Чтение онлайн

Когда будильник прозвенел полседьмого, Марта вздрогнула. Многие пожилые люди просыпаются рано, но не она – в ее мире это было безбожное время, предназначенное для птиц, преступников и неотесанных юнцов, которые еще не ложились. Она неохотно встала, приняла душ и оделась. Когда надзиратели выпустили ее наружу в семь часов, она поплелась на кухню. Здесь не было никаких кухонных островков или других изысков. Но это было даже к счастью для нее, поскольку в противном случае она просто запуталась бы.

Марта достала молоко и прочие продукты из холодильника и нашла овсяные хлопья и мюсли в шкафу. Чашки и тарелки находились на полках над мойкой, а столовые приборы лежали в ящиках под ней. Зевая, она сварила яйца и приготовила кашу старинным способом, в кастрюле, накрыла на стол и достала хлеб, сыр, ветчину и мармелад. А закончив со всем этим, села на свой стул с чашкой кофе в руке. Но она обошла вниманием Лизу, девицу с жевательной резинкой. Перед ее местом во главе стола не стояло ничего.

Женщины входили одна за другой, и Марта представлялась им. Они здоровались, садились и спокойно ели свой завтрак в тишине. Когда немного спустя с шумом вошла Лиза, все оглянулись. Она явно встала не с той ноги, и ситуация не улучшилась, когда обнаружилось, что, в отличие от других, о ней забыли позаботиться.

– Где моя чашка?

– Наверное, в шкафу, – ответила Марта.

– Тогда принеси ее, – скомандовала Лиза.

– Тарелки находятся на верхней полке, а чашки на нижней. Стаканы стоят на мойке.

Девицы прекратили есть, и в комнате воцарилась тишина. Марта жевала свою кашу, периодически запивая ее кофе. Напряжение явно нарастало, но она была слишком старой, чтобы обращать на это внимание.

– Принеси чашку и поставь все остальное! – прорычала Лиза.

– Пожалуй, я сделаю для тебя это завтра, хотя кто знает. Для меня ужасно важно, как ко мне относятся.

Лиза ударила по чашке Марты так, что кофе выплеснулся на стол, но та, ожидавшая чего-то подобного, спокойно наполнила чашку снова и продолжила есть кашу. Потом она повернулась к своей соседке.

– Она всегда такая несносная по утрам?

Никакого ответа. Кто-то закашлялся, у кого-то ложка со звоном упала в тарелку, и девицы молча обменялись взглядами. В следующее мгновение Марта почувствовала, как кто-то вытащил из-под нее стул, схватил за блузку и дернул вверх.

– Мой кофе! – заорала Лиза.

– Есть еще чай, – сказала Марта и спокойно убрала ее руки со своего воротника.

Девицы перевели дух, потом кто-то сдавленно хихикнул. Затем еще кто-то, и скоро все хохотали в голос. Лиза сверлила Марту взглядом, но та знала, что она ее не тронет. Она правила другими заключенными под угрозой прогулки в баню, но с Мартой все обстояло иначе. Стоило ей привести туда почти восьмидесятилетнюю даму и задать ей взбучку, она сама проиграла бы, и прекрасно это понимала, как и другие.

– Садись и завтракай, а потом я помою посуду, – сказала Марта.

Лиза сделала вид, что не услышала ее, но принесла себе чашку, налила кофе и села. Потом молча сделала себе бутерброд с сыром, а когда закончила есть, встала и вышла из комнаты. Марта спросила себя, когда и как она отомстит.

Петра дремала в метро, когда ей на глаза попались заголовки о большой краже картин в Национальном музее. Прошло ведь не так много лет со времени предыдущего ограбления, и ей стало интересно, не та ли самая компания вышла на дело снова, но в газетах было написано не слишком много. Полиция хранила молчание, и сначала они даже не сообщили, что именно пропало. Как раз тогда Петра не отслеживала ситуацию с особым вниманием, поскольку она и ее друг сильно поругались и одновременно ей пришлось готовиться к серьезному зачету. Гранд-отель и уборка ушли на второй план, и только после сдачи зачета ее жизнь вернулась в нормальную колею, и она встретилась со своим парнем. Поговорив, они помирились и, чтобы отпраздновать это событие, купили «горящие» путевки в Египет. А по возвращении она, отдохнувшая и загорелая, вернулась к своей подработке в отеле.

