Чтение онлайн

— У тебя вино есть?

— Я столько больше не выпью, — сам собой вырвался из моей груди жалобный стон. — Я вообще нисколько не выпью.

— Ладно, так справимся. — Неунывающая подруга расчертила лист на две колонки, наверху поставив красноречивые плюс и минус. — Итак, физически он здоров — это несомненный плюс. Еще он хорошенький, пишу в тот же столбик.

— Хорошенький? И как только у тебя язык повернулся!

— А что не так? — вполне искренне удивилась Вера.

— Это же глыба двухметровая!

— Тебе ведь лучше, можешь со спокойной душой носить свои любимые каблуки. Пишу в плюсы, короче. Что еще?

— Я тебе скажу, что еще! Он таскает с собой пистолет, у него дома огромный оружейный сейф и он обещал убить моего виртуального любовника!

— Это все один пункт или три разных? — деловито переспросила Вера, строча в блокноте.

— Как считаешь нужным, раз у тебя никакого сострадания к лучшей подруге!

— Записала. Дальше!

— Он хочет отношений, я уже говорила.

— Это плюс или минус?

Я поджала губы и укоризненно посмотрела на Веру.

— Не надо на меня зыркать! У нормальных женщин это плюс.

— Он сказал, что не против детей, и даже не пытался предохраняться.

— А он в курсе твоей ситуации? — заинтересовалась Вера.

— В том-то и дело, что нет!

— Тогда, может, стоит обсудить это на берегу? Чтоб как с Андреем не получилось…

— На берегу чего? Я просто хотела живого мужчину в постели. Ну и чтобы после секса не краснеть, когда он рот откроет.

— Так с этим вроде нормально все, разве нет?

Я махнула рукой, отчаявшись объяснить Вере свою проблему.

— Он мне прохода не дает, все время тащит в койку и зовет на свидания, и кот мой его любит больше, чем меня, — наябедничала я.

— Воу, подруга, ты только не рассказывай никому, что подцепила идеального мужика, а то увести попытаются.

— Он ворчит! — не сдавалась я.

— В постели?

— В постели он меня шлепнул!

— Еще скажи, что тебе не понравилось, — жестоко оборвала мои стенания подруга, вырывая из блокнота и протягивая мне исписанный лист.

Плюсов и минусов оказалось равное количество. С учетом того, что пункт «Не против детей» добрая Вера занесла в оба столбца, так и не решив, чем это является с моей точки зрения.

— А, погодь, самое главное забыла. — Она выдернула из моих рук листок и, быстро что-то дописав, вернула его мне. — Вот теперь все!

— «Возможность перепланировки»? — прочла я под графой «плюс». — И что это значит?

— Можете две квартиры в одну объединить, удобно же, — объяснила подруга, забавляясь видом моего вытянувшегося лица. — Ну что, берем?

Я понуро опустила голову, признавая свое поражение. Кажется, фаза торгов в отношении соседа была только что мной успешно пройдена.

— Вот и славно! Я тогда побегу, Мишаньку пора укладывать. А завтра жди, буду твои художества исправлять.

Обвинительно ткнув наманикюренным пальчиком в мой облупленный лак, подруга чмокнула меня на прощание и упорхнула домой, позволив мне самой решать свалившееся на голову жизненное уравнение.

— Рюк, давай учить новое слово, — подвинув к себе остывший суп, обратилась я к мигом оживившемуся жако. — Скажи: дурдом!

БЕСЕДА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ, МЫСЛЕННАЯ

Кутаясь в теплый шарф, я медленно брела в сторону кафешки. Непривычные кроссовки мягко пружинили, напоминая о сегодняшнем утре.

— Вот! — лаконично заявил Сергей, протягивая мне перед работой зеленую коробку с надписью «Puma». — Надевай!

Приподняв крышку, я посмотрела на презент и вскинула недоуменный взгляд на мужчину.

— Спасибо, конечно, но у меня хватает обуви.

— Ты сейчас про сапоги на шпильках, на которых ногу подвернула? — вопросительно выгнув брови, уточнил Сергей. — Давай прибережем их до твоего окончательного выздоровления.

— Я выздоровела.

— Закрытие больничного не означает, что надо скакать на каблуках, как горная козочка. — Сосед, который за эти дни практически прописался в моей квартире, сам достал из упаковки белый утепленный кроссовок и приложил его подошвой к моей ноге, сверяя размер. — Отлично! Побудешь пока горной кошечкой! Киса…

Снег пошел. Я прочертила ногой по земле большую дугу, сметая тонкий слой пороши, и поставила мыском две точки — глазки нарисованной рожицы. Рука сама потянулась за телефоном, чтобы отправить эту снежную улыбку гепарду, но я вовремя себя одернула: мой тайный собеседник уже четыре дня не отвечал на сообщения. Интересно, в чем причина его внезапного молчания? Он правда решил, что наши виртуальные отношения зашли в тупик? Или Сергей все же выполнил свою угрозу и…

— Где ты был? — спросила я его в тот же вечер, когда он как ни в чем не бывало вернулся в мою квартиру. — И что это у тебя в руках? Ты сделал копию ключей? Совсем обалдел?

— Не могу же я гонять тебя, хромую, каждый раз открывать мне дверь, — пожал плечами Сергей, раздеваясь и проходя в комнату. — Придется мне, киса, эти дни пожить здесь.

— Ха-ха, очень смешно, — сказала я без намека на веселье. — И я тебе не киса.

— То есть какому-то мужику можно называть тебя кисой, а мне нет?

— Ты его за это убить обещал, — напомнила я. — И возвращаясь к началу: где ты был?

Сергей внимательно посмотрел на меня, без труда поняв причину моего беспокойства.

— Волнуешься за него? Кто он тебе? — наконец задал он тот вопрос, которого я так боялась, потому что сама не знала на него ответ.

— Мой хороший друг, — выдала я полуправду. — Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось.

— Друг? Или все-таки мой соперник? — криво ухмыльнулся Сергей, не сводя с меня цепкого взгляда, под которым я невольно замялась. — Я не буду устраивать сцен ревности и кровавых разборок, не переживай. Просто надеюсь, что ты выберешь меня.

Сдержит ли он свое обещание? Задумавшись, я подставила лицо под колючие снежинки, тающие на теплой коже. Наверное, мне станет легче, когда я приду в кафе, увижу живого и здорового Кирилла, выпью рядом с ним чашку горячего кофе — и успокоюсь. Или, наоборот, разнервничаюсь еще сильнее оттого, что абстрактный образ гепарда обретет черты реального мужчины. Теперь, когда я почти не сомневалась в его личности, будет ли наше общение прежним? Будет ли оно вообще, наше общение?

Я потрясла головой, словно надеясь вытряхнуть оттуда дурацкие мысли, и смахнула с щек капли талого снега. Стоит смириться с тем, что в моей жизни больше нет места переписке, наполненной шутливыми пикировками, грязными намеками и откровенными сценами. Продолжать подобное было бы нечестно по отношению к Сергею, Кириллу и самой себе. Сейчас самое подходящее время сжечь мосты, оставив позади мое маленькое, ничего не значащее виртуальное приключение. Умом я это понимала, но сердце так и просило взять телефон и поделиться с невидимым собеседником какой-нибудь глупой мелочью.