Чтение онлайн

— Значит так, отчитываюсь. Вчера был в суде по Каргиным. Вероника подала ходатайство. Оно теперь не алименты требует, а возмещение морального ущерба. Говорит, не хочу быть крестьянкой, а хочу — столбовою дворянкой. Про измены что-то городила, про то, что руку, дескать, поднимал. Доказательств, ясен пень, никаких. Зато время тянет. В общем, мы теперь, пока вся эта волокита, соберемся в лучшем случае к концу января.

Вересов отмахнулся.

— Нашел время. Сам разберешься со своими Каргиными. Я тебе сразу говорил, там процесс века. Года на три минимум, если не больше.

— Ну тебя с Борисоглебским хрен переплюнешь. На рекорд идете!

— Там воинствующие тылы оппонента прикрыты самой Линой Мильх, — рассмеялся Макс.

— У Каргиной тылы прикрывать бесполезно. Там такииие тылы — закачаешься. Мария Витальевна меркнет.

— Что, так скучно, что перешел к изучению тылов?

— Типа ты их никогда не изучал, даже когда не скучно, — крякнул Слава. — Кстати, об изучениях. Ты сегодня с простыми смертными Новый год встречаешь или чего поинтереснее нашел? Если что, то я с тобой. Беременный Светлячок в костюме Колобка на корпоративе — ужасно мило, конечно. И молодняк у тебя ничего пошел. Но с ними же не замутишь. Потом работать как-то рядом придется, когда серые будни наступят.

— Нет, сегодня вы без меня. У меня значительно интереснее, — заговорщицки сообщил Вересов. — Так что увидимся после праздников.

— Вот как что-то интересное, так Вересов один!

— Только не говори, что не знаешь, как провести Новый год.

— Да у меня по предпочтениям ничего нового и оригинального. Большой мальчик, разберусь. Тебе с твоим интересом удачи!

С этими словами он покинул кабинет шефа и направился к себе, где его уже подстерегала Санька. Вчерашняя выпускница юрфака. Что примечательно — однокурсница Марии Витальевны. Той самой, прикрывающей тылы. Санька сидела в холле и рассматривала рыбок в аквариуме. Единственная из толпы праздничных барышень она презрела условности и приперлась на работу в джинсовом комбинезоне, рубашке в клетку, которая была ей чуток великовата, и с волосами, убранными в конский хвост на затылке. По делу Каргиных она числилась его помощницей, но фактически ей велено было присматриваться и набираться опыта.

Увидев его, девушка подобралась, заправила за ухо выбившуюся прядку и открыла, было, рот, чтобы что-то спросить, как…

— Платье где? — поинтересовался Закревский.

— На сегодня дресс-код отменили, — легко пожала она плечами и улыбнулась.

— Да. Отменили. Для того, чтобы вы надели платье. Что вы здесь еще делаете? А ну кыш домой!

— Рабочий день еще не закончился, а у меня тут по Каргиным мысль появилась.

— Саша, мысли должны появляться после праздников. Сейчас мысли все в отпуске. Все. До свидания!

— А на корпоратив вы придете?

— Мне что? Делать больше нечего? С наступающим!

Закревский рассмеялся и пошел прочь, не обратив особого внимания на то, как Санька замерла на месте, кусая губы.

Потом он сделал ровно два звонка. Один родителям — с поздравлениями. И вечными обещаниями весной съездить проведать. Второй — Таське. Чтобы не волновалась, если он в ближайшие сутки не выйдет на связь. Старшая сестра была еще хуже родителей.

За окном весело кружились в воздухе снежинки. В свете фонарей и фар они казались живыми, как бабочки. К десяти вечера пробки почти рассосались. Народ разбрелся по квартирам и заканчивал рубить салаты. Хотя чем ближе к центру, тем оживленнее были дороги.

Возле «Апельсина» даже свободное место на парковке найти было проблематично. Но Закревский справился. Паренек с парковки помог.

