалось слишком простым, поэтому я сократила его до Ланы, и все, кто меня знал, называл меня именно так.

– Нет, но я не люблю, когда меня называют по-другому, – ответила я.

Он удовлетворительно кивнул, но ничего не ответил. Я ждала, что он тоже назовет свое имя, но парень продолжал молчать.

– Очень приятно, Лана, а меня зовут… – с сарказмом произнесла я и вопросительно подняла бровь, как бы намекая, что тоже не прочь узнать имя собеседника.

Он снова усмехнулся и, словно назло, медлил с ответом. Вместо этого сверлил меня внимательным взглядом, и я, смутившись, поправила на голове панамку. Игра в гляделки продолжалась еще минуту. Я уже хотела выдать что-нибудь в стиле «Ну и черт с тобой, больно надо», как он наконец собрался ответить. Даже рот открыл, обнажив ровный ряд белоснежных (ну еще бы!) зубов, но нас вдруг прервали.

Загорелая девушка с очень спортивной фигурой и в довольно откровенном купальнике подошла к нам, разрушив всю интимность момента.

– Вот ты где! – громко воскликнула она, положив ладонь на плечо парня, и он мгновенно выпрямился. – Я за тобой. Тебя Али обыскался.

У нее было прекрасное английское произношение. Впрочем, у парня, имя которого я до сих пор так и не узнала, тоже. Интересно, они местные? Если так, то они выгодно отличались на фоне коверкающих самые простые слова жителей.

Девушка окинула меня настороженным взглядом, но все-таки приличия ради кивнула. Она была очень красивой, просто невозможно. Карие глаза удивительно гармонировали со светлыми волосами, которые, даже несмотря на переменчивую ветреную погоду, лежали небрежной роскошной копной. Мой мастер часто пытается добиться такого эффекта в махинациях с моими волосами, но ей это, увы, удается с трудом, да и результат держится недолго. Что понятно – с моими идеально прямыми прядями это практически гиблое дело.