Чтение онлайн

Всего за несколько минут она перевалила через небольшой уступ, на котором еще минуту назад высилось изящное здание храма, накрыла маленький городок у подножия горы и, не останавливаясь, двинулась дальше. Над долиной высоко взметнулась снежная пыль, и все исчезло в тумане...

Через некоторое время снежная взвесь улеглась, и Вольд, оцепенев от ужаса, увидел, что часть долины накрыта бесформенными, темными от грязи и камней грудами плотного снега, с торчащими из них обломками деревьев. А с вершины горы, следом за лавиной, укутывая каждый камень, каждый выступ ледяным панцирем, жадным языком слизывая маленькие поселки и одинокие домики, медленно поползла крутящаяся белая масса.

– О, боги....- прошептал бледный, как полотно, Властитель.
– Белый вихрь...

*****************************

Дети ахнули, представив себе этот страшное видение. Малыш, перебравшийся со своего мохнатого ложа поближе к рассказчику, зябко передернул плечами, а младшие девочки, уцепившись за руку Минны, не сводили с деда расширившихся от ужаса глаз.

– Да....Вот таким был Белый вихрь, погубившей долину в тот раз, - вздохнул старик.
– Много людей погибло тогда. Без хлеба и крова осталось большинство долинных жителей. Да и горным горритам было тяжело - плодородные пастбища, на которых пасли они свои стада, оказались погребены под слоем грязи и камнями вместе с ними.

– А Властительница?
– вдруг вспомнила Минна.
– Она же была в Храме!

– Да, детка, Властительница была в Храме и погибла вместе со всеми, кто оказался там.

Девочка огорченно покачала головой.

– Бедный Вольд, - прошептала она.

На несколько минут в комнате воцарилось молчание. Каждый из маленьких слушателей пытался представить себе, каково было их далеким предкам, оказавшимся без крова, без семьи, без хлеба.

– А что же Великая Богиня, - подал голос Тим.
– Она не помогла Властителю? Даже после этого?

– Она, наверное, обиделась на Вольда, - вздохнув, предположила маленькая Санти.
– Он же отказался от нее...

*********************************************

Никогда еще Белый вихрь не приносил такого горя в долину! Почти все селения в предгорьях были полностью сметены лавиной.

Даже предместья Агорраса были затоплены грязью и завалены камнями. В храмах столицы жрецы день и ночь наполняли курильницы благовониями, надеясь успокоить дыхание Норра

Казалось, жители всей долины собрались сейчас у кромки ледяного вала, перемешавшего камни и вырванные с корнем деревья. Снег и лед быстро таяли под жаркими лучами солнца, как ни в чем не бывало светившего в безоблачном небе. Лед превращался в грязь, и обломки стволов, освободившиеся из ледяных когтей, с грохотом обрушивались на крыши уцелевших домов.

Тишина, наступившая после гулкого треска и зловещего шуршания, сменилась стонами и плачем. Третий день, пытаясь найти своих близких и хоть что-нибудь из имущества, по завалу бродили случайно уцелевшие жители погребенных под лавиной селений. Люди кидались на помощь друг другу, стоило только увидеть показавшееся из-под камней или дерева чье-то тело. Крики и отчаянные вопли сопровождали каждую жуткую находку.

На Вольда с сопровождающими его советниками почти никто не обращал внимания. Увидев бледного Властителя, люди коротко кланялись и продолжали заниматься своими леденящими душу поисками. Но он слышал шепот тех, кто останавливался и провожал его горестным взглядом.

– Чем мы провинились...

– Великая Богиня оставила нас...

– Что же жрецы-то...

Вольду казалось, что его сердце закаменело от боли. Это он, только он виноват в том, что Белый вихрь промчался по долине! Это его ласки отвлекали Великую Богиню, удерживали ее среди смертных! Если бы не он...

Двое грязных, оборванных подростков сцепились у остатков стены большого дома, вырывая друг у друга каравай хлеба. На них с жадным ожиданием смотрела группа малышей пяти-семи лет, очевидно, надеющихся получить хоть какие-нибудь крохи.

– Прикажи доставить сюда хлеб, - почти не разжимая сомкнутых губ, приказал Вольд, оглянувшись на одного из своих спутников.

– Но, Властитель...- нерешительно возразил Советник, - у нас совсем не осталось запасов...

– Возьми из хранилища Властителя, - помолчав, сказал Вольд.

– Но...

– Я сказал!
– рявкнул молодой человек.
– Все запасы - сюда!

Сопровождающие Вольда советники переглянулись.

– Если мы опустошим хранилище сейчас, то не сможем дотянуть до следующего урожая, Властитель, - осторожно возразил самый старший из них.

Вольд резко повернулся. Переводя мрачный взгляд с одного знакомого лица на другое, он холодно спросил:

– Разве у нас не на что купить хлеба? Или в хранилище не осталось ни одной золотой побрякушки, ни одного драгоценного камня?

Советники опять переглянулись.

– Купцы Сарретоса подняли цены на хлеб, - помолчав, сухо пояснил причину их несговорчивости старший из советников.

Вольд закрыл глаза и сквозь зубы втянул воздух. Он молчал, заставляя себя думать и говорить спокойно, хотя здесь, в разгромленной, опустошенной и голодной части долины это стоило невероятного напряжения души. Открыв глаза, Властитель пристально взглянул на первого советника.

– Наши рудники не иссякли, а драгоценные камни находят в горах даже дети. Отдайте Сарретосу то, что он просит. Но хлеб должен быть на столе у каждого жителя долины.

– Слушаю, Властитель, - вздохнув, склонился в поклоне старший советник.

Громкий горестный вопль заставил всех вздрогнуть.

– Нали! Моя Нали!

Оглянувшись, советники вместе с Вольдом увидели, как у извлеченного из-под обломков деревьев маленького тела рухнула на колени худенькая женщина в черном. Мужчины, только что разобравшие завал и вытащившие мертвую девочку, мрачно топтались поодаль.

– Девочка моя! Сердце мое!

Истошный крик женщины, обхватившей голову руками и раскачивающейся из стороны

в сторону, как тоненькое деревце на ветру, рвал душу. К несчастной матери медленно подходили те, кто уже отчаялся найти своих близких. Толпа стояла молча.

И только тихий стон, сорвавшийся с сотен губ жителей разоренного городка, поднялся к небесам.

Вольд шагнул к толпе. Она молча расступилась перед Властителем. Молодой человек, подойдя к женщине, упавшей на землю рядом с телом дочери, осторожно поднял ее за плечи.