Когда он вошел в клуб, то присвистнул. Толпа, двигающаяся под музыку, впечатляла. В такое время обычно народ только начинал собираться. Но не в новогоднюю ночь. Он откинул со лба волосы и направился к бару. Сначала выпить, потом разбираться, зачем конкретно сюда явился. Еще и в одиночестве. Хотя длительное одиночество ему никогда не грозило. Так и сейчас. У барной стойки сидела девушка, которую он выцепил краем глаза. И тоже сидела одна. Ее каштановые волосы крупными локонами лежали на обнаженных плечах. Блестящий топ открывал их взгляду, как и узкую спину и тонкую талию — фасон не предполагал наличия бюстгальтера. Это интриговало. Взгляд скользнул ниже. А юбочка-то со шлейфом. Ног сзади не видно. С этого ракурса только часть стопы и носок туфли — она сидела, закинув ногу на ногу.

Закревский ломанулся поближе и, не глядя на нее, громко сказал бармену:

— Виски со льдом, и вон той девушке любой коктейль, какой она захочет, — метод дешевый, но на удивление безотказный.

— Девушка хочет «Тетку Роберта», — раздался тягучий негромкий голос и после небольшой паузы добавил: — Господин Закревский. Ярослав Сергеевич.

Если бы для измерения времени, которое понадобилось Закревскому для того, чтобы выйти из замешательства, в которое он угодил, использовали хронометр, то тот показал бы ровно две с половиной секунды. Потом губы адвоката медленно растянулись в улыбку, а глаза сузились. Он окинул ее внимательным оценивающим взглядом, явно задержавшись на волосах. И произнес:

— «Тетку Роберта» девушке. Госпоже Каргиной Веронике Леонидовне. Кстати, после развода вы фамилию менять не думаете?

— Это не ваше дело, но я отвечу. Не думаю.

— Да ладно! Я про вас столько знаю, что чувствую некую сопричастность к вашей судьбе. Цвет волос сменили, можно и с фамилией рискнуть. Мало ли.

— Я догадываюсь, сколько вы знаете, — она бросила на него отстраненный взгляд и отпила из бокала, который поставил перед ней бармен.

— Работа у меня такая — знать. А к тому времени, как завершится процесс, буду знать еще больше. Если, конечно, вы не одумаетесь.

Вероника залпом допила коктейль, резким движением отбросила прядь волос и, мимолетно коснувшись пальцами его ладони, спросила:

— А хотите узнать прямо из первых уст?

— Прямо из первых? — усмехнулся Закревский и покрутил в руках стакан. — Я толстокожий, меня трудно разжалобить. Если, конечно, это ваша цель, Ника. Но вы можете рискнуть. Вам добавки или что-то другое попробуете?

— С чего вы взяли, что я собираюсь вас жалобить? — она рассмеялась и, склонившись к лицу Ярослава, проговорила: — Может, все, что говорит обо мне мой муж — правда?

С ответом он не торопился. Допил свой виски, кивнул бармену, чтобы тот повторил. И только после этого снова посмотрел на Веронику.

— Да я и не сомневаюсь в том, что Виктор Анатольевич говорит правду. Но даже если бы это было не так, то вряд ли имело бы хоть какое-то значение. Вы просто гонорар не видели. Тогда бы все поняли. Вопрос актуален: добавки или что-нибудь еще? Вы же не собираетесь сидеть здесь трезвой?

— Я вообще не собираюсь здесь сидеть. И хотя это и забавно, чтобы вы потратили свой гонорар, полученный от Каргина, на меня, но долгие разговоры я не люблю, — она легко соскочила с высокого стула и оказалась совсем близко от Закревского.

Запах ее духов шибанул не по-детски. Будто содержал феромоны. Моментальная реакция его удивила — такого не было со времен студенчества, когда еще ожидал каждый раз чего-то нового. Закревский лениво повернулся на стуле к ней и спросил, почти коснувшись губами ее плеча:

— И что же любит госпожа Каргина?

— Тебе показать прямо здесь? — шепнула в ухо и лизнула его кожу.

Он, придерживая ее за талию, обернулся к барной стойке и залпом опрокинул в себя виски.

— Ну начни, — выдохнул он. — Потом разберемся.