Чтение онлайн

Всадники не успели вовремя остановить лошадей, как их копыта начали увязать в болотистой почве.

Элрик с проклятиями изо всех сил натянул поводья, пытаясь вытащить своего коня назад, на твердую землю. Шаарилла тоже боролась со своим испуганным жеребцом, направляя его на безопасный дерн.

–  И как же мы пересечем это болото?
– спросил Элрик.

–  Была карта… - неуверенно начала Шаарилла.

–  И где же она теперь?

–  Она потеряна… Я ее потеряла. Но я постаралась ее запомнить. Я думаю, что мне удастся провести нас через болото.

–  Как же ты ее потеряла и почему не сказала об этом раньше?
– рассерженно спросил Элрик.

–  Извини, Элрик, но у меня целый день, перед тем как я нашла тебя, не было памяти. Я прожила этот день, сама не зная о том, что живу… а когда проснулась, карты не было.

Элрик нахмурился.

–  Я уверен - против нас действует какая-то сила, - пробормотал он.
– Вот только что это за сила - ума не приложу.
– Повысив голос, он сказал Шаарилле: - Будем надеяться, что теперь твоя память не откажет тебе. Эти топи пользуются дурной репутацией, но в любом случае нас здесь подстерегают только природные опасности.
– Он насупил брови.
– Езжай вперед, Шаарилла, но держись рядом. Показывай дорогу.

Она молча кивнула, повернула коня на север и галопом понеслась вдоль кромки болота, пока не доскакала до места, над которым нависал огромный заостренный к верху утес. Отсюда в окутанное туманом болото вела поросшая травой тропинка фута четыре в ширину. Видимость из-за липучего тумана была плохая, но дорожка казалась вполне надежной. Шаарилла неторопливой рысью направила своего жеребца по тропинке, Элрик последовал за ней.

Кони неуверенно двигались через клубящийся тяжелый туман, отливавший белизной, и всадникам приходилось держать их на короткой узде. Туман окутывал болото тишиной, а от покрытой водянистой пленкой и поблескивающей топи исходил отвратительный запах гниения. Здесь не было видно ни одного животного, в небе не раздавался крик птиц. Повсюду висела навязчивая, чреватая страхом тишина, вселявшая тревогу и в коней, и во всадников.

Сдерживая растущую панику, Элрик и Шаарилла продолжали путь; они углублялись в неестественные Туманные топи, их глаза подозрительно вглядывались в эту плотную завесу, и даже ноздри подрагивали, ощущая в вонючей трясине запах опасности.

Прошло несколько часов, солнце давно миновало зенит, когда жеребец Шаариллы встал на дыбы и тревожно заржал. Шаарила, вглядывающаяся в туман, крикнула Элрику, подзывая его, ее тонкие черты исказил страх.

Он дал шпоры своему брыкающемуся коню и подъехал к Шаарилле.

В липкой белизне тумана что-то медленно и зловеще двигалось. Правая рука Элрика быстро переместилась к левому его боку и схватила рукоять Буревестника.

Клинок взвизгнул, вылетая из ножен, черный огонь сверкнул по всей его длине, и неземная сила полилась по руке в тело Элрика. Странный нечестивый свет мелькнул в малиновых глазах альбиноса, а рот его исказила жуткая ухмылка - он подстегнул коня, направляя его все глубже в ползучий туман.

–  Ариох, Повелитель Семи Бездн, будь со мной!
– прокричал Элрик, различая впереди какую-то движущуюся фигуру.

Она была белой, как и туман, и в то же время казалась его темнее. Фигура нависала над Элриком, имея в высоту футов десять и почти столько же в поперечнике. Но Элрик видел лишь одни очертания: ни лица, ни конечностей - только силуэт и движения, резкие и зловещие.

Однако Ариох, его бог-покровитель, сделал вид, что не слышит зова Элрика.

