Чтение онлайн

— Элрик, давай вернемся. Прошу тебя. Забудь об этой Книге — против нас ополчилось слишком много сил. Не отворачивайся от предзнаменований, Элрик, иначе мы обречены!

Но Элрик хранил мрачное молчание — он уже давно почувствовал, что Шаарилла больше не горит энтузиазмом продолжать поиски, которые сама и затеяла.

— Элрик, прошу тебя. Мы никогда не найдем Книгу. Элрик, давай повернем назад.

Она ехала рядом с ним, хватая за его рукав. Элрик наконец сбросил ее руку и сказал:

— Мой интерес теперь слишком велик, и не в моих силах остановиться. Ты можешь либо по-прежнему показывать дорогу, либо сообщить мне то, что знаешь, и остаться здесь. Раньше ты желала обратиться к мудрости Книги, а теперь маленькие трудности испугали тебя. Что ты хотела узнать, Шаарилла?

Ответа она не дала, но сказала:

— А что хотел узнать ты, Элрик? Ты говорил, что ищешь покоя. Ну так вот, я тебя предупреждаю, покоя в тех мрачных горах ты не найдешь, если только мы вообще до них доберемся.

— Ты не была откровенна со мной, Шаарилла, — холодно сказал Элрик, продолжая смотреть вперед на черные пики. — Тебе известно, что за силы пытаются нас остановить.

Она пожала плечами.

— Это не имеет значения… я знаю слишком мало. Мой отец высказал мне несколько туманных предупреждений перед смертью, только и всего.

— И что же он сказал?

— Он сказал, что тот, кто сторожит Книгу, пойдет на все, чтобы не позволить человечеству использовать ее мудрость.

— Что еще?

— Больше ничего. Но этого достаточно, и теперь я понимаю, что предупреждение моего отца не было пустым звуком. Именно этот страж и убил отца. Он или кто-то из его слуг. Я не хочу повторить его судьбу, что бы ни сулила мне Книга. Я думала, ты достаточно силен и способен мне помочь, но теперь я в этом сомневаюсь.

— Пока что мне удавалось тебя защитить, — просто сказал Элрик. — А теперь скажи мне, что ты хочешь узнать из Книги.

— Мне стыдно говорить об этом. — Элрик не стал настаивать, но она сказала сама, перейдя на шепот: — Я ищу свои крылья.

— Крылья? Ты хочешь сказать, что рассчитываешь найти там заклинание, которое поможет тебе отрастить крылья? — иронически улыбнулся Элрик. — И ради этого ты ищешь самое великое хранилище мудрости на земле?

— Если бы тебя считали уродом в твоей собственной стране, то и тебе не казалось бы это мелочью, — вызывающе прокричала она.

Элрик повернулся к ней, его малиновые глаза светились странным чувством. Он приложил руку к своей мертвенно-бледной щеке и выдавил вымученную улыбку.

— Я когда-то чувствовал то же самое, — тихо сказал он.

Больше он ничего не добавил, и пристыженная Шаарилла снова поехала следом за ним.

Они скакали молча, но вот Мунглам, который вежливо ехал впереди, наклонил свой крупный череп и внезапно натянул поводья.

Элрик подъехал к нему.

— В чем дело, Мунглам?

— Я слышу лошадей, — сказал маленький человечек. — А еще знакомые голоса, при звуках которых мне становится тревожно. Снова эти дьявольские собаки, но теперь в сопровождении всадников.

Элрик теперь тоже услышал эти звуки и прокричал предупреждение Шаарилле.

— Возможно, ты была права! — крикнул он. — У нас снова неприятности.

— Что будем делать? — спросил, нахмурившись, Мунглам.

— Поскачем в гору, — ответил Элрик, — может, еще сможем опередить их.

Но бежать уже было поздно. Скоро на горизонте показалась черная свора, и по-птичьему резкий лай стал приближаться. Элрик оглянулся на преследователей. Опускалась ночь, и видимость ухудшалась с каждым мгновением, но Элрику показалось, что он видит всадников, скачущих за сворой. На них были темные плащи, в руках — длинные пики. Лиц всадников Элрик не разобрал — они были не видны под капюшонами, закрывавшими их головы.

Теперь Элрик и его спутники гнали лошадей вверх по крутому склону, пытаясь найти убежище среди скал.

— Мы остановимся здесь, — сказал Элрик, — и попытаемся отбиться. На открытом пространстве у нас нет шансов.

Мунглам утвердительно кивнул, соглашаясь с разумностью слов Элрика. Они остановили своих взмыленных лошадей и приготовились к схватке с воющей стаей и ее хозяевами в черных плащах.

Скоро первые из дьявольских собак уже карабкались вверх по склону, с их клювов капала слюна, а их когти царапали камни. Элрик и Мунглам встали между двумя камнями и, блокируя путь своими телами, встретили первую собачью атаку, быстро расправившись с тремя тварями. Место убитых заняли другие, а за ними, когда сумерки сгустились еще больше, показались первые всадники.

— Ариох! — выругался Элрик, внезапно узнав всадников. — Это же властелины Дхарзи. Они мертвы вот уже десять веков. Мы сражаемся с мертвецами, Мунглам, и с довольно-таки осязаемыми призраками их собак. Если я не вспомню какой-нибудь колдовской способ разделаться с ними, мы обречены!

Мертвые всадники, казалось, пока не имели ни малейшего желания принимать участие в нападении. Они ждали. Их мертвые глаза загорались потусторонним светом, когда очередная партия дьявольских собак набрасывалась на Элрика и его спутника, которые защищались, выставив перед собой заслон из сверкающей, звенящей стали. Элрик напрягал память, пытаясь вспомнить заклинание, с помощью которого можно было бы отделаться от этих живых мертвецов. Потом он вспомнил и, надеясь, что силы, к которым ему приходится обращаться, помогут им, начал распевать:

Закон, что всем на свете управляет,

Незыблем должен быть как твердь.

А тех, кто Королей Земли обманет,

Пусть страстно поцелует смерть.

[Перевод А. Зильберштейна.]

Ничего за этим не последовало.

— Ничего не вышло, — безнадежно пробормотал Элрик, насаживая на свой меч очередную тварь, щелкающую клювом.

Но вдруг земля заволновалась и словно бы стала бурлить под копытами коней, на которых сидели мертвые всадники. Эта дрожь продолжалась несколько секунд, а потом стихла.

«Видимо, заклинание оказалось недостаточно сильным», — со вздохом подумал Элрик.

Земля снова задрожала, и в склоне, на котором безучастно стояли властелины Дхарзи, стали образовываться маленькие кратеры. Вниз покатились камни, и лошади принялись нервно бить копытами. А потом земля начала дыбиться и раздался грохот.

— Назад, — закричал Элрик. — Назад, или нас сметет вместе с ними!

Они отошли к Шаарилле и своим лошадям, а земля прогибалась под их ногами. Всадники Дхарзи отступали, лошади их храпели, а оставшиеся собаки нервно поворачивали головы, чтобы недоуменными, неуверенными глазами посмотреть на своих хозяев.