Чтение онлайн

Собеседник, перехватив взгляд Игоря, брошенный на чемодан, чуть приметно усмехнулся, но не торопился передавать посылку. Деньги из тайника пропали, остался лишь браунинг с патронами. Да и что вспоминать «старые» деньги! Вон теперь магнитофон «Акай» стоит тысячи! Так что нет никакого смысла дурака валять и прикидываться наивным. И все-таки он решил набить себе цену.

– Столько лет прошло… – произнес он. – Я бы теперь, наверное, и не узнал отца.

– Вы очень похожи на него, – ответил Изотов и, помолчав, со значением прибавил: – И мы на вас надеемся, Игорь Ростиславович.

Тот чуть не рассмеялся: так впервые в жизни называли его. В паспорте он записан Игорем Ивановичем.

– Кто вы? – прямо взглянул на Изотова Найденов.

– У вас будет, если захотите, любой заграничный магнитофон и еще что-либо получше, – сказал Родион Яковлевич. – Мы вас долго не беспокоили, Игорь Ростиславович… А сейчас вы нам нужны.

– Вам?

– Думаю, что вы не пожалеете об этом.

– Вы следили за мной?

Игорь уже обратил внимание, что новый знакомый прямо не отвечает на некоторые его вопросы. Не сердится, не проявляет нетерпения – просто решительно и умело направляет беседу в нужное ему русло.

– Сегодня вы должны решить для себя: готовы ли вы с нами работать? Разумеется, можете и отказаться. В таком случае я встану и уйду, мы больше никогда не встретимся.

«Да я же его видел в комиссионке! – вдруг осенило Игоря. – Правда, он был в костюме…» Найденов пристально вглядывался в лицо Изотова, оно было ничем не примечательно. Такие лица не запоминаются… И все-таки, видел он его на Садово-Кудринской или нет?

– Я вас видел в комиссионке, – напрямик сказал он. – Вы стояли у витрины с фотоаппаратами…

Изотов с интересом посмотрел на него, улыбнулся:

– Только не покупайте «Акай», что стоит на верхней полке, – у него стершаяся головка.

– Я часто захожу в магазин, но при мне еще никто не выложил четыре тысячи за стереомагнитофон, – сказал Игорь.

– Вы сможете приобрести любую аппаратуру, – весомо заметил Изотов.

– Но я ничего не знаю про вас, отца… – Игорь вдруг отчетливо представил себе, на что он собирается пойти. Ведь это измена Родине! А как Советская власть расправляется с врагами народа, он хорошо наслышан… – Решиться на такое! И во имя чего? Я ведь буду рисковать своей жизнью… Я работаю, у меня жена, дочь, товарищи – и все это может в любой момент оборваться, а я загремлю в тюрьму или даже на тот свет!

– Я ведь сказал: я могу встать и уйти, – повторил Изотов. – Ваш отец поручился за вас, поэтому я и обратился к вам… Конечно, риск есть, и большой, но подумайте и о том, что вы здесь теряете и что взамен приобретаете там… – Он неопределенно кивнул в сторону шумного проспекта, закрытого парковыми деревьями.

Родион Яковлевич спокойно, без нажима стал рассказывать о жизни в свободном мире, где человек со средствами может позволить себе буквально все. Разве можно сравнить жизнь советского человека с жизнью европейца или американца?..

Изотов долго говорил, и перед мысленным взором Игоря открывались вожделенные картины новой богатой жизни, где существуют роскошные виллы, комфортабельные автомобили, различная техника и, конечно, ослепительные женщины… А трезвые мысли, что за эту так красиво расписанную Изотовым жизнь ему, Игорю, нужно будет рассчитываться предательством, изменой, собственной шкурой, он гнал прочь…

Когда собеседник умолк, взгляд Игоря снова остановился на обшарпанном чемодане с металлическими уголками.

– Все это мне известно, – вяло заметил он. – У нас ведь показывают фильмы о распрекрасной западной жизни. Красиво живут богатые, а бедняки?..

– Неудачников, лодырей, пьяниц везде хватает. Вот они главным образом и составляют ряды безработных… А способный, энергичный, деятельный человек не пропадет никогда. В Америке иногда за день-два делаются целые состояния!

– Наслышаны, – усмехнулся Игорь. – Все миллионеры когда-то были разносчиками газет или продавцами сосисок и кока-колы.

– Ну если ты такой грамотный, то я молчу, – усмехнулся Изотов.

– Вы можете мне сказать: кто вы? На кого я должен работать? – снова спросил Игорь.

– Какое это имеет значение? Разведок на свете много… Слышал ты про натовское разведывательное сообщество? Про ЦРУ? Интеллидженс сервис?

– Слышал, читал… Но признаться, даже в голову не приходило, что буду работать на них!

– Работать… – покачал головой Изотов. – Ох как до этого еще далеко, Игорь Ростиславович! Пока просто будем дружить, поближе познакомимся, а там видно будет…

– Может, я еще вам не подойду?

– И такое может быть, – на этот раз прямо ответил на вопрос собеседник. – Вы думаете, мы вербуем первого встречного? Ваш провал тянет за собой и провал других, а это для нас – трагедия!

– Сумею ли я?

– Я редко ошибаюсь, – улыбнулся Изотов. – Вас, Игорь Ростиславович, ожидает прекрасное будущее!

– Значит, я буду с отцом и вами в одной упряжке?

– Все в свое время узнаете, Игорь Ростиславович…

– Называйте меня Игорем Ивановичем или просто Игорем, – сказал он и сбоку посмотрел на Изотова.

Лицо правильное, глаза голубоватые, нос прямой, располагающая улыбка, по-русски говорит чисто, без акцента. Совсем не похож на иностранца. Про таких в детективных романах пишут: «Особых примет нет». Вот, значит, какие они… Встретишь на улице – и в голову не придет, что он оттуда!.. Может, стоило поартачиться, не сразу соглашаться? Да и согласился ли он по-настоящему? Изотов никаких бумаг не предлагает подписывать, не вручает оружие, шпионский фотоаппарат и прочую хитрую технику… Как-то даже не верится, что все это серьезно, причем настолько серьезно, что даже подумать страшно!.. А может, его просто разыгрывают? Играют, как кошка с мышкой?

И все-таки в глубине души Игорь понимал, что все это серьезно и чревато огромными изменениями в его жизни. Сопротивлялся бы он, торговался, протестовал – все равно должно было случиться то, что случилось. Зеленым мальчишкой он был, когда отец на подмосковной даче заронил первые зерна, вот сейчас только давшие всходы. Ведь думал он об отце, о другом мире, который, чего греха таить, всегда привлекал его…

– Вы так смело заговорили об этом со мной, – сказал Игорь, – будто заранее были уверены, что я соглашусь!