Чтение онлайн

— Ирочка, познакомься, это Олечка!

Ирина лишь бросила через плечо:

— Очередная «мама года»? Очень мило.

И, не сбавляя шага, поднялась наверх к себе в комнату. За дверью её пространства воцарилась тишина. Ирина скинула кеды, швырнула сумку на кресло и села на кровать, перекинув золотистые волосы через плечо. Она всё ещё чувствовала лёгкую вибрацию в пальцах после недавнего происшествия. Дима. Его взгляд. Его попытка защитить её.

Ирина усмехнулась и, прикрыв глаза, вытянулась на кровати.

— Дружба… — протянула она тихо и усмехнулась ещё шире. — Посмотрим, мальчик, посмотрим…

В её голосе не было ни наивности, ни благодарности. Только тихий, хищный азарт.

Ирина лежала на кровати, глядя в потолок, пока за окном сгущались сумерки.

Внутри нее постепенно поднималась странная, щекочущая нервишки смесь беспокойства и интереса.

Пожалуй, единственный человек, который действительно видел её насквозь, — это был Дмитрий Барских. Не купился на улыбки, не обманулся красивыми словами. Видел. Знал. И что самое странное — всё равно когда-то был влюблён в неё. Без глупых иллюзий, без оправданий — любил такую, какая она есть: жесткую, холодную, коварную.

Ирина усмехнулась краешком губ. Скольких людей она могла обвести вокруг пальца за одну только улыбку? Десятки. Сотни. Но не его.

И, пожалуй, именно поэтому он вызывал в ней нечто… большее, чем раздражение. Он был тем редким человеком, которого стоило бояться. Или, по крайней мере, опасаться.

Ирина перевернулась на бок, зарывшись лицом в подушку.

С Димой нельзя было играть так легко, как с другими. Он не был ни наивным дурачком, ни амбициозным выскочкой, которого легко заманить обещаниями. Ему было всё видно. И если она оступится хоть на шаг… он это заметит.

И всё же внутри у неё зарождалась острая, почти болезненная решимость.

«Интересно, Дмитрий, насколько далеко ты готов зайти ради своей ненависти?.. Или ради чего-то совсем другого?..»

Дмитрий сидел за своим письменным столом, склонившись над учебником по алгебре. За окном лениво шел мелкий дождь, отстукивая по стеклу размеренный ритм, который обычно помогал ему сосредоточиться. Но сегодня — нет.

Мысли настойчиво возвращались к ней. Ирина Романова. Дерзкая. Наглая. Использующая людей так, словно они были для нее всего лишь ресурсами для достижения своих целей.

Её внешность была обманчива до болезненности: золотистые волосы, серые глаза, милая улыбка… И холодная пустота где-то глубоко внутри.

Дима почти физически ощущал, как под этой ангельской оболочкой скрывается холодный расчет. Он положил ручку, откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

«Почему?» — вопрос словно выскочил из глубины сознания.

Что могло сделать человека таким?.. Откуда в ней эта ледяная отрешенность, этот умелый цинизм?..

Может, у каждого монстра когда-то что-то отняли? Может, Ирина просто научилась быть сильной так, как умела?..

Дмитрий стиснул зубы и заставил себя вернуться к учебнику. Учеба всегда стояла для него на первом месте. Всегда. И сейчас он собирался держать курс именно на неё — на учебу, а не на загадочную девушку, которая так беспардонно влезала в его мысли.

Дмитрий дописал последние строчки в тетради, аккуратно подчеркнул заголовок и закрыл учебник с лёгким хлопком. За окном уже сгущались сумерки, лёгкий ветер теребил ветви деревьев, и в воздухе пахло сыростью приближающейся ночи. Комната тонула в мягком свете настольной лампы, отбрасывая длинные, ленивые тени на стены.

Механически потянувшись за смартфоном, Дима провёл пальцем по экрану, открыл социальную сеть и набрал знакомое имя в строке поиска. Ирина Романова. Её профиль, как и она сама, был тщательно выстроен.

Фотографии одна краше другой: золотистые волосы рассыпались по плечам, лёгкая улыбка, полузакрытые глаза, будто девушка и не замечала камеры. И всё же в каждом кадре было что-то выверенное, слишком правильное — неуловимая поза, подобранный свет, фон.

Каждый снимок был словно обложка дорогого журнала — красивого, глянцевого, холодного. Под одной из фотографий аккуратными строчками значилась цитата: «Люди боятся одиночества, а я в нём нашла свободу.»

Дима скользил взглядом по её странице, словно боясь задержаться на одном месте слишком долго. Он видел всю эту искусственную эстетику, знал, что за ней пряталось. И всё равно не мог заставить себя отвести глаза. Внешне — совершенство. Внутри — ледяная пустота, холодный расчёт и умение использовать людей, как ненужные шахматные фигуры.

Дмитрий сжал телефон в руке. В груди поднялось глухое, муторное чувство — смесь гнева, обиды и чего-то более опасного… Того самого, что он столько лет считал похороненным глубоко внутри. Тёплое, глупое, бессмысленное чувство. Влюблённость.

Он резко выдохнул, как будто хотел вытолкнуть её из себя вместе с этим проклятым воздухом.

«Я должен её ненавидеть», — напомнил он себе, устало опуская телефон на стол. — Должен помнить, кто она на самом деле. Кто она всегда была.

Но воспоминания вспыхивали ярче любых слов: Ира, смеющаяся в коридоре, протягивающая руку за его тетрадью, её глаза, полные озорства и скрытой власти…

Тогда он не понял, что именно его привлекло. Теперь — понимал слишком хорошо.

В комнате стало душно. Дмитрий встал, распахнул окно и вдохнул прохладный, ночной воздух. Где-то вдали лаяла собака, трещали колёса проезжавших машин.

Он стоял у окна, глядя на звёздное небо, и думал о том, как несправедливо устроен мир: самая красивая оболочка часто скрывает самую опасную суть.

Но, несмотря ни на что, сердце всё равно продолжало стучать предательски быстро при одном только её имени.

Дмитрий долго стоял у окна, глядя, как ночь окончательно захватывает город. Мысли, как назло, не отпускали. Они копошились в голове, путались, цеплялись друг за друга, как колючки, и мешали сосредоточиться.

Ирина Романова — её образ вспыхивал перед глазами снова и снова, стоило только на секунду ослабить контроль.

— Чёрт, — выругался он сквозь зубы и решительно оттолкнулся от подоконника.

Делать было нечего: сидеть и вариться в собственных мыслях означало окончательно сойти с ума. Нужно было двигаться. Измотать тело, забить дыхание так, чтобы для воспоминаний не осталось ни одной свободной клетки.

Он быстро переоделся: надел старую чёрную футболку, спортивные штаны и кроссовки. Накинул лёгкую куртку — осень уже подбиралась к городу, по вечерам было зябко.

Плеер и наушники — почти ритуал. Дмитрий выбрал в плейлисте тяжёлую, глухую музыку без слов и вышел в ночь.