Чтение онлайн

Дима даже не успел осознать, что произошло, как дверь захлопнулась, и Ирина обернулась к нему, её дыхание сбилось, глаза горели каким-то странным огнём. Она молчала, но в этом молчании было столько напряжения, что воздух между ними словно начал вибрировать.

— Ира, что ты… — начал он, но не успел закончить.

Она встала на цыпочки, её руки обвили его шею, притягивая к себе. Губы Ирины коснулись его губ — сначала мягко, почти робко, но спустя мгновение поцелуй стал глубже, настойчивее. Дима от неожиданности качнулся назад, едва не потеряв равновесие, но его руки почти машинально обвили её талию, поддерживая.

Она была такой худенькой, хрупкой в его руках, но такой тёплой, словно внутри неё горел какой-то невидимый огонь. Он чувствовал, как её пальцы скользят по его волосам, зарываются в них, а губы становятся всё требовательнее. На какое-то мгновение Дима закрыл глаза, позволяя себе просто почувствовать это — её тепло, её дыхание, её безумную смелость.

Но в глубине сознания теплилась мысль — только он знал, какая тьма хранится в её сердце. Она была прекрасна, как огонь, манящая и опасная одновременно. Но именно это его и притягивало.

Когда поцелуй прервался, Ирина осталась стоять в его объятиях, не отрывая взгляда. В её глазах плясали тени, а на губах играла загадочная улыбка.

— Это… что это было? — выдохнул он, не отпуская её.

— Просто… напоминание, — шепнула она, чуть склонив голову. — О том, что у тебя есть причина. Причина взломать и вытащить ту информацию.

Дима усмехнулся, по его взгляду пробежала искра.

— У меня много причин. Но теперь появилась ещё одна, — он наклонился и чуть коснулся губами её лба.

В коридоре раздались шаги, и Ирина тут же отпрянула, оглянувшись на дверь. Дима выпустил её из рук, но задержал взгляд, словно не желал отпускать.

— Пора на занятие, — тихо произнесла она, поправляя волосы.

— Да… пора, — кивнул он, но из его глаз не ушла эта мягкая улыбка, предназначенная только для неё.

Они вышли из кабинета с разницей в несколько секунд, и никто, кроме них двоих, не знал, что произошло за закрытой дверью.

Ирина облокотилась на прохладную поверхность барной стойки, чуть наклонившись вперёд и опустив локти на деревянную поверхность. Её пальцы небрежно переплетались, словно в случайном жесте, а взгляд, полный лукавой игривости, был устремлён на молодого бариста. Он явно нервничал, теребил уголок своего фартука и старательно отводил глаза, но любопытство всё же побеждало, и он украдкой поглядывал на неё.

— Кофе с карамелью, пожалуйста, — произнесла Ирина мягким, почти шелковистым голосом, и на её лице заиграла обворожительная улыбка.

Парень слегка вздрогнул, будто не ожидал, что она заговорит именно с ним. Его уши порозовели, а пальцы замерли на кнопках кофемашины.

— А… да, конечно, — пробормотал он, спешно поворачиваясь к аппаратуре.

Ирина наблюдала, как он суетливо насыпал зёрна, заливал молоко, включал пар, чуть не обжёгся, но всё равно не сводил с неё взгляда, словно боялся, что она испарится, если он перестанет смотреть. Когда кофе был готов, он осторожно поставил чашку на стойку, руки его слегка дрожали.

— За счёт заведения, — выдавил он, стараясь выглядеть уверенно, но его голос всё равно предательски дрогнул.

— Спасибо, — Ирина вновь улыбнулась, едва ли не сводя беднягу с ума. Забрав чашку, она направилась к дальнему столику у окна, плавно скользя между столами, словно по подиуму. Каждый её шаг был выверен, каждый поворот головы — безупречен.

Она поставила чашку на стол, аккуратно сняла пальто и повесила его на спинку стула, после чего опустилась на мягкое сиденье. За окном пробегали люди, кто-то спешил, кто-то прогуливался, и в этом хаосе она чувствовала себя словно за стеклянной витриной — недосягаемой и недоступной.

Стас появился минут через десять. Он шагал уверенно, словно весь мир принадлежал ему. Расстегнув пальто, он небрежно перекинул его через руку и, не спрашивая разрешения, вольготно развалился в кресле напротив, закинув ногу на ногу. В его взгляде скользила самоуверенность, тонкая, почти нарочитая.

— Ну и что ты решила? — бросил он с лёгкой усмешкой, играя серебряным кольцом на пальце.

Ирина глубоко вздохнула, её плечи поникли, а глаза затуманились. Она опустила взгляд на чашку, чуть подцепила пальцем край блюдца, словно собираясь с мыслями.

— У меня… у меня больше нет сил бороться, Стас, — прошептала она, голос дрогнул, как хрустальный бокал, готовый в любую минуту разбиться на мелкие осколки.

В её глазах блестели слёзы, не проливаясь, но отражаясь в свете ламп тонкими бликами. Пальцы слегка дрожали, и она спрятала руки под стол, чтобы Стас этого не заметил.

— Пожалуйста… Я не знаю, что тебе нужно, но я сделаю всё. Всё, что угодно, — её голос стал тише, почти срывался на шёпот. — Только прекрати… Я не выдержу, если это станет достоянием всех.

На мгновение в глазах Стаса мелькнуло удовлетворение, уголки его губ приподнялись в почти незаметной усмешке. Он откинулся на спинку кресла, закинув руку на подлокотник и, чуть прищурившись, смотрел на неё сверху вниз.

— Я знал, что ты сдашься, Романова, — произнёс он с холодной уверенностью. — Все сдаются.

Ирина лишь опустила взгляд, в её ресницах дрожали непрошенные слёзы, а на губах играла невесомая полуулыбка, которую Стас не заметил.

Стас какое-то время молча смотрел на Ирину, словно что-то прикидывал в уме. Его пальцы неторопливо постукивали по подлокотнику кресла, создавая размеренный ритм, который, казалось, совпадал с ударами её сердца. Наконец, он медленно выдохнул, чуть подался вперёд, и его голос зазвучал тише, почти шёпотом, но каждое слово резало, как лезвие.

— Ты должна остановить его, Романова, — сказал он, произнося каждое слово чётко и без спешки.

Ирина чуть приподняла брови, сделав вид, что не понимает.

— Диму? — её голос прозвучал удивлённо, как будто мысль показалась ей нелепой.

— Не прикидывайся, — фыркнул Стас, наклоняясь ближе. — Ты прекрасно знаешь, о чём я. Этот парень слишком упорный. И, как ни странно, у него есть все шансы обойти блокировки. Мне это не нужно.

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение, но он тут же взял себя в руки, вернув маску холодного спокойствия.