Элрик чувствовал, как бьется мощное сердце его коня, которого всадник посылал вперед своей железной волей. Шаарилла кричала что-то за спиной Элрика, но он не мог разобрать слов. Элрик рубанул белую фигуру, но его меч встретил только туман и сердито заворчал. Обезумевший от страха конь не желал идти дальше, и Элрик был вынужден спешиться.

–  Держи жеребца, - крикнул Элрик Шаарилле и быстро зашагал в направлении вставшего у него на пути силуэта неизвестно чего.

Теперь он смог различить кое-какие особенности этой фигуры. Высоко в теле болотного существа располагались два глаза цвета разбавленного желтоватого вина, хотя головы как таковой у него вроде бы не было. Раскрытая, усеянная клыками пасть располагалась прямо под его глазами. Элрик не различил у него ни носа, ни ушей. Из верхней части тела этого существа свисали четыре отростка, а нижняя часть скользила по земле явно без помощи каких-либо конечностей.

Глаза Элрика, разглядывавшего монстра, пронзила боль. Смотреть на него без отвращения было невозможно, а от его аморфного тела исходил запах смерти и разложения. Подавляя в страх, альбинос осторожно продвигался вперед; свой меч он выставил перед собой, чтобы отразить любую атаку, которую могла предпринять эта тварь.

Элрик узнал ее по описанию, прочитанному им в одной из старинных рукописей. То был Туманный великан, возможно, единственный из всех Туманных великанов - Белбейн. Даже самые мудрые маги не были уверены относительно числа существующих Туманных великанов - один он или их несколько. Это был вурдалак, живущий в топях и питающийся душами и кровью людей и животных. Однако болота, в которых оказались Элрик и Шаарилла, лежали далеко на восток от известных охотничьих угодий Белбейна.

Теперь Элрик уже не удивлялся, почему в этой части болота почти нет никакой живности.

Наступали сумерки.

Буревестник подрагивал в руке Элрика, призывавшего древних богов-демонов своего народа. Мерзкий вурдалак явно узнавал эти имена. Он даже подался назад при их звуках. Элрик заставил себя двигаться в направлении этой твари. Теперь он увидел, что вурдалак вовсе не был белесым, однако цвета его Элрик не мог узнать. В нем был какой-то намек на оранжевый оттенок с примесью тошнотворного зеленоватого, но цвета эти Элрик не воспринимал глазами - он просто чувствовал эти потусторонние нечистые оттенки.

И тогда Элрик ринулся на тварь, выкрикивая имена, которые уже ничего не говорили его сознанию.

–  Балаан – Марзим! Аэсма! Аластор! Саэбос! Верделет! Низилфкм! Хаборим! Хаборим из Разрушающего Огня!

Разум Элрика разрывался на части. Часть его хотела пуститься наутек, спрятаться, но никак не могла влиять на ту силу, которая тащила его навстречу этому ужасу. Его меч колол и рубил аморфную массу, но с таким же успехом можно было сражаться с водой - наделенной разумом, пульсирующей водой. Однако Буревестник производил известный эффект. Вурдалак содрогался, словно от невыносимой боли. Элрик почувствовал, как что-то поднимает его в воздух, и тут же перестал видеть. Он не видел ничего и ничего не мог делать, кроме как рубить и колоть мечом ту тварь, которая держала его.

Он рубил мечом вслепую, и пот ручьями струился по его телу.

Боль, которая даже не была похожа на физическую, - более глубокая, ужасающая боль наполняла все существо Элрика, а он, крича в агонии, непрерывно ударял по податливой плоти, сжимавшей его и медленно подносившей к разверстой своей пасти. Элрик выкручивался, сопротивлялся, пытаясь вырваться из отвратительной хватки этой твари, которая держала его мощными руками, держала чуть ли не похотливо, поднося к себе все ближе и ближе, как грубоватый любовник - слабую девушку. Даже могучая сила, свойственная рунному мечу, не могла одолеть эту тварь, хотя ее хватка и стала немного слабее. Однако она продолжала тащить Элрика к своей щелкающей зубами, слюнявой пасти.