Как раз тогда выяснилось, что украденные полотна принадлежали кисти Моне и Ренуара. Она сидела в библиотеке и листала старые вечерние газеты, когда увидела их на фотографиях. Ее прямо в пот бросило. За исключением шляпы и усов на творении Ренуара и дополнительных парусников на пейзаже с видом Шельды, они выглядели точными копиями картин, которые она забрала из апартаментов принцессы Лилиан. Тогда они показались ей плохими репродукциями, но вдруг ей в руки попали… Хотя, наверное, было бы довольно странно, если бы преступники оставили украденные шедевры в номере отеля всего в сотне метров от Национального музея. К этому времени их наверняка уже давно вывезли из страны. Однако навязчивая мысль не отпускала, и, если задуматься, ее картины имели на удивление красивые рамы. Так часто бывало, благодаря приличному обрамлению даже худшие репродукции выглядели довольно профессиональными.

Петра грызла ногти и не могла сосредоточиться. Картины исчезли с ее тележки, но, пожалуй, все еще находились в пристройке. Ей стоило поспрашивать о них, но, с другой стороны, это было рискованно. Окажись они настоящими, она, пожалуй, могла попасть в беду, поскольку поменяла их без приказа свыше. Шедевры за тридцать миллионов…

Она огляделась. Как обычно, в баре было шумно, а люди на «Веранде» сидели и ели. Если сходить в Национальный музей и попросить их показать репродукции Ренуара и Моне, она, наверное, смогла бы сравнить их со своими визуальными воспоминаниями картин из апартаментов. Подумав немножко, она улыбнулась собственной глупости. Зачем куда-то идти, когда можно просто посетить нужную страничку в Интернете. Она спустилась в находящийся на нижнем этаже компьютерный зал.

Там быстро открыла веб-сайт Национального музея и нашла его коллекции. Ей не понадобилось много времени, чтобы найти интересующие ее полотна. Цветной принтер отеля находился около нее, она нажала на «Печать», забрала полученные копии, вернулась к компьютеру, навела чистоту, чтобы не оставлять следов, и, прихватив с собой сумочку с распечатками, поспешила в пристройку. Ей требовалось убедиться, какие же картины она забрала из апартаментов, и тогда было просто необходимо поискать их еще раз. Где-то ведь они лежали, не могли же они исчезнуть бесследно. Если, конечно, кто-то не обнаружил их и не догадался, что это не грошовые репродукции, а шедевры за тридцать миллионов крон…

Когда Аллансон пришел с сумкой-тележкой в дом престарелых «Диамант», его мать Долорес спала у себя в комнате. Он подождал немного в общей гостиной, но ему это быстро надоело, и он решил разбудить ее. Она проснулась от шума открывающейся двери и сначала явно не поняла, что происходит, но, узнав сына, ласково улыбнулась ему.

– Ах, мальчик мой, как приятно тебя видеть!

– Поздравляю с днем рождения, мама. – Аллансон подошел и заключил ее в свои объятия.

– Спасибо, дорогой. Хотя стоит ли поздравлять человека с тем, что он стареет? Наверное, надо поступать наоборот, каждый раз приспускать флаг и выражать соболезнование.

Аллансон поставил на стол картонную коробку с пирожными.

– Здесь немного сладостей, и еще у меня есть для тебя подарок. Что скажешь о сумке на колесиках?

– Чтобы положить в нее пирожные?

– Нет, там ты сможешь хранить шерсть, одеяла, пледы и все такое.

– Для этого она хорошо подойдет. Поставь ее в угол, а потом мы попьем кофе.