Чтение онлайн

— Нервные клетки не восстанавливаются, — добавил кот со своей импровизированной лежанки. Она представляла собой кучу старых тряпок, заботливо уворованных у соседей с помойки. Но кот, вальяжно развалившись, считал её королевским ложем.

— И зубы тоже! — мстительно прошипел Филимон, прицеливаясь к кошачьей морде. Кот дураком не был, поэтому бодренько метнулся к лестнице и скатился вниз, зная, что крыс за ним не последует — герцог не разрешит.

— Зубы ему мои помешали, это он ещё не пробовал их остроту! — бурчал он до той поры, пока не увидел свою блондинку. — Госпожа! Вы проснулись! А завтрак уже готов!

Мись гордо вздёрнула розовый носик.

*****

Вывеска оказалась великолепной. В меру скромной, я бы даже сказала, аскетичной. Но весьма элегантная и сразу привлекала внимание.

— Кофейня «Утренняя радость», — восторженно прошептала я, с любовью глядя на тёмные, поблёскивающие новеньким лаком, буквы.

И как я раньше не додумалась? Ведь у меня созвучный дар! А именно — в процессе готовки я вливаю немного магии, и каждый, кто отведает мои блюда, получает заряд бодрости и хорошего настроения. Не думаю, что это станет понятно посетителям кофейни, но вот чувство удовольствия от чашечки кофе с пирожным они уж точно вынесут за стены.

Ещё раз окинув взглядом свою кофейню снаружи, я поднялась по отремонтированным ступеням и зашла внутрь. Мебель выбрала в спокойных теплых, коричневых тонах. Этот цвет словно обволакивал молочным шоколадом. Легкие воздушные скатерти на столиках, изящные бра, отмытый до зеркального блеска пол, — вроде всё готово. Активировала магические холодильные артефакты в витринах, где предполагалось размещать выпечку, огладила полированную поверхность барной стойки и решительно двинулась на кухню. Сегодня до самого утра мне предстоит творить. Завтра — открытие. Сердце взволнованно трепыхается, но я смогла взять себя в руки. Волшебство любит спокойствие.

Спасть легла уже почти под утро. За то холодильные витрины и прилавки до отказа заполнились нежным зефиром, рассыпчатыми песочными пирожными, воздушными эклерами и другими вкусностями. Предугадывая, что это всё за один день не продастся, я накладывала на каждое заклинание стазиса. Магии Даны хватит, чтобы при подаче покупателям его снять. Конечно, сил потратила много, но это того стоило — продукты не испортятся.

Умывалась уже в полусне, даже не помнила, как добралась до постели.

*****

— Я вам покажу — гадость! — злобно фырчал крыс, забираясь на новенькую, только что установленную вывеску. — Попомните мне! Фифы провинциальные!

Он забрался по сверкающим буквам, вдохнул умопомрачительный запах свежей краски и яростно вгрызся в одну из конструкций. Через несколько минут довольный крыс, помогая себе хвостом, спланировал на тротуар и с гордостью оглядел свою работу.

В свете магических фонарей, на установку которых ресторатор господин Жиль не пожалел денег и они освещали не только подъезд к ресторации, но и всю близлежащую территорию, ярко блестела скромная вывеска — Кофейня «Утренняя гадость».

— То-то же! — многозначительно хмыкнул мелкий вредитель. — Посмотрю теперь на вашу «радость».

И, довольный собой и своей пакостью, крыс поспешил юркнуть в ближайшую подворотню.

*****

Утро у меня началось с истерического вопля горничной. А уж вопить она мастерица — даже стёкла звенели!

— Госпожа! Всё пропало! — выла Дана раненой белугой.

Она сидела на полу рядом с лестницей, ведущей вниз на первый этаж, и размазывала по лицу крупные капли слёз.

Пришлось выскочить из комнаты в ночной сорочке и грозно прицыкнуть:

— Тихо! Лину разбудишь!

Горничная сбавила звук и уже полным отчаяния шепотом провыла:

— Всё пропало, Ваша милость! Накрылась наша кофейня медным тазом!

— Да объясни ты толком, — нахмурилась я. — В чём дело?

— Это надо видеть! — спохватилась девушка. — Давайте, я помогу вам одеться, и сами посмотрите!

Я быстро влезла в платье, пока горничная зашнуровывала его, расчесала волосы. Дана, в несколько движений, собрала их в несложную прическу, затем — туфли, и вот уже вдвоём сбежали по ступенькам и выскочили на улицу. А там …

— Кофейня «Утренняя гадость», — побелевшими губами прочитала я название своей надежды на будущее и выздоровление сестрёнки. — Какой кошмар, — сил хватило только на то, чтобы не рухнуть на тротуар.

Что же делать? Неужели всё пошло прахом? Издевательства отчима, жесткая экономия в дороге, насмешки в городской управе и у нотариуса, когда я оформляла этот дом? Как же — где это видано, чтобы молодая незамужняя девица открывала своё дело! Дома надо сидеть, под боком у своего мужчины! Что теперь? Возвращаться на поклон к отчиму и греть его постель за то, чтобы Лина получала минимальное лечение и крышу над головой? Интересно, кто же это подстроил? В душе поднималось что-то большое, сильное, до этих пор не посещавшее меня ранее. Ну уж не-е-ет! Я так просто не сдамся! Гадость, говорите? Будет вам гадость!

Решительно поднялась с тротуара. Глаза загорелись призрачным огнём. Так всегда было, когда меня обуревали сильные чувства.

— Быстро! — скомандовала горничной. — Быстро внутрь! У нас до открытия всего пара часов. Надо успеть! Это вопрос жизни и смерти!

Звук падающей челюсти помощницы был слышен на всю округу.

— А что «успеть»? — растерянно пролепетала она.

Однако поспешила за хозяйкой, — вихрем влетела следом в дом.

— Живее! Надо переписать ценники! — скомандовала я, метнувшись к холодильным витринам.

Дана сообразила моментально. Она бросилась в подсобку, чтобы принести мне магические цветные писчики. Когда горничная вернулась, неся в руках разноцветные палочки, я уже собрала все ценники и разложила на упаковочном столике. Там, где было возможно, зачёркивала названия, и писала новые, где исправить ничего нельзя было — писала новые ценники. Ничего не понимающая горничная всё же молча, боясь нарушить вдохновение хозяйки, расставляла новые ценники на прилавке со сладостями. Так, вместо эклеров «зефирная радость» на полке манили своим ароматом пирожные «зефирная гадость», «радостные коврижки» превратились в «гадостные», а кофе гордо именовался — двойной, тройной гадостью, эспрессо и «со сливочной гадостью».

Когда всё было закончено, мы вышли в торговый зал и оглядели наши шедевры.

— Неужели это кто-нибудь будет покупать? — ужаснулась горничная, глядя на прилавки.

— Надеюсь, — прошептала я. — Всё же кофейня для студентов, а они народ весёлый. Может, и прорвёмся.

Дана с сомнением покосилась на часы. До открытия оставалось 20 минут.

— Проверь — заряжены ли энергетические артефакты, — скомандовала я, — а я пойду — разбужу Лину.

*****

— Ну что, хозяин? — хихикал крыс, потирая лапы. — Как я их?